Я бросаю злой взгляд на Дэша, который теперь пожимает плечами.
– Прояви уважение, – высокопарно произносит он одними губами.
Клянусь, иногда я его просто ненавижу.
– Итак, сегодня мы поговорим о кинематике, – объявляет Мак, выводя с экрана своего айпада на доску уже привычные нам разминочные упражнения.
Мак обожает рисовать мультяшного персонажа по имени Чад, который постоянно вытворяет ужасные вещи со своими друзьями: сбрасывает с крыш зданий наковальни на их головы и тому подобное. Нам предстоит разобраться только с расчетами, но, по-моему, совершенно очевидно, что у Чада имеются какие-то непроработанные психотравмы. Возможно, тянущиеся с самого детства.
Сегодня Чад бросает в кого-то мячи: скорость, расстояние, ускорение, время. В конце концов, это ведь разминка. Я подношу ручку к бумаге и набрасываю уравнения примерно с тем же вниманием, с каким обычно завязываю шнурки на ботинках.
– Тео, – шипит Дэш, бросая мне в голову бумажный шарик. – Эй, Тео!
Я старательно игнорирую его. Настоящее имя Дэша – Дариуш, но в первом классе ни у кого из нас не хватало терпения произносить его полностью, и поэтому он стал просто Дэшем. Мне нравится, как это звучит – как нечто в меру незаконченное. Словно очередь в кафетерий. Как тире между словами. Что-то, занимающее место, раздражающее тебя на уроках и постепенно сводящее на нет волю к жизни.
– Ма-те-о, – зовет Дэш, складывая ладони рупором. – Тео. Ну, обернись же.
– Дэш, господи боже, прекрати уже…
– Уже закончил, Луна? – окликает Мак, и я поднимаю глаза. – Отлично! Давай, изобрази на доске, – командует он, указывая себе за плечо.
Он заговорщицки смотрит на меня, словно мы с ним шутливо разыгрываем мое наказание. Хотел бы я сказать ему, что быть лучшим другом Дэша – уже само по себе и шутка, и наказание.
Когда поднимаюсь с места, Дэш показывает пальцем на кого-то впереди себя. На Джейми Ховард, что ли? Та хмуро смотрит в свою тетрадь и выглядит потерянной. Она… ну, в общем, она довольно умная девчонка, признаю, но скорее из тех, кто выигрывает конкурсы сочинений или рассуждает о Шекспире, типа того. Математика и естественные дисциплины ей не слишком-то интересны; она считает их, цитирую, «банальными». Думаю, Джейми здесь исключительно для того, чтобы подтянуть средний балл для поступления в Стэнфорд. За ней – Лора Мерфи, которая вместе со мной и Дэшем (и почти всем классом, за исключением Джейми, которая слишком занята «Судебными процессами», «Моделью ООН» и прочими либерально-художественными штуками) занимается робототехникой, а перед Лорой сидит…
Ага. Значит, Дэш указывает на Нилам.
Для протокола: у меня нет никаких проблем с Нилам Дасари. Может быть, я и разбираюсь в электротехнике лучше, чем она, но имеет ли это какое-то отношение к зловещему патриархальному сговору между мной и Маком, о котором она подозревает? Точно нет. Однако это нисколько не мешает Нилам награждать меня неодобрительными взглядами каждый раз, когда мы с преподавателем обсуждаем, в какие видеоигры хотим поиграть на выходных. Будто бы в том, что Мак поддержал решение команды назначить меня пилотировать ботов в этом году, есть какой-то неожиданный сюжетный поворот! Ей кажется, что это делает нас кем-то вроде приятелей-программистов, в то время как в действительности это всего лишь вопрос компетенций.
В общем, дело в том, что Нилам каким-то образом раздобыла эскиз нового семикилограммового бота, который я спроектировал этим летом, и она начисто разносит его в пух и прах перед всеми, доказывая, кстати, что не только мне не хватает усердия по отношению к нашим разминочным упражнениям, чего Мак, видимо, упорно не желает замечать. И кому теперь выгоден фаворитизм, а, Нилам? Не то чтобы этот эскиз был окончательным вариантом, но я был бы весьма признателен, если бы она не вела себя как полная стерва. Но это мелочи.
Я уже начинаю переписывать уравнение на доску, когда вижу, как во дворе за окном нашего класса появляется мисс Восс, учительница биологии (в этом году у одного из классов она ведет еще и физику из-за слишком большого количества учащихся). Она разговаривает с новенькой, с которой я недавно столкнулся у мусорных контейнеров. Я не знаю ее имени – у нас нет общих предметов, – но это действительно самый странный человек, который мне когда-либо встречался. Я даже не уверен, что она делает это специально, и мне кажется, что она такая сама по себе. Сегодня, например, на ней длинная хипповская юбка и ожерелье из крошечных ложечек.
– Готово, – произношу я, отходя от доски.
– Отлично, Луна, – комментирует Мак. – Просто отлично.
Конечно, отлично, иначе и быть не может.
– Спасибо.
Когда я прохожу мимо стола Нилам, она бросает на меня еще один злобный взгляд. Но на этот раз прикрывает страницу перед собой рукой, словно я и не в курсе, что она там делает. Что ж, эта барышня может вносить любые изменения в конструкцию, какие только захочет. Дэш все равно примет мою сторону. Эммет с Каем тоже. Рави сделает все, что мы ему скажем, а мнение Джастина, по сути, не имеет никакого веса, так что мне особо незачем беспокоиться, что там себе думает Нилам. Она уже даже не пытается скрыть тот факт, что откровенно ненавидит меня, а я, в свою очередь, перестал пытаться найти с ней общий язык. И она не какой-то трагический изгой или что-то в этом роде, не подумайте. У нее много друзей, просто я к ним не отношусь.
Сажусь на свое место и смотрю в окно, пока Мак объясняет нюансы моего решения. Идет только третья неделя занятий, так что ничего интересного в учебной программе не предвидится минимум месяц. Меня волнуют только отборочные соревнования в клуб робототехники, которые пройдут в пятницу. Лично я не считаю, что нам нужны новые люди, но Мак не допустит нас к работе в лаборатории, пока мы не проведем их. Он постоянно вещает что-то насчет честных условий отбора, равных возможностей и бла-бла-бла.
Если никто из подавших заявку не вырос на нефтяной вышке или военном корабле, то добавление в команду нового человека означает лишь очередную головную боль, связанную с тем, что мне придется читать ему технику безопасности при сварочных работах. Быть капитаном кружка робототехники и футбольной команды одновременно и без того достаточно сложно, а ведь я, ко всему прочему, еще посещаю шесть подготовительных курсов и работаю над заявлением о досрочном поступлении в Массачусетский технологический институт. Однако окружающие люди почему-то постоянно ожидают от меня взаимодействия с ними. И именно мне предстоит бороться со стрессом, вызванным появлением нового участника в коллективе, так что неудивительно, что с самого начала года этих отборочных я жду с ужасом.
Похоже, мисс Восс проверяет задание новенькой прямо на улице, что на мгновение отвлекает меня. Не то чтобы меня это волновало, но мисс Восс – весьма строгий преподаватель, по крайней мере, так я запомнил с прошлого года. Джейми Ховард тоже смотрит в окно и через секунду-другую незаметно достает из кармана телефон. Полагаю, одноклассница дружит с этой новенькой; она ее «адаптационный друг», или как там это называется. Я не особо слежу за внеклассными занятиями Джейми, а большая часть ее занятий как раз таковыми и являются. Может быть, она просто пишет ей смс, чтобы спросить, что происходит.
Мои мысли снова начинают блуждать, и на этот раз вокруг новенькой. Кто вообще меняет школу в выпускном классе? Это же полный отстой. Хотя мне порой кажется, что я знаю всех здесь с пеленок, а все – знают меня, так что это естественно, что мне уже не терпится переехать на другой конец страны и познакомиться с кем-нибудь новым разнообразия ради. Но у нее же нет тут ни одного друга. Интересно, у нее вообще есть жизнь? Я шучу, что ненавижу Дэша, по крайней мере, 53 процента всего времени, которое мы проводим вместе, но это все равно лучше, чем заводить нового Дэша.
– …движения мяча, Луна?
Внезапно понимаю, что Мак ждет ответа.
– Что? – переспрашиваю я, выныривая из задумчивости.
