Пропади ты пропадом.
Завидев скачущего к дому мистера Тернера, слуги — теперь она не могла считать их товарищами, как в те времена, когда они были ее слугами, — подтянулись и затаили дыхание. Неудивительно. Этот мужчина путем грубых махинаций выжил с законного места ее брата, истинного наследника. Если Ричард потерпит неудачу в стремлении добиться для детей, признанных бастардами, права обладать титулом герцогов Парфордских, мистер Тернер станет здесь новым хозяином. А после того как скончается отец, Маргарет останется бездомной и незаконнорожденной.
Тернер с легкостью спешился и бросил поводья выбежавшему поприветствовать его мальчику. Пока он обменивался несколькими словами с дворецким, она явственно ощущала его обеспокоенность в отношении нее, выражавшуюся в нервном шарканье ногой и потирании рук. Что же он за человек?
Его взгляд в их сторону был строг и напряжен. Несколько мгновений его глаза были обращены к Маргарет. Разумеется, это ей показалось — богатый делец, прибывший для ознакомления с наследством, не может заинтересоваться служанкой в сером бесформенном платье и нелепом чепце. Однако казалось, он пытается проникнуть взглядом внутрь нее, чтобы разглядеть всю боль последних месяцев. Словно смог увидеть в ней леди, которой она когда-то была. Сердце Маргарет было ранено, и ранено очень глубоко.
Она решила, что сможет спрятаться от него под этой маской.
Затем мистер Тернер отвернулся с таким видом, словно она была лишь маленькая зацепка на переливающемся шелковом полотне его жизни, и поспешно завершил приветственную церемонию. Кроме самой Маргарет затаив дыхание наблюдали за происходящим и горничные верхних этажей. Ей так хотелось, чтобы он поскорее удалился и непременно сказал нечто возмутительное, чтобы все стали ненавидеть нового хозяина с первой минуты.
Однако мужчина улыбнулся. Это выглядело так естественно и легко, что заражало хорошим настроением всех окружающих и заставляло Маргарет раздражаться еще больше. Он снял черные кожаные перчатки для верховой езды и, повернувшись, передал их слуге.
— Это поместье, — сказал он тихо, но уверенно, — выглядит потрясающе. Скажу, что Парфорд находится в заботливых руках лучшей прислуги во всей Англии.
Маргарет отчетливо почувствовала эффект от этих слов, прокатившийся теплой волной меж рядов. Опять все подтянулись, напряглись; глаза смотрели с легким прищуром, но уже менее напряженно. Кулаки разжались. Они все чуть подались вперед ему навстречу, совсем немного, будто солнце на несколько мгновений выплыло из-за густых облаков, неминуемо привлекая внимание собравшихся.
Он обокрал ее во второй раз. Теперь он лишил ее доверия и поддержки людей, много лет служивших ее семье.
Похоже, мистер Тернер даже не осознал всей жестокости своего поступка.
Мужчина снял сюртук, освобождая широкие прямые плечи — плечи, которые должны были бы уже склониться под грузом его злодейских поступков. Он повернулся к дворецкому, при этом вел себя так, словно не пробрался в Парфорд хитростью, заполучив право по суду, словно и не приезжал сюда украдкой всего несколько недель назад для того, чтобы оценить, как он выразился, размер экономических потерь.
Смит же, предатель, похоже, уже чувствовал себя свободнее в его обществе.
Маргарет привыкла считать слуг своими. Все те годы, что поместьем управляла ее мать, она верила, что их преданность никто не сможет перекупить.
Смит кивал, слушая мистера Тернера. Затем ее слуга — ее старый, преданный слуга, чья семья служила в их доме шесть поколений, — медленно повернулся и посмотрел в сторону Маргарет. Он сцепил руки, и мистер Тернер тоже повернулся. На этот раз его взгляд задержался на ней. Подул ветер и стал закручивать ее юбку вокруг ног, казалось, этот человек способен вызывать бурю силой взгляда.
Она не разбирала слов Смита, но представляла, что можно сказать таким ровным, почти безразличным тоном.
«Это Анна Маргарет Далримпл. Дочь его светлости. Она осталась в Парфорде, чтобы информировать братьев о ваших действиях. Да, она делает вид, что ухаживает за старым герцогом, поскольку все боятся, что вы убьете его, чтобы повлиять на ситуацию».
Мистер Тернер чуть склонил голову в сторону и заморгал, словно не верил своим глазам. Он отлично знал, кто она такая; обязан был знать, иначе не смотрел бы на нее так, как сейчас. Он не будет следить за ней из-за угла, хотя ему это должно легко удаваться, его поступь наверняка похожа на тигриную. Она видела, как ветер растрепал волосы Тернера, позволяя разглядеть волевую линию подбородка. Когда он подошел ближе, она заметила небольшие складки у рта, следы привычки улыбаться.
Совершенно невозможно, чтобы кто-то столь ужасный мог быть так красив.
Мистер Тернер подошел и остановился прямо перед ней. Маргарет вскинула голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза и казаться хоть немного выше.
Мужчина оглядел ее с некоторым смущением.
— Мисс? — наконец произнес он.
Смит поспешил встать рядом с Маргарет.
— Да. Мистер Тернер, это мисс… — Он замолчал и покосился на девушку, и в этот момент растущий пузырь предательства лопнул, и она поняла, что он не выдал ее секреты. Эш Тернер не знал, кто она такая.
— Мисс Лоуэлл. — Она спохватилась и поклонилась, присев в поклоне, как это делали все слуги. — Мисс Маргарет Лоуэлл.
— Вы сиделка Парфорда?
Сиделка и дочь. Для ее больного отца разница не имела большого значения. С тех пор как братья разъехались, чтобы добиваться получения наследства в парламенте, она осталась единственной защитницей своего отца.
Она стойко выдержала взгляд мистера Тернера:
— Верно.
— Мне бы хотелось с ним поговорить. Смит сказал, вы строго соблюдаете распорядок дня герцога. Когда это будет удобно сделать?
Он одарил ее ослепительной улыбкой, вспыхнувшей так ярко, как огонь, разожженный в кухонной топке. Даже горькая ненависть к этому человеку не помешала Маргарет это ощутить. Значит, таким способом этот мужчина, чуть старше ее самой, смог столь быстро добиться успеха. Даже у нее мелькнуло желание добиться его расположения, двигаться чуть быстрее, чтобы увидеть вновь его обворожительную улыбку.
Вместо этого Маргарет продолжала невозмутимо смотреть ему в глаза.
— Совсем не строго. — Она вытянулась, чтобы казаться еще выше. — Строгость предполагает ненужные действия, а моя помощь, уверяю вас, необходима. Его светлость стар. И болен. Он слаб, и я не допущу в отношении его ничего бессмысленного. Я не позволю беспокоить его по глупой прихоти джентльмена.
