Чтоб не дал в обиду слабовольного принца Авина, почти двадцать лет притворявшегося моим другом, а потом врезавшего мне стулом по первому твоему слову? Чтоб защитил королевство, жители которого долгие годы ненавидели меня и боялись? Чтоб попытался остановить ведьму?! Я пытался остановить тебя! И куда меня это привело?! – он обвёл рукой пустую холодную комнату.
Я запнулась на полуслове, не зная, что противопоставить его тираде. Как глупо! И с чего я решила, что достаточно будет рассказать чародею о случившемся, чтоб он ломанулся на выручку? Но… но ведь никто кроме Илдиса не может помочь!
– Может, затопим печь? Здесь так холодно… – постаралась я перевести тему.
– Огниво тебе в руки, только дрова кончились.
Мне вспомнилось, как чародей во дворце одним прикосновением вскипятил чайник.
– А может, ты…
– Не может! – зашипел он.
– Помню, помню, ты любишь прохладу. Но это слишком даже для тебя, Алес. Снова заболеешь!
– Как ты добралась сюда? Как нашла меня?
– Ну-ууу… Вообще-то я переместилась. Посол фейри Ноттиарн подсказал…
– Переместилась?! Фейри?!
Я вытащила из складок шубы книгу заклинаний и флейту Алестата, которые забрала из его кабинета в башне, и виновато протянула их чародею.
– Помнишь, во время нашего… боя… ты сорвал с меня кулон? Долго объяснять, но он вроде как был волшебным.
– Допустим!
– Я нарисовала магический круг, прочитала заклинание, флейту взяла, а ещё…
– Что «а ещё»?
– Я вижу во сне твои воспоминания…
– ЧТО?!
– Мне снится твоё прошлое: детство, родители, девушка – Майра, кажется…
И без того белый как снег маг побледнел сильнее, ссутулился и поник.
– …Оставалось только найти твой дом. Я пыталась спросить дорогу у местной детворы, но ребята испугались и убежали.
Алестат обвёл меня безразличным взглядом и процедил:
– С чего ты взяла, что в Мергриме свободно говорят на брандгордском? Край вечной зимы – часть другого королевства, Ликларда.
– Но ты…
– Я половину жизни провёл в Брандгорде и свободно говорю на вашем языке, но для местных детей ты пролаяла что-то нечленораздельное. К тому же в этой, с позволения сказать, шубе ты похожа на крысу-переростка. Откуда у тебя вообще эта шкура?!
– От меня-у! – протянул кот, вылезая из-под стола.
Я совсем забыла о нём и немало перепугалась, но быстро нашлась:
– Алестат, позволь представить тебе Вальдара. Вы встречались, когда ты пленил его и обозвал ведьмовским котом. Ал – мой фамильяр и…
– …И альраун! – продолжил кудрявый рыжий мальчишка, только что бывший котом.
Вальдар и Алестат смерили друг друга взглядами. Чародей вздёрнул бровь и усмехнулся:
– Это многое объясняет!
– Альрауны – низшие фейри. Не знаю, как ты относишься к Волшебному народу, но…
– К Дивным?! Терпеть не могу! – просто ответил волшебник, ловко собрав волосы в тугой хвост на затылке.
Я ойкнула, отшатнулась и грохнулась с кровати, больно ударившись копчиком. Алестат самодовольно наблюдал за моей реакцией, гордо демонстрируя заострённые кончики ушей и небольшие рожки, торчащие среди белоснежных прядей.
Воцарилась такая тишина, что было слышно, как падает снег за окном. Так вот почему диадема мага казалась какой-то странной – незаконченной. Принц Авин говорил, что чародей выглядит моложе своих лет, но я думала, причина этого – его могущество. Значит, полукровка.
– Твоя мать?.. – прошептала я, вспомнив образ женщины из моего сна: небесно-голубые глаза, ласковая улыбка, нежные руки. Но почему она бросила сына с отцом-тираном?
– Не говори о ней! Если ты со своим прихвостнем, – Алестат неприязненно покосился на альрауна, – не хочешь ночевать на улице, хватит болтать!
Значит так, да?! Ну, хорошо, волшебник! Перейду к действию!
Я подхватила стул и шарахнула им о пол. Жалобно заскрипев, рассохшаяся от времени деревяшка развалилась на части.
– Спасибо, что в отличие от принца, решила ломать мебель не об мою спину, – на удивление спокойно произнёс маг, продолжая наблюдать за мной.
Я не удостоила его ответом:
– Ал, подсоби!
Фамильяр взял притянутую ножку стула. Пара магических пассов – и дровница была до краёв заполнена дровами.
– Ловко! Выходит, твоя шуба не творение сумасшедшего портного, просто она ещё недавно пищала. Занятный трюк.
– Это у те-бяу – трюк, у меня – мяа-гия! – ощерился фамильяр.
– Говорить нормально научись, а уж потом дерзи! – маг и альраун зашипели друг на друга.
Мальчишки! Я закатила глаза и принялась разводить огонь. Заклинание увеличения, которое использовал Вальдар, подействовало и на жар пламени. Блаженное тепло разлилось по комнате, и я наконец смогла сбросить свою многострадальную мышиную шкурку.
– Нам всем не помешало бы поесть. Ничто так не сближает, как плотный ужин! Чем потчевать будешь, великий волшебник? Надеюсь, всю эту брагу ты без закуски выкушал?!
Алестат недовольно заворчал, но, соизволив выбраться из-под одеяла, протопал босыми ногами к незаметному люку в полу. Подняв доску за металлическое кольцо, он извлёк из подпола холщовый мешок и, ничего не говоря, кинул его на стол. Внутри обнаружилась половина буханки чёрствого хлеба и замороженная глыба непонятного происхождения.
– Негусто, – поморщилась я, принюхиваясь к скудному ужину.
Не знаю, сколько всё это здесь пролежало, но, кажется, заклинание заморозки уже успело потерять силу. От заледенелой глыбы шёл неаппетитный запах грязных носков, а буханкой запросто можно было проломить кому-нибудь голову.
– Я, знаешь ли, не ждал вас к ужину! – огрызнулся маг.
Окинув взглядом его высохшую фигуру, прикусила язык. Алестат и раньше не был широк в плечах, а сейчас сквозь бледную кожу проступили кости. Сам-то он когда в последний раз ел?
Вручив альрауну стоявший возле печи котелок, я попросила его зачерпнуть снега, а сама принялась нарезать хлеб и стругать мясо. Впрочем, это могла оказаться и рыба… Переспрашивать что-то у хмурого чародея желания не было. Придётся смириться с неизбежной потерей драгоценного времени.
Когда растопленный снег закипел, Алестат молча прошаркал к печке и бросил что-то в котелок. Перехватив мой настороженный взгляд, он буркнул:
– Багульник.
Строганина оказалась съедобной, но это всё, что можно было о ней сказать. С трудом откусив кусок чёрствого хлеба, я подумала, что, возможно, была не так уж и голодна. Желудок, полный ужаса и нехитрой снеди, жалобно заурчал. В жалкой попытке успокоить разбушевавшееся чрево, я сделала смачный глоток из жестяной кружки. И тут же, выпучив глаза, глубоко усомнилась в том, что стану почитательницей отвара багульника. Варево было похоже на колдовскую смесь, предположительно наводящую порчу. Жадно запивая водой горькую жижу, закашлялась.
– Слабачка, – процедил маг, допивая вторую кружку напитка.
Закончив трапезу, Алестат бесцеремонно заявил:
– Вы согрелись и поели, так уж и быть, можете немного отдохнуть и извольте выметаться!
Чуть не подавившись последним куском строганины, я ошарашенно уставилась на него.
– Мы чуть не погибли, добираясь
