Не будем говорить о совершенно чудовищном снижении уровня культуры в нашей стране, оно вам известно. Кому неизвестно, почитайте газеты, они перед вами, вы это все увидите. Будем говорить о другой вещи.
Мы будем говорить о том, с чего, собственно говоря, начал министр культуры, который пришел к нам. Он начал не с обеспокоенности о падении культуры, например, в труде (я имею в виду уважение к труду). Он начал не с падения культуры в этнической области— это межэтнические конфликты. Он начал с выноса Ленина из Мавзолея. Почему? Что такое странное? Почему странное? Он хотел просто быть впереди паровоза. Почему это самое главное, что придумал Министр культуры?
Да, потому что существующей власти напоминание о Ленине, о Мавзолее, который является символом могущества нашей страны, стоит просто поперек горла. И недаром во время всяких парадов и наших праздников этот символ закрывается фанерным ящиком, и власть оттуда начинает говорить, — не с трибуны Мавзолея, а стоя рядом с этой деревянной конструкцией.
А напрасно, между прочим, потому что с этой трибуны произносились очень неплохие слова, например, такие: «Наше дело правое. Мы победили». Это многого стоит. И мне кажется, что нынешняя власть не должна стесняться, пускай выйдет на трибуну и постоит на этом месте. Может быть, изменится и направление деятельности этой власти.
Я говорю сейчас о политической культуре, она затрагивает очень многие сферы, в том числе, между прочим, и наши с вами, товарищи. Вот, например, сидит рядом со мной товарищ Бессонов, которого вы лишили неприкосновенности, собственно, лишила одна фракция, вот она сидит передо мной.
За что? Он что украл что-нибудь, как многие здесь (простите меня, пожалуйста, о чем писали газеты)? Он занимался какой-то деятельностью несовместимой? Нет. Он занимался политической деятельностью. Зачем тогда, спрашивается, неприкосновенность у депутата?
И что же происходит? Наши политические противники говорят: а, слушайте, это же ужасно, как же в 1937 году все единодушно и единогласно нажимали кнопку, и всех расстреливали? Вот здесь сейчас вы нажали эту кнопку. И если бы надо было расстрелять, поверьте мне, расстреляли бы. Сколько милых женщин здесь, нежным пальчиком: мы согласны. Кстати сказать, согласны ли, все ли?
Я говорю еще раз о необходимости тайного голосования, чтобы сидение наше было здесь не по указке, а по велению собственного сердца.
Но это все цветочки, а ягодки — вот они. Совсем недавно Дума проголосовала в первом чтении за известный всем закон. Я имею в виду закон о распределении наших богатств, которые мы копили на протяжении многих лет, в частные руки.
Вдумайтесь, что происходит! 40,5 миллиарда долларов! Или 4,5 триллиона рублей пойдут кому, зачем, почему, отчего? Кому это надо было?
И вот сейчас здесь была нажата кнопка. Но как это было сделано? Были феноменальные выступления. Вы знаете, вот господин Макаров, которого я когда-то снимал в кино, кстати, стоя на этой трибуне, произнес фантастическую речь. Я обалдел. Речь была очень простая: этот закон нельзя принимать потому-то, потому-то и потому-то, и потому что он не конституционный. Поэтому давайте его примем прямо в первом чтении. Фантастика совершенно. И он был принят. Но и этого мало.
Я хотел бы сейчас обратиться к господину Президенту. Владимир Владимирович, мы же все здесь собрались для блага нашей страны. Мы все понимаем и болеем душой за это. Объясните нам, пожалуйста. Может, он действительно нужен безумно. Тогда объясните, не скрываясь за выступлением господина Макарова, зачем это надо? Ведь это же важнейший закон. Тот, по которому пройдет распил. А то, что будет распил, можете не сомневаться.
Посмотрите, пожалуйста, на Сочи. Да не только на Сочи. Уже и в Сколково понятно, что пилят. А здесь триллионы рублей. Что будет? И тихо, тихо, тихо и спокойно…
А что делается ежедневно? Гениально же устроена еще и подача всего этого закона. В это же время происходит принятие закона о табакокурении, закона о геях. И феноменальной популярностью пользуется идея о ста фильмах. И все средства массовой информации говорят о ста фильмах, о табакокурении. И тихо, тихо, тихо, тихо проходит закон, который меняет нашу жизнь.
Вот это политическая культура. Это то, о чем надо говорить. А говорим ли мы об этом? Нет.
И я сейчас обращаюсь к сидящим вот здесь, в центре зала, представителям фракции «ЕР». Вы отдавали себе отчет, когда кнопочки нажимали, друзья мои, что это будет и почему это происходит?
Тихо-тихо принять не удастся, ибо это торпедирование нашей с вами жизни; торпедирование того, что мы накопили за 20 лет. А сколько было разговоров, господи, когда мы, фракция наша, предлагали: «Зачем же собирать такие средства: давайте потратим, как китайцы, построим заводы, будем делать что-нибудь полезное для народа…» Нет, нельзя. Не дай бог, придет тяжелое время, и тогда мы будем в порядке.
И что сейчас? Тяжелое время пришло? Тогда объясните-ка, что происходит, и почему это частные лица?
И почему они никем не контролируются? Никем, даже правительством. Зачем это делается? Кому? Это вопрос политической культуры.
Я хотел обратиться к вам с одним предложением. Каждый раз, когда будет нечто подобное, я хочу обратиться… Кстати сказать, еще одно, ведь все же против были, кроме вас. Даже господин Жириновский и его партия, которая всегда следовала за вами. И эти против. Я хотел бы, чтобы наш президент Владимир Владимирович Путин объяснил бы нам с вами, почему это надо, зачем и к чему это ведет? Спасибо. (Аплодисменты .)
О национальной идее
Национальная идея: выживание и умножение
(Статья В. В. Бортко в газете «Советская Россия»)
Для чего еще в пещерные времена нашим далеким предкам был нужен вождь? Это первое подобие социального устройства было необходимо для того, чтобы выжить, чтобы племя могло продолжить и умножить род.
С течением времени племена сменились нациями, а одного вождя заменила система власти — государство. И вождь, и государство существуют для сохранения племени или нации, которые они представляют. Для этого и только для этого. Выживание и умножение нации — вот основная цель государства, диктующая его необходимость. Только для этого оно и существует, или хотя бы должно существовать. ВОТ ЭТО И ЕСТЬ НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ. И другой быть не может.
Форма же государства зависит от наилучшего способа достижения этой цели.
Я спрашиваю себя, что нужно сделать, чтобы выжить 110-миллионному русскому народу, который теряет по семьсот тысяч в год своих сестер и братьев? И если нынешнее государство не в силах сохранить нацию, которая его породила (а Россия — это государство, образованное русским народом), зачем нужно такое государство? Разве такая постановка вопроса не закономерна?
Если над возможным исчезновением с лица земли какого-то насекомого рыдают отряды зеленых и принимаются решения международных организаций, обязательные для исполнения всеми государствами, то неужели перед исчезновением с лица земли великого народа не стоит принять самые решительные законы и меры? И тем не менее я вижу совсем обратное. Пугающее катастрофой вымирание русских… И едва слышны голоса в их защиту…
Что же мешает русским процветать и возрастать?
Пьянство?
Без сомнения! В стране официально выпивается 16 литров чистого алкоголя на душу населения. При 8 литрах официально признанного предела, за которым — национальная катастрофа.
Безынициативность?
Да, пожалуй! Значительная часть крупного бизнеса, руководящих должностей в армии, в центральных средствах массовой информации занята представителями других этносов. Что говорить, если даже в своей столице русские составляют ЭТНИЧЕСКОЕ МЕНЬШИНСТВО? Из более чем 10 миллионов населения Москвы этнические русские едва составляют половину. То есть происходит вытеснение русского населения из наиболее экономически и культурно развитого центра.
Утеря национального самосознания?
Похоже, что так! Фактический запрет пропаганды единения русской нации в СМИ и политике ведет к дальнейшей деградации народа, потере его идентификации и как следствие— потере цели существования нации.
Несмотря на предпринятые в последнее время Православной церковью значительные усилия по привлечению православных к Церкви (единственной скрепе, еще соединяющей нацию), само положение Церкви и ее состояние сейчас, в критический момент выживания народа, к сожалению, не способствует единению нации и ее духовному выздоровлению.
Что же делать? Как спасти Россию и русских? Необходимы решительные и достаточно крутые меры. Но прежде всего стоит поговорить о том, какое государственное устройство является оптимальным для России. Какая форма государства отвечает потребностям нации?
