выступить против него в суде. Но затея провалилась. Он подчистую сдал всю сумму в канцелярию.
– Обвинить в получении взятки, – задумчиво проговорил вельможа в капюшоне, словно смакуя слова на слух. – Неплохо, неплохо. А он точно сдал всю сумму? Не половину?
– Всю, ваша светлость. Его там, у них, не особенно-то и любят. У меня есть там свои люди, они все подтвердили. Дальше мы попробовали еще раз провернуть эту штуку с деньгами.
– А смысл? Он же показал вам, что неподкупен.
– Бывает так, что человек сначала сделает что-то, а потом начинает жалеть. Зачем, мол, я так поступил, мог бы и по-другому. В общем мы все повторили, только теперь подкинули мешок с деньгами прямо на место преступления. Протокол осмотра был уже составлен, но у него есть манера взглянуть на все повторно. Это, кстати, очень раздражает его сослуживцев. Без году неделя работает, а уже корчит из себя черт-те что.
– Ха! А у тебя действительно есть связи! Я представляю, с кем нужно договариваться, чтобы проникнуть на место преступления.
Посетитель выдвинул вперед квадратную челюсть.
– Мне сказали не называть имен…
– Ладно-ладно, продолжай. Значит, мешка с деньгами в протоколе осмотра не было. То есть бери и клади в карман. Занятно. Так что наш общий знакомый? Не нашел мешок?
– Нашел, но тут же передал его своим. Еще и обвинил их в халатности при досмотре. Пришлось хорошенько смазать это дело, чтобы загладить их вину.
– Итак, он не стяжатель. Что ты придумал еще?
– Мы попробовали подсунуть ему женщину.
– Но это же глупость! – вельможа в плаще обернулся к окну. – Ты что, не предупредил его?
– Нужно было попробовать, ваша светлость, – прошелестел в ответ вкрадчивый голос. – Неизвестно, где человек может оступиться.
– Все было хорошо обставлено, ваша светлость, – продолжил посетитель. – И девушку подобрали просто прелесть. Такая конфетка! Была дамочкой высокого полета, но постепенно скатилась вниз. И вот пикантный случай. Она – благородная воровка поневоле, но воровка неудачливая. Залезла ему в карман и была поймана с поличным. Дальше слезы раскаяния, хлопанье ресницами и прочие женские хитрости. Красивая девушка в беде, только вы можете меня спасти, благородный рыцарь. И вот уже она усердно старается загладить свою вину, но тут по плану появляется ревнивый муж. Дальше скандал, огласка, все, как полагается. А если бы наш парень вдруг проявил твердость и решил сопроводить красотку до своего управления, мы бы устроили такой же скандал, но прямо на улице.
– Ха-ха, а вот это ловко, – рассмеялся вельможа. – Ну, и что наш юный друг?
– Прочитал ей нотацию и отпустил с миром. Записал ее имя и место жительства. Данные, конечно, она все переврала.
Вельможа в капюшоне вновь обернулся к окну.
– А это нам не подходит случаем? Он отпускает преступницу, воровку. Вместо того, чтобы предать ее в руки закона?
Человек у окна шагнул к столу. В отблесках свечи стали видны его длинные черные волосы и острая бородка.
– Мы все обдумали и отбросили эту возможность. Потому что простому народу свойственно сочувствие. И вся история скорее послужит укреплению его репутации, а не наоборот.
Вельможа в плаще недовольно вздохнул.
– Значит, тут тоже неудача. Но, насколько мне известно, у тебя были инструкции, что предпринять далее.
Посетитель решительно покачал головой.
– Прошу освободить меня от этого, ваша светлость. Аванс я верну, если нужно – вложу свои деньги. Потому что у вашего парня имеется заступник. И он такой человек, который всегда доводит дело до конца. Легко сказать – порезать сухожилие на правой руке во время кабацкой драки. Кто бы за это ни взялся, его возьмут на месте. Или найдут по горячим следам. Уж чего-чего, а искать этот самый покровитель умеет. А у королевского палача заговорит и мертвый. Нет, ваша светлость, риск слишком велик. Ни я, ни мои люди на это не пойдут.
Гость говорил с почтением в голосе, но его слова звучали твердо. Возникла длинная пауза, затем человек в плаще нарушил молчание:
– Что же, ты сказал свое слово. Я полагаю, что оно сказано от имени всех твоих дружков. Можешь идти. Мы сообщим тебе свое решение позже.
Через минуту посетитель вышел из загадочного дома на Пчелиную улицу. Какое-то время он стоял неподвижно и жадно глотал вечерний туман, словно не мог им надышаться. Потом поднял воротник и исчез в темноте переулка, откуда появился изначально. Шаги его были тяжелы, как у пьяного.
Дом проводил его глазницами стрельчатых окон, в которых, как узкие змеиные зрачки, мерцали отблески свечей.
Квадратный человек оказался не единственным посетителем дома за сегодня. Чуть позже туда заглянули еще двое гостей. Они пришли по одному, оглядывались воровато, ступали нехотя. А уходили так, будто вырвались из могилы.
Когда двери захлопнулись за последним из гостей, вельможа в капюшоне жестом приказал человеку у окна сесть напротив. Тот немедленно подчинился. Один из стражей отлучился на кухню, вернувшись вскоре с бутылкой вина и парой бокалов.
– Что думаешь по поводу этих бездельников?
Его собеседник неторопливым движением разлил вино по бокалам. Теперь его лицо попало в круг света, который давала свеча. Породистое лицо человека, привыкшего к достатку и роскоши. Ухоженные бородка и усы, а также расчесанные с ароматным маслом волосы свидетельствовали о частом посещении дорогого цирюльника.
– Ваша светлость, должен признать, что этот молодчик оказался крепким орешком.
– У вас, граф, скверная привычка не отвечать на вопросы.
– Прошу прощения, ваша светлость. Вы спрашивали насчет этих жуликов? Бесполезные люди. Ни совести, ни чести.
– Бесполезные, так ты изволил выразиться? Запомните, сударь – в наших делах бесполезных нет. Либо они исполняют порученное, либо их осведомленность становится опасной.
При последних словах в голосе человека в капюшоне словно лязгнула сталь.
– Так вы хотите их… – на этом месте тот, которого назвали графом, понизил голос, а потом смолк совсем.
Из-под капюшона холодно блеснули глаза его собеседника.
– Мы не трогали эту публику, позволяя им принимать собственные ставки на войну. Тем самым, они обогащались за наш счет. Более того, их независимость подавала дурной пример остальным. И вот теперь все трое серьезно нас подвели. Нет, хуже – они позволили себе проигнорировать наше поручение, отнеслись к делу без должного усердия. Их отговорки – полная чушь. Все намного проще. Они боятся Накнийра больше, чем меня, вот и весь ответ. Оставить такое безнаказанным мы не можем. А наказание у нас, как тебе известно, одно.
Смоляные волосы графа качнулись в такт его кивку.
– Способ? – осведомился он.
– Мы поручим это дело нашему молодому протеже. Он, кстати, должен вот-вот появиться.
