бежать.
По недосмотру тюремных чинуш Риордан был брошен в самые недра глейпинского каземата в камеру к отъявленному отребью. Но даже там он сумел установить свои порядки, голыми руками прикончив одного из осужденных. При том, что правая у самого Риордана на тот момент была сломана и висела на перевязи. Если информаторы не соврали, то он убил человека одним ударом левой руки. Риордан сместил с трона местного криминального иерарха, установил свои порядки и оказывал покровительство тюремным париям. Когда юношу выпустили из каземата, все надзиратели вздохнули с облегчением.
В тот момент боги решили выдать Риордану весомый куль удачи, поскольку до этого дня их небесные жернова вращались против его стремлений. В результате придворной интриги, о которой Магат лишь мог догадываться, вчерашний безродный охотник был удостоен дворянского титула и принят в личную стражу барона Унбога, одного из претендентов на руку принцессы Веры, старшей дочери короля Вертрона. За недолгий срок этот юноша сумел оказать Унбогу ряд неоценимых услуг, часть из которых – ударами своей шпаги. В результате чего барон стал принцем, а сам Риордан – его фаворитом при королевском дворе. По слухам, которым Магат нашел подтверждение, на этого выскочку обратила внимание одна из самых знойных фурий из числа королевских фрейлин. Ее не испугала страхолюдная внешность молодого дворянина и его сомнительное происхождение. И Риордан до сих пор пользовался расположением этой девушки.
Именно тогда всесильный визир Накнийр вторично проявил участие в судьбе Риордана и сделал ему предложение, от которого мог отказаться разве что безумец. Второй, а быть может даже первый человек королевства предложил вчерашнему нищему охотнику должность своего личного секретаря. Но услышал в ответ невероятное «Нет». Этот щенок посмел отказать самому Накнийру! Риордан лишь попросил восстановить его в Солдатской школе. Ему предложили все: деньги, власть, положение, а он предпочел смерть на Парапете Доблести во имя поклонения черни!
Странный человек, странная судьба. А меж тем парень даже не начал брить бороду.
Визир никогда не обнаруживал личных симпатий. Когда он дарил жизнь и когда, будучи личным душителем государя, отнимал ее, лицо Накнийра оставалось таким же бесстрастным, как и его поступки. Но в вопросе Риордана визир проявил далеко не всем понятную слабость. Не прошло и недели, как состоялся их повторный разговор. За закрытыми дверьми. На встречу с визирем Риордана доставил лично Магат. И уже тогда он поразился, как поменялся его бывший подопечный. В глейпинский каземат старший агент вез загнанного в угол подростка. На встречу с визиром он сопроводил совсем другого человека. Холодного, как сталь, жесткого и непреклонного.
Магат понятия не имел, что произошло за дверью кабинета Накнийра, но Риордан вышел оттуда его личным секретарем. Он изменил свое решение. Решил не умирать на Парапете Доблести вместе с другими сверстниками, безумно храбрыми, но одновременно безумно глупыми. И с рвением неофита приступил к новым обязанностям.
Всего за несколько месяцев службы этот щенок окончательно превратился в полицейского цербера. Довольно часто он оказывал весомую помощь и тайной полиции. Особенно в вопросах задержания преступников или подавления сопротивления властям. Обычному человеку свойственны сомнения в ситуациях, когда необходимо пролить чью-то кровь. Такой человек словно бы перешагивает через божественную заповедь, тем самым теряя драгоценные мгновения. Риордан же убивал молниеносно, без малейших колебаний. В его серых глазах не отражалось при этом никаких эмоций.
Магат настоятельно рекомендовал своим подчиненным не шутить с новым секретарем визира. Этот не будет взвешивать тяжесть оскорбления, этот прикончит сразу. И противостоять ему нет шансов, потому что он по натуре – поединщик. Избранный, жизнь которого уже принесена в жертву богам. Он всего лишь пользуется дарованной визиром отсрочкой.
Магат расшифровал и причину, почему Накнийр так благоволил Риордану. Бывает смелость. Это расходуемый ресурс, он тратится на храбрость. Храбрые люди возносят себя над страхом, но это не значит, что не испытывают его вовсе. Чтобы оставаться храбрыми, они тратят смелость. А есть люди бесстрашные. Они в принципе не ведают страха. Для большинства обычных людей страх словно барьер, который нужно преодолеть. Храбрые люди используют для этого смелость, как сильные – физическую мощь. А для бесстрашных такого барьера просто не существует. Встреча с такими людьми обычно опасна. Они глядят не на вас, а сквозь вас. Мораль, нормы закона – это всего лишь части уравнения в их головах. Есть единственный вопрос, который они себе задают: в каком виде от вас больше толку – в живом или мертвом? И если выбирают второе, то не будет никаких защитных ран, как сказал бы доктор Бринд. У них нет колебаний, есть только оценка целесообразности действий. Жизнь в их глазах ничего не стоит.
Поэтому Накнийр и заметил Риордана. Сам будучи изгоем, символом бездушности карательной системы, он много лет брезгливо наблюдал человеческую накипь, не в силах вглядеться поглубже. Потому что не испытывал по этому поводу никаких иллюзий. И вот неожиданно он натыкается на существо, подобное себе. Риордан под пристальным взором визира прошел через несколько суровых жизненных испытаний, прошел безупречно, обнаружив не только жестокость, но и острый ум, ловкость и чутье интриги. Магат знал, что особенную приязнь визира Риордан заслужил за убийство голыми руками. Накнийр и сам не любил пачкать ковры кровью жертв. Всех этих причин хватило, чтобы визир приблизил к себе Риордана и лично продолжил его образование. Ходили слухи, что он увидел в бывшем горце-охотнике человека, который когда-нибудь сможет стать его преемником.
И теперь этот наперсник Накнийра неспешно приближался к ним. Было от чего потерять покой.
Риордан остановился в паре шагов от Магата и негромко сказал:
– Приветствую вас, господа. Господин старший агент, могу ли я узнать подробности преступления?
Интонация его голоса была уважительной, а слова прозвучали мягко, даже с нотками смущения, впрочем, эта мягкость никого не обманула. Наоборот, сотрудники тайной полиции напряглись еще больше.
– Не угодно ли зайти в таверну, там тепло, господин секретарь, – предложил Магат.
Риордан легким движением головы отклонил его предложение.
– Благодарю, здесь вполне удобно.
Старший агент уже открыл рот, чтобы приступить к докладу, но Риордан остановил его жестом. Потом перевел вопросительный взгляд на Сирсонура. Тот все понял, откланялся и мгновенно исчез.
Риордан, не перебивая, выслушал рассказ старшего агента о преступлении. Он никак не отреагировал на биографию Седла и особенности его криминального статуса, и лишь когда Магат упомянул о выводах доктора Бринда, на изуродованном лице юноши промелькнули проблески интереса.
– Я бы хотел взглянуть на тело, господин старший агент, – попросил Риордан. – Если вас не затруднит, проводите меня на место событий.
