сидел за столом, обшитым красным бархатом, и читал какой-то свиток. Риордан не знал возраст своего покровителя, но предполагал, что ему далеко за сорок. Для своих лет Накнийр находился в прекрасной физической форме, потому что вел жизнь аскета. В его худом теле скрывалась немалая сила. Вкупе с навыками убийства голыми руками это делало визира очень опасным противником. На глазах Риордана он задушил своим шарфом резидента Крайонского братства, который играючи прикончил пару агентов и расправился бы с остальными, не приди Накнийр им на выручку.
Несмотря на жестокость, у визира было отличное чувство юмора, хотя и довольно своеобразное. Больше всего на свете визир любил, когда люди проявляют свою истинную суть, и умел довести их до этого состояния. Перед ним в Овергоре трепетали все. Плести интриги против Накнийра было бесполезно – этот человек не имел слабостей. Вернее, имел одну, но этой слабостью пока никто не рискнул воспользоваться. Потому что эта слабость прекрасно сама могла за себя постоять. Она имела имя, и это имя было Риордан.
Визир дождался, пока его личный секретарь подойдет поближе, и отложил свой манускрипт.
– Знаешь, что я сейчас изучаю? – спросил он.
Вопрос был риторическим, но Риордан все равно отрицательно качнул головой.
– Отчет о задержаниях за последние полгода. С тех пор, как ты стал принимать в них участие, количество смертей преступников возросло втрое. При этом наши потери резко снизились. Как защитник интересов короны, я приветствую такое положение дел. С экономической точки зрения для государства нет ничего лучшего, чем мертвый преступник. Кроме того, превентивные убийства имеют немалый воспитательный эффект. Однако некоторых нужно все-таки брать живыми, Риордан.
– Ваша светлость, в этом списке нет ни одного, кто не оказал бы сопротивления при аресте, – ответил Риордан.
– Ты меня услышал, и ты меня понял.
С этими словами Накнийр поднялся из кресла и вышел из-за стола.
– На носу война с Фоллсом. Нам придется задерживать не только грабителей, но и шпионов. Людей подготовленных. И они точно станут оказывать сопротивление, можешь не сомневаться. Так вот, Риордан, мне они нужны живыми все до единого. – произнес визир с улыбкой, от которой запросто могли завянуть все цветы на дворцовой аллее. – Или, по крайней мере, они должны прожить достаточно, чтобы мы успели их допросить.
Риордан молча кивнул в знак того, что приказание визира будет исполнено. Но Накнийру этого показалось мало.
– Мы давно не практиковались с тобой в конвоировании. Схвати меня за сюртук.
Риордан прекрасно знал, что последует дальше, поэтому выбросил вперед левую руку. Накнийр мгновенно подбил ее ударом в области локтя.
– Наши конечности – прекрасный инструмент. Такие ловкие руки, кроме людей, имеют разве что еноты. Но рука состоит из суставов. Именно суставы всегда являются целью тех, кто желает причинить боль.
Накнийр с шагом вперед продолжил движение своей рукой. Конечность Риордана пошла вверх и на излом, а предплечье оказалось прижато к груди визира.
– Заметь, что вторая моя рука совершенно свободна. Я могу, например, для кратковременного рауша нанести тебе удар в область затылка, – в правой руке Накнийра волшебным образом возникла короткая деревяшка, похожая на маленькую ступку. – Бить нужно в основание черепа, но не слишком сильно, – визир обозначил тычок, а затем кинул деревяшку на стол. – Но если мы хотим получить задержанного в сознании, то подключаем правую руку и заворачиваем ему кисть в сторону тыльной части предплечья.
Риордан рухнул на колени. Ему показалось, будто он слышит хруст своего плечевого сустава. Он закусил губу, чтобы не взвыть от боли.
– Видишь? – спросил Накнийр. – Теперь ты абсолютно беспомощен. И никакая техника боя с оружием или без него тебя уже не спасет. А всего-то нужно было резким движением выбросить руку вперед и сделать шаг к объекту задержания.
Визир говорил менторским тоном, а у Риордана выступили капли пота на лбу. Наконец, Накнийр решил, что протеже в должной степени усвоил урок, и выпустил его из своей хватки. Риордан поднялся на ноги, массируя руку. Плечо ломило ноющей болью. Хорошо, что он догадался пожертвовать левой рукой и сохранил правую.
– Возьми эту деревяшку и носи с собой на задержания. Пригодится, – Накнийр вернулся в свое кресло. – Четыре Улыбки пытался тебя переманить?
Риордану тут же вспомнились слова визира, которые он сказал своему подчиненному в первые дни службы: «Запомни! Никогда не ври мне в мелочах. Особенно в мелочах. Из-за ерунды ты можешь потерять мое доверие. А я уничтожаю тех, кому не доверяю».
– Да, ваша милость.
– И что ты ответил?
– Что буду там. Но не обозначил сроков.
Накнийр некоторое время обдумывал его слова, уперев глаза в потолок, а потом решительно хлопнул ладонью по столу.
– Твой ответ одобряю. Пусть Биккарт сохраняет надежду. Но если ты серьезно… Значит, мне удалось выбить из твоей головы не всю бредовую романтику. Впрочем, мне и не нужно пытаться. За меня это сделает сам Парапет Доблести. Я добуду тебе место в августейшей ложе. Оттуда ты сможешь почувствуешь, чем на самом деле пахнет этот Парапет. Он не благоухает славой. От него разит страхом и сырой кровью. Предполагаю, ты сейчас мнешься и не решаешься спросить меня о нашей боевой десятке.
– Точно так, ваша светлость.
– Лидером поединщиков станет Виннигар по прозвищу Зверь.
Риордан не смог скрыть изумления. Виннигар. Его первый соперник и первый враг. Несчастный человек, которого сломала популярность. Герой меркийской войны, растерявший форму в пирах и светских утехах.
– Ну? – поощрил его Накнийр.
– Это убоина, ваша светлость.
– Хм. Сильно сказано. Но ты прав. Зверь не протянет больше одной схватки. Вторым будет Танцор, третьим Слиток.
– Похоже, Биккарт решил зайти с козырей. И поставил на все.
– У него просто нет другого выхода.
Визир перечислял имена и прозвища, а Риордан давал короткие комментарии. Перед тем, как назвать имя последнего поединщика, Накнийр сделал долгую паузу и устремил на Риордана свой проницательный взгляд.
– Дертин, – произнес он.
Лицо Риордана застыло. Здоровяк Дертин. Его земляк и его верный товарищ. Казначей расформированного братства «Прочный круг», человек, который не отвернулся от Риордана, когда тот был в опале. Дертин совершенно не рвался на Парапет Доблести, он мечтал со временем перевестись в городскую стражу и купить маленький домик в предместьях столицы. Дертин был кузнецом, отсюда и его могучая стать. Его оружием был боевой молот, но как же мало он с ним успел потренироваться! О чем думает Биккарт, выставляя зеленого новичка против отлично подготовленных бойцов Фоллса? Точно не о том, чтобы сохранить Дертину жизнь.
– Да-а-а, – протянул визир с легким разочарованием и одобрением одновременно. –
