брюнетки. Обе одевались согласно своему высокому статусу и для местных парней наверняка были желанной, но пока еще запретной добычей.
Риордан для обеих дочек Хасколда стал кем-то вроде небожителя. Городская легенда, первая шпага Овергора и приближенный визира, он, сам того не желая, вдребезги разбил нежные девичьи сердца.
При встречах с ним грудь у барышень начинала порывисто вздыматься, пальчики трепетали, а локоны становились непослушными, поэтому их требовалось срочно поправить. Риордан вынужден был отказаться от совместных ужинов с семейством Хасколдов. Он начал всерьез переживать, что после того, как их руки случайно столкнутся над солонкой или приборами, с девушками может приключиться судорога или что-нибудь похуже. С тех пор Риордан стал находить под дверью своей комнаты любовные послания. Некоторые содержали красноречивые намеки на возможные экстаз и негу.
Хасколд и его жена наблюдали за этой нежной осадой с улыбками и затаенной надеждой.
Все изменилось в один день, когда в обители Риордана впервые появилась Парси. Дело в том, что в Глейпине фрейлины пребывают на положении каторжан. У них почти нет личного времени, в любой час ночи любая из девушек может быть призвана к своей госпоже. Если та вдруг пробудилась и желает, чтобы ей почитали, значит, фрейлина будет читать. Зевать и тереть глаза категорически запрещалось.
Даже в выходной день, чтобы отлучиться за пределы Глейпина, требуется особое разрешение статс-дамы, приставленной к фрейлинам в качестве надзирателя. И если разрешение будет вымолено, девушку отпустят только с сопровождающим. Это может быть либо стражник, либо агент тайной полиции. Во-первых, так делается из-за соображений безопасности. Каждая фрейлина – умопомрачительная красавица, за обладания которой некоторые горячие головы могут пойти на что угодно, даже на похищение. Во-вторых, если отпускать фрейлин одних и бесконтрольно, то они рьяно примутся устраивать свою личную жизнь и через полгода половина из них окажется замужем, а прочие – на сносях. В результате штат фрейлин придется набирать заново, а это колоссальная проблема. Одно обучение этикету чего стоит!
Конечно же, в этой железной сети слежки и надзора давным-давно были подпилены целые звенья, но это отдельная история. Сейчас речь идет о возможности фрейлин покидать Глейпин. Такая возможность у них все же имелась. Один раз в два месяца каждая фрейлина получала право провести сутки за пределами дворца. В теории – чтобы встретиться с родными, с которыми была долгое время разлучена. На практике все получалось совсем по-другому. Когда пришла очередь Парси на увольнительную, она оформила ее, как полагается, но провела эти сутки с Риорданом в его квартире.
Сначала они решили предпринять все меры, чтобы Парси осталась неузнанной. Огласка могла повредить им обоим, в особенности девушке. Риордан привез Парси к себе в закрытом ландо, ее лицо было сокрыто за черной вуалью. Но после бурной ночи они без колебаний отбросили всю конспирацию. Это было их взаимное признание в любви, которое прозвучало без слов. С тех пор прошло больше месяца, но сердце Риордана до сих пор начинало учащенно биться, когда он вспоминал этот день. Потому что это был самый яркий, самый счастливый день за всю его жизнь. Им было хорошо вдвоем не только в минуты близости, а каждую секунду, которую они были вместе. Сияющие глаза Парси обещали: так может быть всегда, тебе стоит просто захотеть. Риордан понимал, что он опьянен ее красотой и нежностью, но ничего не мог с этим поделать. Это было, как полет, он словно отрывался от земли и парил. Они позавтракали в небольшом кафе, не обращая внимание на взгляды, потом наняли коляску и укатили к Серебряным воротам, чтобы полюбоваться на виды, ближе к вечеру поужинали в дорогом ресторане, а дальше вернулись в апартаменты Риордана, откуда уже не вышли до самого утра, когда Парси предстояло вернуться на службу в Глейпин.
Но безудержное счастье одних подчас оборачивается опустошающим горем для других. Новость о том, что в апартаментах Риордана находится женщина, во мгновение ока облетела особняк Хасколдов. Чуткий к любым шорохам Риордан не раз и не два различал снаружи тихий скрип половиц. Кто-то тихонько подкрадывался к двери, прикладывал к ней ухо и так же тихо исчезал. Конечно же, он догадывался, кто это мог быть, равно как и о том, как терзали сердца шпионов звуки, которые исходили из его комнаты.
Но сестры продолжали питать надежды. Подумаешь, женщина! В конце концов Риордан – мужчина и имеет право на плотские удовольствия. Это совсем не делает его недоступным для матримониальных планов, а скорее наоборот – он не просто мужчина, он ценит женскую красоту, а стало быть, является законной мишенью для любовных стрел.
Окончательно сосуд с надеждами сестер разбила история с ванной. Дело в том, что примерно за неделю до приезда возлюбленной Риордан установил в своей комнате большую фаянсовую ванну. Она оказалась настолько громоздкой, что ее пришлось заносить через окно, для чего соорудили целые строительные леса, поскольку Риордан обитал на втором этаже. Это событие привлекло всеобщее внимание. Обе дочки Хасколда нанесли Риордану визит, чтобы посмотреть на его приобретение. Наверняка каждая из них в этот момент представляла в ванной себя: обнаженной, во фривольной позе, с бокалом легкого вина в руке, а рядом стоял Риордан, пожираемый страстью и желанием.
Все прояснилось через неделю, когда Риордан с Парси вернулись с прогулки и приказали наполнить ванну. Для таких целей внизу, на кухне имелся изрядный железный бак, в котором по необходимости нагревали большой объем воды. Через час все было готово, но прислуга почему-то оказалась занята и обязанность таскать воду для ванны выпала на долю дочек Хасколда.
Когда они поднялись в комнату своего важного постояльца, им открылась картина, которая в миг похоронила все мечты. Перед зеркалом, на стуле, в изящном пеньюаре расположилась Парси и подкалывала вверх свои пышные волосы. Полка под зеркалом уже превратилась в женский будуар. Там стояла вереница пузырьков и баночек, которые оставят равнодушным мужчину, но о многом расскажут женщине. Сестры увидели, что перед ними не просто женщина, которая появилась, чтобы скрасить будни мужчине. Это – возлюбленная! При чем обладающая такой убедительной красотой, которая не оставляла соперницам даже крохотного шанса.
Дочки Хасколда таскали тазы с водой с видом, будто хоронят свою любимую канарейку. Парси не обращала на них ни малейшего внимания. Риордан не мог оторвать от нее взгляда. Когда ванну наполнили, Парси, не поворачивая головы, обронила:
– Спасибо, милочки. А теперь принесите еще один большой таз с кипятком, мы будем подливать из него по мере необходимости, чтобы вода в ванной
