Он строго произносит моё имя. Ника. Мне нравится.
- Без проблем. В моей сумочке есть визитка лучшего массажиста в Риме. Если доплатишь Антуану, он может и подрочить тебе. – Щёлкаю Брюнета по носу. Я всё ещё наивно думаю, что владею ситуацией, что могу в любой момент остановить мужчину, но это ошибка. Нужно уже понять это и бежать пока есть возможность. – Говорят, у Антуана самые нежные руки в Италии. Тебе понравится.
Смутно понимаю, что он не управляем и не похож на местных, не отступится и не остановится по первому требованию. Игра обрела опасный характер. На таких мужчин как брюнет нужно вешать таблички «Осторожно. Убьёт».
Где Равиль, он телохранитель вроде, так почему не охраняет моё тело? Почему я тут сижу, а меня безнаказанно лапают.
На лице Брюнета замирает саркастичное выражение лица, тёмно-синие глаза покрываются влажной пеленой, а уголок губ красиво подёргивается. Он смотрит на меня снисходительно, словно смог познать тайный смысл жизни.
- Не прибедняйся. Что-то подсказывает мне - ты справишься не хуже твоего Антуана. – Понимаю, что черта пройдена, когда мои трусики за тысячу евро, отправляются на пол. Тонкое кружево беспощадно порвано Брюнетом, парень не церемонится.
- Он не мой… - Вся кровь стекает вниз. Палец парня оказывается во мне. Он поглаживает меня уже изнутри, распаляя до предела. Платье под мужским давлением расходится сбоку, оголяя бедро, предавая мне ещё более развратный вид. – Аах!
Господи. Какой позор. И как же хорошо…
Глаза закатываются.
- Да плевать. Синьорина Хегазу же чистая? – Отпускаю пощёчину нахалу, раздираю ему щёку ногтями, оставляя багровые полосы. В таких помоях меня никогда ещё не измазывали. Он что только что сравнил меня со шлюхой? – Не переживай, у меня презервативы с собой в заднем кармане.
Очень отрезвляющая речь.
Я сижу попой в раковине мужского туалета с широко раскинутыми ногами, между которыми стоит мужчина, имени которого я даже не знаю. Я была такая пьяная, что не помню, как пришла сюда и оказалась в такой позе.
- А с чего ты решил, что я дам такому как ты? – Сжимаю колени, пытаясь оттеснить Брюнета от себя, впиваюсь когтями в волосатую руку, сдирая кожу, чтобы оттащить животные лапы от своего сокровенного, девственного местечка. Пусть даже не мечтает.
Он издаёт гортанный смешок, при котором дёргается кадык. У меня дыхание спирает от этого зрелища. Брюнет харизматично запрокидывает голову назад, обнажая белоснежные зубы. Впервые вижу, как он улыбается, Брюнет весь преображается. Он моложе, чем мне показалось раньше. Его старит угрюмость.
- А с чего ты решила, что я буду спрашивать? – Он наклоняется, касается губами уха и заговорчески шепчет: поэтому расставляй ноги шире, Принцесса, подвигай жопку ближе…
Между головой и телом назревает конфликт. Мозг напоминает, что нужно взять ноги в руки и ретироваться, а тело кричит обратное, советует расслабиться и получить колоссальное удовольствие.
- Снимай с себя напряжение сам!
- Поздно соскакивать, Принцесса. – Брюнет расстегивает штаны, быстро одной рукой справляется сначала с ремнем, потом с молнией. Не успеваю и глазом моргнуть, как передо мной возникают белоснежные боксеры с огромным холмом.
Теряю дар речи при виде огромного агрегата, что смотрит на меня. Такое не может поместиться в человеке. В корове или лошади ещё может быть, но никак не в женщине.
Перед глазами темнеет, потому что именно в этот момент брюнет находит особо чувствительную точку, при соприкосновении с которой мне становится дурно. Я запрокидываю голову и издаю крик раненой тигрицы.
Реву от сладкой, пульсирующей боли между ног, оргазм накрывает меня с головой. Мой первый от мужской руки, не сравнимый с тем, что я достигала сама. Мышцы сначала деревенеют, превращаются в железные прутья, а потом происходит взрыв, они становятся воздушными, невесомыми. Я не чувствую тело.
Цепляюсь отчаянно за брюнета, раздвигая ноги шире и насаживаясь на палец сама. Это происходит всё автоматически, по зову природы, тело само двигается по какому-то заданному алгоритму.
- Теперь моя очередь. – Он смеётся. Его веселит моя податливость.
Как в замедленной съёмке я вижу, как он тянется к резинке боксеров, спускает их вниз, открывая вид на густую поросль под пупком.
Нет, к такому я не готова. Не так.
Ударяю его между ног коленом. Снимаю с ноги туфельку и вгоняю каблук в живот, заставляя парня согнуться. Спасибо папе за уроки самообороны, он всегда говорил, что я должна уметь за себя постоять.
- Мальчик, заправь писю в трусики и шагай маршем отсюда. – Говорю ему строго, пародируя мою учительницу итальянского в начальной школе, поправляя остатки платья. Стараюсь придать себе приличный вид на сколько это возможно. – Я тебе не по зубам, ясно?
Страх улетучивается, и я чувствую выброс адреналина. Сейчас уже со сведенными вместе ногами я чувствую себя намного увереннее.
+++
Предупреждаю заранее история будет жаркой, а героиня избалованная и дерзкая.
Кому интересно, ставьте звездочку))
Глава. Испугал не на шутку.
- Запомни, смотреть можно, но руками трогать нельзя. Было приятно познакомиться, чао рогаззи! – Провожу руками по талии, очерчивая формы, напоминая Брюнету на что именно он может смотреть, а трогать - нет. Ноги после оргазма всё ещё дрожат и плохо слушаются меня.
Смелая речь не звучит дерзко, внутреннюю трясучку выдаёт дрожащий голос. Я в этот момент напоминаю павлина, которого пару минут назад ощипывали на суп, но он чудом спасся и пытается распушить то, что осталось от его прекрасного хвоста.
Сейчас я осознаю свою ошибку. Было глупо вот так идти рассматривать незнакомого человека и пить с ним крепкий алкоголь, любопытство и жажда приключений чуть не толкнули меня в объятия Дьявола. С этим мужчиной было что-то не так.
Он точно пришёл в бар не для того, чтобы замутить с тёлочкой и потанцевать. Брюнет говорил очень мало, сдержанно и надменно, он привык к пресмыкающимся вокруг него людям. Из всего этого можно было сделать вывод, что он при деньгах, власти и у него зашкаливает сомнение. Мужчин с таким набором данных в Италии было много, но мало кто мог похвастаться таким арсеналом, как – пренебрежение, холод, безразличие, апатичность и полное игнорирование иерархии власти в Риме, где мой отец Зейд Хегазу занимал самый вверх.
Возможно, именно поэтому меня и потянуло к нему магнитом, это был первый мужчина, кому было наплевать на моё звучное имя.
Брюнет держится за раненый живот, он грозно усмехается, его что-то позабавило, но задумываться сейчас об этом я не хочу. Под водкой вообще трудно анализировать происходящее. Нужно найти Рамолу и Равиля, рядом с ними я буду чувствовать себя спокойнее.
Выхожу из мужского туалета, поправляю растрепавшиеся волосы. Во рту у меня ещё царит вкус губ брюнета, это немного дезориентирует. Я даже касаюсь непроизвольно своих губ, чтобы поверить в то, что случилось.
Конечно, я не ангел и уже целовалась с парнями. Нескольким даже благосклонно разрешила потрогать себя, мне было интересно как моё тело отреагирует на мужскую ласку. Было интересно, волнительно, но ничего схожего с тем, что вытворял Брюнет. Красавчик просто оторвал мне крышу, лишая способность мыслить разумно, он вылизал мне всю гортань, напитав своим вкусом и заставляя теперь при каждом сглатывании слюны вспоминать о поцелуе с ним.
Про его руки во мне – я вообще молчу. Не хочу вспоминать. Думать.
От адреналина до сих пор в ушах звенит. Мужчина позволял себе такое, что никто другой не позволял. Это вызвало во мне такой ураган эмоций, что я не скоро успокоюсь. Если я во время не протрезвела, то точно бы с жаром приняла его дружка на всю длину в себя и если быть честно на едине с собой, то вряд ли бы жалела. Лучше лишиться невинности с жарким красавчиком в туалете, испытывая оргазмы, чем неловко скрипеть кроватью с неумелым сынком дипломата.
