— Да, конечно.
Водитель заводит мотор, нажимая кнопку start.
— Район Медведково, — сообщаю водителю. — Я живу у…
— У меня есть адрес.
— Да? Откуда? Я никому не называла свой адрес.
— Мы едем загород.
Со сопротивлением не складывается. Трудно хоть что-то противопоставить чужому замыслу, когда человечество изобрело центральный замок, запирающий все двери одним нажатием, и перегородку между водителем и пассажиром. А природа еще так постаралась, что мужчины намного сильнее.
Меня привозят в коттеджный поселок. Разглядеть хоть что-то затруднительно, уже окончательно стемнело.
— В хозяйский дом, Елена, — подсказывает сопровождающий.
— Какая честь, — шиплю.
Я из упрямства пытаюсь затормозить, но мужчина прикладывает малейшее усилие и мои каблуки проскальзывают по брусчатке. Кажется, еще чуть и он возьмет меня на руки. Мы вместе с охранником поднимаемся по каменным ступеням и подходим к высокой двери с готическим витражом. Внутри тоже хмуро, сразу видно, что это мужской дом, ни капли уюта, только статусные вещи и полупустые пространства.
— Подождите здесь, — сообщает охранник, указывая на диван оливкового цвета.
— А долго ждать? И это незаконно, вы в курсе? Вы удерживаете меня против воли, я хочу домой…
Мужчина просто-напросто разворачивается и уходит.
Чудно.
Я делаю несколько нервных кругов по комнате, пытаясь сообразить, что делать. Я злюсь и начинаю паниковать. Всё это скверно и становится хуже. У меня даже сотового нет! В карманах пальто остались все мои личные вещи, там и телефон, и ключи от квартиры, и паспорт.
Я пробую двери, но они уже заперты. В моем распоряжении только большая гостиная с камином из серого гранита. Я на эмоциях сбрасываю с него декоративные фигурки из стекла и сама же пугаюсь пронзительного звона, когда те разбиваются вдребезги.
Нет, так не пойдет.
Надо выдохнуть.
Надо попробовать договориться мирно, пока есть возможность. Поэтому лучше сесть на диван, как сказал охранник, и еще раз обдумать ситуацию. Я провожу в подвешенном состоянии больше получаса прежде, чем появляется Бестужев. Он бросает в мою сторону короткий взгляд и идет к барной полке, которую я успела изучить от скуки.
— Выпьешь? — спрашивает он, оборачиваясь через плечо.
Я качаю головой.
— Что происходит? — мне приходится прочистить горло, чтобы заговорить.
Присутствие Влада вновь действует на меня. Я успела накрутить себя, но рядом с ним весь запал потихоньку улетучивается, от Бестужева исходит тяжелая энергетика власти, она давит и сковывает лучше всяких веревок.
— Я думала, мы закончили, — я с трудом продолжаю. — Я подыграла на вечере, как вы просили. Если вы опасаетесь, что я кому-то расскажу, то это глупости…
— Ты не поранилась?
Он сбивает меня с мысли.
— Тут стекло, — подсказывает Влад, указывая на пол.
— А это… я случайно, задела и не успела поймать.
Бестужев никак не реагирует, он возвращает початую бутылку скотча на полку и разворачивается ко мне. Я почему-то смотрю на золотые запонки на его рубашке, они магнетически мерцают в полумраке комнаты и идеально подходят к кофейному цвету его глаз.
— Мы не закончили, — добавляет Влад. — Юристы подготовят документы, и мы заключим брачный договор.
— Но я не хочу за вас замуж!
— Не нравлюсь? — он усмехается, будто услышал глупость.
— Я не знаю вас.
Влад подходит ко мне, зажимая в крупной ладони квадратный стакан. Он толчком подвигает столик ближе ко мне и опускается на него. Садится напротив, широко расставив ноги, и делает первый глоток.
— Это легко поправить, — бросает он и ослабляет верхние пуговицы рубашки. — Спрашивай, что хочешь,
— Вы сумасшедший? — я не удерживаюсь от шпильки.
— Нет. Не замечал, во всяком случае.
Он снова отпивает из стакана. Всем видом показывает, что ждет других вопросов. А я пытаюсь просчитать ситуацию. Я на самом деле могу спрашивать обо всем? Или все же стоит держать в голове, что мы ни черта не равные соперники. На его стороне власть, деньги, сила. Все то, чего нет у меня.
Так что спросить?
О его мотивах?
О той девушке, которая смотрела на меня как на врага?
Или…
— Ваш бизнес связан с криминалом?
— Больше нет.
— А раньше значит да?
— А раньше значит да.
Это скверно, я и так его боюсь.
— Вы когда-нибудь поднимали руку на женщину?
— Нет.
— Зачем вам брак?
— Следующий вопрос.
— Так нечестно, — из меня вырывается детская обида.
— Я редко играю по правилам, Елена, — он издевается. — Я забыл предупредить.
— Но это из-за той девушки в бордовом платье? Она отказала вам?
— Нет. Мне не отказывали уже лет пятнадцать.
— Вы в календаре отмечаете?
— Мой помощник.
Во мне закипает раздражение. Я открываю рот, чтобы сказать что-то не самое умное и очень едкое, но Влад внезапно придвигается.
— К черту разговоры.
Он бросает стакан на столик, разливая алкоголь, и переносит ладони на мои бедра. Бестужев дергает меня на себя с силой, вклиниваясь между моих ног. Я беспомощно скатываюсь с кожаной спинки и оказываюсь под ним. От шока темнеет перед глазами, я выбрасываю ладонь наверх и каким-то чудом попадаю точно по его щеке.
И очень смачно!
От души.
— Это работает лучше вопросов, — произносит он, останавливаясь. — Я не задал ни одного, но понял о тебе всё, что мне надо.
Он убирает руки с моего тела. Я же замечаю, как на его щеке наливается тонкий кровавый след. Я поцарапала его ногтями, когда ударила. Но ему плевать на рану.
— И что ты понял?! — мой голос делает дугу из дрожащих интонаций.
— Ты боишься меня, но не собираешься угождать. Ты осторожная и одновременно вспыльчивая. И ты никогда не ложилась под мужчину за деньги.
Что он несет?
Какие деньги?!
Или в его мире это в порядке вещей?
У всего и каждого есть своя
