уйти из кабинета. Все же, встречаясь с Медведевым, я много чего узнала. Например, о том, что уволиться можно и письмом на почту. Отправить его и спокойно уходить.
Не хочет меня по-человечески увольнять, пойдем обходными путями.
Но почти сразу, у выхода из кабинета, Медведев ловит меня за руку.
Уже собираюсь с ним поспорить и попросить отпустить, но он сам выводит меня из кабинета под взгляды моих коллег и ведет по коридорам в сторону переговорной. Судя по уверенности, с которой он идет вперед, он явно знаком с планом здания.
Заводит меня в переговорную и закрывает дверь. Оглядывает комнату и, убедившись, что все окна закрыты, оборачивается ко мне.
— Не будь дурой, Лика! — шипит он на меня, вернув на лицо и в голос знаки того, что мы знакомы. — Без денег ведь останешься, если уволишься. А так хоть декретные получать будешь. Подумай!
— А у меня муж богатый! — восклицаю, решив его уколоть, ведь слова его письма помню наизусть. — Он меня будет содержать. Мне незачем работать и декретные деньги получать.
— А где кольцо? — указывает взглядом на мою руку с некоторой даже насмешкой. — Обручальное, — уточняет.
— Отекла! — мгновенно выпаливаю, ведь и правда руки раздулись, и никакие кольца носить теперь не получается. — Сняла его. И вообще, у нас гражданский брак, — решаю добавить, если вдруг залезет в мое дело и не найдет отметки о замужестве.
— Тогда вдвойне дура, — присаживается на край стола, с интересом разглядывая меня. — Рожать от гражданского мужа — дурацкая идея. Быть зависимой от гражданского мужа — еще одна ужасная идея. Отказываться от помощи — следующая твоя не гениальная идея. Грубить мне — тоже плохая идея, но спишу все на твои гормоны и великодушно прощу.
— Оставь меня, Илья, — молю его, осознавая, что он не отпустит. — Мы с тобой уже все выяснили. Каждый из нас выбрал то, что ему дорого и важно. Не будем искать причин для общения! — восклицаю, не в силах сопротивляться ему.
У меня нет сил на это. Не потому что слаба и без того сегодня много нервничала. А потому что… потому что сердце все еще помнит, каково это, его любить…
— Хочешь уволиться, значит? — прищуривается новый босс, глядя на меня.
— Да!
— В декрет не пойдешь? — уточняет он с тем же коварством и даже ликованием.
— Да!
— Ладно! — сдается он и тянется за бумагой, а ручку достает из своего кармана. — Пиши заявление по собственному и учти, что я заставлю тебя отрабатывать две недели! Две твои самые ужасные недели в жизни! И даже не посмотрю, что ты беременна! Ни грамма жалости к тебе, Лика!
— Хорошо, — с вызовом отвечаю.
Быстро чиркаю второе заявление об увольнении и протягиваю его боссу-гаду, который смотрит на меня как волк на овечку.
— Все?!
— Все, — отвечает он, и я, развернувшись, иду на выход.
— Кстати, какой у тебя срок? — звучит мне в спину, и я замираю.
«Сжимаю в руках тест на беременность и до последнего не верю в то, что вижу.
Две чертовы полоски.
Перевожу взгляд на другие десять тестов. Везде одно и то же.
Одиннадцатый тест не опроверг результатов своих соратников, отобрав у меня способность говорить и что-либо делать, кроме как сидеть в ванной и любоваться фокусами фармакологии.
Я беременна.
Почему-то эта новость шокирует, хотя я начала об этом догадываться еще месяц назад, когда поняла, что у меня задержка, а по утрам воротило от всего, кроме риса. Я давилась им, но это все, что я могла в себя засунуть и тут же не отдать белому другу.
Достаю из коробочки последний дорогущий тест, который должен показать ещё и срок.
Позже я запишусь к врачу, который поставит меня на учет и будет вести всю мою беременность, но сейчас я хочу знать, когда я забеременела.
До того разговора, который разрушил все между нами с Ильей, или после, когда мы вроде бы настроили мир, а уже через неделю оказалось, что мир был прощанием перед тем, как он уедет и оставит меня.
Делаю тест и ухмыляюсь, когда на нем просто появляется три с плюсом, означающие, срок свыше трех недель.
Повелась на рекламу, решив, что узнаю срок. И ведь фармацевт даже не предупредила, что на больших сроках он не работает. Уговаривала даже взять подороже, пользуясь тем, что я была в замешательстве после первых десяти тестов, которые всегда были в моей аптечке. Я брала их, когда еще была в отношениях с Ильей. Проверялась каждые две недели, надеясь на малыша от того, кого любила.
Но почему-то я уверена, что забеременела до того скандала, сломавшего наши отношения.
Чуть позже врач подтверждает мои догадки и ставит мне срок восемь недель. Малышка решила появиться ровно в нашу с Ильей годовщину, исполнив мою мечту.»
— Лика, какой у тебя срок? — повторяет Илья свой вопрос. — Я имею право знать, как твой босс.
— Как только твое имя появится в документах компании, ты будешь моим боссом, а пока ты просто Илья Витальевич Медведев, предприниматель и бизнесмен.
— А еще твой бывший, — напоминает он.
— Это так, мелочи, не имеющие никакого значения.
— Правда? Ну посмотрим… Мужу привет передавай и скажи, чтобы не переживал, если ты будешь на работе задерживаться…
— Какой же ты гад…
Глава 2
Анжелика
Зло топаю на свое рабочее место и плюхаюсь на стул, все еще горя после разговора с Медведевым. Понимаю, что сама была не до конца с ним честна, но я, по крайней мере, не угрожала.
Умею право на злость после того, как он меня бросил.
Краем глаза замечаю, что все коллеги в составе десяти человек, направляются ко мне. Окружают и с интересом ждут, пока я что-нибудь им расскажу. Из моего отдела я вторая, кто ходил к боссу. Первая девчонка ушла в слезах, и никто ничего не понял. Я же первая, кто вернулся, способная хоть что-то поведать.
— Ну что там? Как там? Правда, сокращают? — закидывают они меня вопросами. — Деньги платят? А другое место предлагают?
— У нас новый владелец, — отвечаю им всем сразу. — Какие у него планы на нас, не знаю, — оглядываю каждую и замечаю на их лицах ступор. — Но я написала по собственному желанию.
— Чего?! — разносится такой громкий и единый возглас, который даже оглушает.
— Босс новый — гад настоящий! — делюсь своими мотивами. Частично. Про то, что мы раньше были вместе, решаю промолчать. — Я с ним как-то раньше имела дела. Не хочу больше. Поэтому увольняюсь, ребят.
— Ну, я
