разгадал твоих мотивов касаемо некоторых поступков, — отводит взгляд. — И, наверное, никогда не пойму.
— Прага? — уточняю, решив уйти от разговора, и он кивает.
Выхожу из его кабинета с чувством глубокой тоски. Спускаюсь на лифте, думая о словах Ильи. Отчасти он прав. Чувства к нему у меня определенно остались, несмотря на злость. Нашу любовь сложно забыть так быстро. По крайней мере, для меня.
Выхожу из офиса и взглядом ищу ближайшую пекарню или магазин, где можно купить Прагу.
— Лика! — окликают меня, и я оборачиваюсь на голос. И почти сразу расплываюсь в улыбке при виде широко и лучисто улыбающегося мужчины. От него всегда исходит такая добрая и приятная энергия, что хочется, словно кошечка, свернуться около него и мурчать во сне.
— Витя! — радостно восклицаю, увидев сына Елены Степановны. — Ты чего здесь?
— Мама сегодня записалась к терапевту. Попросила меня забрать ее, пока обеденное время, отвезти и привезти. Чтобы она успела все, — рассказывает, подойдя ко мне. — Забрать ее приехал.
— Поняла, — дарю ему улыбку. — Счастливо тогда!
— А ты куда?
— Ой, Вить, не спрашивай! — вздыхаю. — Пекарню ищу. Или магазин. Нужно купить кое-что.
— За углом есть пекаря, — указывает себе за спину. — Кофе там на днях брал. Подожди меня. Маму встречу и подвезу до туда, а обратно пешком пойдешь.
— Спасибо, Вить. А то как-то низ живота с утра ноет, — жалуюсь ему.
Парень мне подмигивает и скрывается в здании офиса, чтобы встретить маму.
Подставляю лицо солнцу, радуясь его теплу. Прикрываю глаза и даже на минуту забываю обо всех проблемах, но, когда открываю глаза, сразу же в окне на третьем этаже замечаю лицо Медведева.
Посылаю ему натянутую улыбку и отвожу взгляд ровно в тот момент, когда Витя и его мама выходят из здания.
Коварно усмехнувшись, решаю позлить Медведева.
Не мне одной не плевать. Иначе бы не издевался!
— Вить, а можешь обнять за талию? — прошу его с улыбкой. — Немного сбавить нагрузку со спины.
— Конечно, — довольно быстро соглашается. — А кстати, я изучал этот вопрос, когда сестра беременна была, — принимается он рассуждать и, как всегда, свои мысли озвучивать вслух. — Почему для беременных не придумают корсеты специальные или накладки, которые помогают поддерживать спину? Это ведь такая нагрузка на позвоночник! И бог его знает, какие потом от этого проблемы могут возникнуть, — возмущается он, и я даже на секунду завидую его жене. Он будет о ней и правда заботиться, если даже мне по малейшей просьбе решил помочь. Он готов отозваться на просьбу в любое время. Помню, у меня месяца два назад труба подтекать начала. Парень приехал ко мне в свое рабочее время, чтобы посмотреть и поменять какую-то сломанную деталь. И сейчас, когда я использую его, чтобы позлить Илью, мне стыдно и неловко, но Витя делает все так непринужденно, что со стороны кажется, будто между нами что-то есть, в действительности же он относится ко мне, как к своей сестре.
— Для них придумали декрет, Витя, — бросает Елена Степановна. — Но наша трудяжка в своем словаре такого слова не хранит.
— Декрет обычно в словаре стоит напротив слова муж, — отвечаю ей. — А у меня последнего нет, так что декрета тоже нет.
Илья
Освободив офис от ненужных элементов, а точнее от слабых беременных, которые подвержены влиянию гормонов, бросаю взгляд в окно. Чтобы убедиться, что Лика ушла и ближайшие двадцать минут ее точно не будет.
Как бы сильно эта девчонка ни разбила мне сердце в прошлом, я все еще ценю ее и не хочу волновать.
А волноваться сейчас будут все, потому что, несмотря на то, что у Дорофеева часть сотрудников ушли по сокращению, я намерен уволить еще половину. И вернуть некоторых из сокращенных.
Мне крысы в коллективе не нужны. Наберу новых ребят, которые будут ответственно и качественно работать.
— Роман, подойди, — прошу мужчину, который устроился месяц назад, в тот момент, когда я получил намек, что компания Дорофеева, возможно, станет моей. И все это время мой верный сотрудник собирал мне списки “нужных” Дорофееву и тех, кто действительно работает.
— Вот списки, — отдает мне свой планшет с именами сотрудников, отсортированными по отделам. — Илья Витальевич, позвольте мне заступиться за одну девушку, — благородно начинает он.
— За кого?
— У нас в колл-центре девушка работает, Анжелика, — рассказывает и указывает в планшете на ее имя. — Вы ее сегодня перевели к себе в секретари. Не сказал бы, что работает лучше всех, но работник достойный. Может с легкостью конфликты в отделе уладить, помочь коллегам. Да, и знаете, девушка очень хорошая. Порядочная и честная. К тому же голос красивый и дикция идеальная. Клиенты всегда понимают, что она говорит.
Голос у нее и правда красивый. Чистый, без акцента и прочей мишуры. А как поет — можно с легкостью принять за сирену, что заманивает моряков в глубины вод.
— Влюбился? — бросаю, скрывая за вопросом легкую тень ревности.
Из головы не выходят ее слова о гражданском муже и мысли о размере живота. Сразу после меня начала с другим встречаться? В такое сложно поверить, зная Лику. Хотя любовь могла вскружить ей голову. Да и семью она всегда хотела, так что с легкостью могла пойти на контакт с мужчиной, который пообещал ей семью.
— Влюбишься здесь! — фыркает Роман. — Начальник ее отдела подойти к ней не дает. Ходят слухи, что Лика крутит роман с ее сыном.
— Правда? — искренне удивляюсь, заинтересовавшись слухами.
— Да, — кивает он.
Но дальше ничего узнать не удается, потому что мы заходим в первый по пути отдел. Роман сразу меня представляет, после я произношу речь и отдаю тесты на знание обязанностей, которые работникам нужно быстро заполнить.
Справятся — балл им в пользу того, чтобы остаться. Нет — сразу вылетают. Но будут учитываться и сроки работы. Работник, который работал в компании два или три месяца не может знать все, в отличии от того, кто проработал полгода и более.
Пока работники первого отдела справляются, я подхожу к окну, чтобы взглянуть на улицу, и почти сразу замечаю у выхода из офиса Лику. К ней подходят мужчина и одна из моих сотрудниц в возрасте, почти сразу создав в моей голове предположение о личностях подошедших.
Мужчина приобнимает Лику за талию, и они втроем уходят в сторону парковки.
— Ром, — подзываю мужчину, который моментально оказывается рядом. — Это та женщина, о которой ты говорил? С сыном которой роман у Лики?
— Да, — кивает он. — Елена Степановна Голенько.
— Почему она ушла с рабочего места? — уточняю, словно он за это ответственен и знает причину.
— Если
