себе восхищенные взгляды представительниц противоположного пола. Именно так, по мнению Вари, должен был выглядеть успешный, уверенный в себе мужчина. Отливающие рыжиной аккуратно подстриженные каштановые волосы, густая стильная бородка, глубоко посаженные карие глаза – весь образ Алика кричал о процветающем хозяине жизни, о котором мечтала каждая свободная женщина.
Наверное, Варе повезло, что Алик выбрал именно ее в свои спутницы. Конечно, у него была масса недостатков. Он во всем потакал своему отцу, часто давая слабину в момент принятия важных решений, и это жутко огорчало Варвару. А еще он мог сорвать на ней свое раздражение. Слава Богу, это происходило не так часто, но все же неприятные инциденты имели место в их внешне безупречной семейной жизни. Варя понимала, что это нехорошо, но возвращаться в Волгоград, где у нее осталась мама – Почетный работник образования, живущая в хрущевской «двушке» от зарплаты до зарплаты, совсем не хотелось. Благодаря Алику в последние два года мама ни в чем не нуждалась, и Варя скрепя сердце мирилась с отрицательными сторонами характера своего супруга.
В торговом центре Варя и Алик долго думали, что лучше выбрать – красивые запонки с золотым напылением или часы. В итоге взяли часы настоящего швейцарского качества, за которые пришлось выложить круглую сумму, равную Вариной месячной зарплате.
– Юбилей, Варенька, это тебе не хухры-мухры, – ловко отсчитывая пятитысячные купюры на кассе, рассуждал муж. – Папе шестьдесят лет исполняется. Представляешь, сколько гостей соберется в воскресенье у него дома?
– Не представляю, – озадаченно пожала плечами она.
– У тебя платье есть? Или посмотрим новое?
– Конечно, есть. Мы со Светой на прошлой неделе на шопинге были. Я же говорила тебе, что купила платье для юбилея.
– То, которое черное и строгое? – уточнил муж.
– Именно, – кивнула Варя. Она любила очень дорогие платья. Вроде, просто маленькое черное платье – ан нет, не просто. Платье, которое подчеркивает статус, не должно быть ярким и вульгарным.
– Мама так и не решилась приехать?
– Нет. Ты же знаешь, она в школе работает, а подменить некому. Никто не отпустит.
Из Волгограда в Краснодар путь не близкий. Ради юбилея мама никогда в жизни не рискнула бы бросить учеников. Впрочем, судя по всему, свекор не особо обиделся.
«Соберемся вместе в летний отпуск и отметим все праздники сразу!» – махнул он рукой на извиняющийся лепет Вариной мамы.
Приобретя подарок, молодожены завернули в продуктовый, где, набив пакеты всякой снедью и прихватив с собой на ужин бутылку белого полусладкого вина вместе с большой упаковкой суши, направились к парковке.
– Завтра будем запекать семгу, – уже на выходе из торгового центра решил муж. – Я сам приготовлю.
– Отлично! Мне кое-какие документы подправить надо. Не знаю, чем обернется понедельник, но хочу, чтобы к приходу нового директора все было в порядке. Репутация дороже всего.
– Как знаешь… – Алик загрузил объемные пакеты с продуктами в багажник машины и сел на водительское место рядом с Варей. Автомобиль тронулся с места и повез их домой.
Алик и Варя жили в новеньком комплексе «Радуга». Их просторная трехкомнатная квартира на пятнадцатом этаже, обставленная роскошной мебелью, сверкала уютом и приятно радовала глаз. Конечно, ко всему этому великолепию приложил руку влиятельный Морозов-старший, но Варя не жаловалась. В конце концов, нет ничего плохого в том, что свекор старается все держать под своим контролем. Просто он такой человек. Никуда не денешься, это отец ее мужа.
Дома Варя помогла Алику разобрать продукты. Пока он отвечал на телефонные звонки, она забралась в теплую ванну, ароматно пахнущую жасмином. Ей показалось, что муж сегодня в благодушном настроении. Можно не опасаться повторения вчерашней унизительной сцены.
В голове все время крутились последние слова шефа: «Новая метла метет по-новому». Интересно, что вынудило Николая Игнатьевича продать салон другому владельцу? Долгов у «Сапфира» не было, проблем с налоговой – тоже.
– Варь, – постучал в двери ванной комнаты Алик. – Вина хочешь?
– Хочу, – отгоняя прочь невеселые мысли, отозвалась она.
– Как ты любишь. Белое, полусладкое. – Муж осторожно приоткрыл дверь и протянул ей бокал.
Варя пригубила вино и прикрыла глаза от удовольствия.
– М-м-м, я чувствую нотки абрикоса, – заулыбалась она. Будто ничего не произошло прошлым вечером. Все, как всегда. Любящий и заботливый муж, улыбающаяся жена.
– По-моему, там еще и ванильная эссенция есть, – Алик устроился на краю ванной и задумчиво повертел в руках свой бокал. Из одежды на нем были только домашние брюки из мягкой ткани бежевого цвета, и Варя вдруг почувствовала, что ей хочется его объятий и поцелуев. Не из огромной любви, нет. Для того, чтобы загладить неприятный осадок, заглушить его новой порцией ласки и забыть о том, что он бывает грубым и жестоким.
– Варь, а давай ребенка заведем? – посматривая на жену через янтарную жидкость в бокале, внезапно предложил он.
– Ребенка?! – Она икнула и чуть не выронила бокал прямо в теплую воду.
– Ну, да… Мне ведь тридцать два года уже. Поди, не мальчик. Да и тебе двадцать восемь будет.
– Опять твой папа звонил? – поникла Варя. Желание оказаться в его объятиях тут же угасло.
– И что? Он волнуется, Варь. Хочет, чтобы у нас полноценная семья была. С ребенком. Денег полно, а детей нет.
– Постой, но ведь нельзя сделать ребенка по заказу Иосифа Владимировича! Мы же не бюро добрых услуг, в конце концов!
– Варь, ну, вот ты опять за свое! Просто папа очень хочет, чтобы на день рождения мы подарили ему радостную новость.
– Даже если мы с тобой запремся в спальне и будем трудиться на благо твоего папы до самого воскресенья, с новостью все равно не успеем! У меня не овуляция! – Варя возмущенно стряхнула с рук и плеч ароматную пену для ванн и одним махом опрокинула в себя весь бокал вина.
Алик, тщательно скрывая раздражение, уставился в пол.
– Аль, а ты сам ребеночка хочешь? – приподнимаясь на локтях в мыльной воде, поинтересовалась она.
– Я хочу, чтобы все были довольны.
– Не, ну ты даешь! Ребенка, его по любви делать надо, а не по заказу родственников!
Варвара с досадой выбралась из воды. Отставив пустой бокал на край ванной, она начала быстро вытираться пушистым полотенцем.
– А если я скажу, что хочу? – потирая аккуратную бороду и бесстыдно рассматривая ее обнаженное тело, спросил муж.
– Хочешь? – Она вскинула голову. Тяжелые светлые волосы, выпущенные на свободу из строгого пучка, рассыпались по плечам густой волной.
– Предположим, хочу.
– Подумай еще немного, ладно? А то «предположим» звучит как-то неубедительно. – Опасаясь новых вспышек ярости с его стороны, Варя быстро надела белоснежный халат и вышла
