из ванной комнаты.
Все же муж попытался взять реванш, и после ужина они долго возились под одеялом в своей огромной мягкой постели. Только Варя опять не к месту вспомнила, что кровать оплачена Иосифом Владимировичем, просьбу которого незаслуженно отодвинули в дальний ящик, и вся ее чувственность мгновенно растаяла. Как ни старался Алик доставить ей удовольствие, ничего у него не вышло. Зажмурившись и ненавидя себя, Варя прижалась к нему крепче, застонала, сделала вид, что ей очень хорошо, и муж, наконец, от нее отстал.
Он быстро вырубился под тихие звуки телевизора, а Варя так и лежала, подобрав под себя ноги и уставившись в потолок. Семейная жизнь больше не делала ее счастливой. Можно улыбаться мужу и лебезить перед ним, сколько угодно. Но обиды, нанесенные им в порыве ярости, никуда не деваются. Они горят в самом сердце уродливыми рубцами, и их никак не стереть.
А теперь добавился свекор. Сразу вспомнились все предыдущие звоночки, которые она, бодро улыбаясь, пропускала мимо ушей. Вот он сам выбирает для них застройщика. Выбирает мебель в их будущую квартиру. Варя пытается вставить свое слово, ей так нравятся светлые кухни в стиле прованс, но свекор тут же убеждает ее в том, что тяжелая классика из темного дуба смотрится лучше. Что бы она ни пыталась предложить, ее мнение всегда отодвигали на задний план. Мелочи, совсем незаметные с первого мгновения, вдруг ожили и шумным пчелиным роем начали болезненно жалить ее самооценку.
Совсем не интересуясь ее мнением, Иосиф Владимирович заказал себе на день рождения внука или внучку.
Варя еще долго ворочалась с боку на бок, и ей совсем не удавалось заснуть. Покой окончательно покинул ее сердце.
На юбилей в роскошном двухэтажном доме на берегу искусственного озера собралось много гостей. У Морозовых вообще было бесчисленное количество родственников: какие-то тети, дяди, двоюродные племянники и племянницы, троюродные братья и сестры… Варя всегда терялась в их именах и родственной принадлежности друг другу. У нее самой, кроме матери и отца, не было никого, поэтому к концу юбилея ее голова шла кругом от обилия фальшивых улыбок и веселых шуток родственников Алика. Деловые партнеры отца шли отдельной статьей, и это была тяжелая артиллерия на празднике. С адвокатами и юристами различного ранга было сложно вести диалог. Они сыпали бесчисленными профессиональными терминами, предпочитали крепкие напитки и сигары, и Варя старалась любезно улыбаться и кивать, чтобы произвести на партнеров свекра положительное впечатление. Впрочем, им она пришлась по душе еще со свадьбы: скромная девушка, работящая, из приличной семьи, два высших образования. Для гостей Иосифа Владимировича Варвара была идеалом добродетели.
– Повезло тебе с женой, Алик! Ох, как повезло! – восклицали подвыпившие мастодонты юриспруденции. – Ну, совет да любовь!
К десяти часам вечера гости начали расходиться. Варя как примерная невестка провожала всех до двери, раздавала с собой в картонных коробках остатки торта и угощений, и свободно вздохнуть ей удалось лишь тогда, когда за последним гостем захлопнулась дверь. Поясницу ломило от усталости. Скулы свело от постоянной улыбки, а дорогое черное платье, купленное за бешеные деньги, было в двух местах вымазано кремом от торта.
Разочарованно вздохнув, Варвара подумала, что платье придется сдавать в химчистку, и отправилась на поиски именинника и мужа.
Иосиф Владимирович с сыном сидели в роскошной гостиной у красивого камина с настоящим огнем и пили дорогой пятизвездочный коньяк. Рядом с тонко нарезанным лимоном и тарелками мясной и сырной нарезки лежала распакованная коробка дорогих сигар. Варя ничего не понимала в мужских сигарах, но стоило взглянуть на тиснение коробки, и становилось ясно: их стоимость намного превышает цену самых дорогих сигарет, которые они с Ларисой Аристарховной любили украдкой курить в подсобке.
– Варя! – заметив, что невестка вошла в гостиную, оживился свекор. – Вот ты скажи мне, милая моя, на кой ляд тебе машина?
– Ну как же? – Варя подошла к мужу и провела пальцами по его каштаново-рыжим волосам. – Я водить хочу. У каждого своя мечта, понимаете? У меня мечта – сесть за руль своего собственного автомобиля и кататься сколько душе угодно. Автомобиль – это ведь свобода передвижения, понимаете? Куда хочешь, туда и едешь…
Она мечтательно заулыбалась. Ей не придется подчиняться расписанию Алика, который каждое утро отвозил, а вечером привозил ее с работы на своей шикарной машине, строго контролируя каждый ее шаг. Они со Светкой, любимой подругой, смогут кататься когда угодно на шопинг, и не надо будет вызывать занудное такси.
– Не о том ты мечтаешь, Варя! – резко и грубо оборвал ее фантазии свекор. – Негоже замужней женщине о свободе думать! Лучше давай в декрет поскорее выходи, и желательно, два раза подряд. Чтобы безвозвратно.
– Но я… не готова к декрету, – чуть не плакала она. – Я еще пару лет спокойно пожить хочу.
– Какие пару лет, Варя?! Ты что, статистику не читала? Первые роды для женщины оптимальны в двадцать-двадцать пять лет. В твои двадцать восемь ты уже считаешься старородящей! Это повышает риск патологий у новорожденного!
– Не читала…
– Так почитай!
– На досуге обязательно почитаю, – поникла Варя.
Вот так всегда. Иосиф Владимирович настолько беспардонен и груб, что она не находит, что ответить, и теряется. А Алик, предатель, хоть бы раз встал на ее сторону! Лебезит и во всем поддакивает папе.
«В декрет он меня безвозвратно отправит! Вот возьму и куплю машину в кредит! Всем назло! А внуков не дождетесь!» – угрюмо отвернувшись к окну, размышляла Варя по дороге домой. Алик сосредоточенно вел свой роскошный автомобиль по ночному городу и делал вид, что ничего не произошло. Впрочем, так было каждый раз, и в его поведении не было ничего удивительного.
Варя снова почувствовала себя несчастной. Захотелось домой, к маме, в тесную хрущевскую «двушку», где нет никаких денег, зато есть любовь и понимание. Жаль, что Волгоград далеко от Краснодара. «Была бы у меня машина, я бы наплевала на расстояние и смоталась в гости, – продолжала размышлять она. – Все, решено! Если новая метла завтра не выметет меня с работы, я подпишу бумаги и возьму кредит на машину. И плевать на занудного Иосифа Владимировича с его нравоучениями!»
Глава 3
– Есть у меня знакомая, гинеколог, – затягиваясь сигаретным дымом, приподняла указательный палец вверх Лариса Аристарховна. – Я тебе номер телефона дам, сходи на прием. Выпишет таблетки нужные, чтобы наверняка. А няшному своему будешь рассказывать, что ничего не получается.
Они вдвоем снова пришли на работу пораньше и в ожидании метлы, которая вот-вот начнет мести по-новому, как обычно, спрятались
