– Товарищ Тараки, мой Великий Учитель! Вы свободны. Революция, о которой Вы так мечтали, свершилась!
Одновременно были освобождены Бабрак Кармаль и другие видные деятели НДПА.
В этот же день несколько крытых грузовиков подъехало к президентскому дворцу, который по всему периметру был окружен солдатами восставшей армии. В машины погрузили несколько десятков трупов, в том числе и тело Мухаммеда Дауда. Грузовики сорвались с места и уехали в неизвестном направлении.
В те апрельские дни был сформирован Революционный Совет, который возглавил видный общественный деятель, знаменитый писатель Нур Мохаммад Тараки. Провозглашены основные лозунги революции: «Земля – крестьянам, освобождение крестьян от долгов перед ростовщиками, индустриализация Афганистана, отмена калыма за невест, равенство женщин, всеобщее образование населения, новая национальная политика и в итоге – построение социализма советского образца в течение ближайших трёх-четырёх лет». Все звучало красиво и многообещающе. Вот и кончился долгий и мучительный путь унижения народа и началось построение светлого будущего Афганистана.
Новое правительство объявило о конфискации владений у крупных и средних землевладельцев и передаче их малоимущим дехканам, которые не имели земли и жили в страшной нищете. А также были отменены все долги крестьян перед ростовщиками, дававшими деньги под большие проценты, из-за чего крестьяне не могли выпутаться из долгов и работали только на ростовщиков. Отмена калыма была направлена на облегчение жизни простых людей. Революция делала первые шаги…
Потом наступил май, самый прекрасный месяц, прошли холодные зимние дни, слякоть и сырость первых весенних дней. Май – всегда самое любимое время в Афганистане. Тёплое солнце согревает природу вокруг, пробуждается новая жизнь во всём своём буйстве красок. Красивая и загадочная страна со своей строгой и суровой природой в мае становится похожей на прекрасную девушку, поражающую своей первозданной чистотой и прелестью первых романтических ожиданий. Май часто бывает периодом надежд и ожиданий чуда, которое иногда случается в жизни. Революция широкой поступью пошла по всему Афганистану.
Пришёл май и в небольшой кишлак… Где-то в столице происходили очень важные события. По слухам, там была революция. Старики обсуждали последние новости, говорили о том, что принесёт им новая власть. Их беседу прервал шум машины, которая подъезжала к кишлаку. Дети весёлой гурьбой выскочили на дорогу и, весело крича, бежали за автомобилем. Взрослые насторожились.
Из машины вышел молодой энергичный человек. На его приятном лице светилась широкая улыбка, так похожая на майское тёплое солнце.
– Салам аллейкам, земляки! – громко обратился он ко всем.
– Вассалам аллейкам, – несколько напряжённо ответили дехкане.
– Как дела у вас? – поражая своей доброй, бесхитростной улыбкой, спросил гость.
Веселиться людям особенно нечего: зима была трудной, и поводов для радости явно не было.
– Ну, что вы такие скучные, товарищи дехкане? Я приехал из района. Слышали про Саурскую революцию?
Кто-то отозвался:
– Да, малость знаем, что в Кабуле новая власть.
– Друзья! Теперь у нас новая власть! Революция свершилась ради нас с вами! Отныне у вас будет новая жизнь! Вы труженики, и все богатство страны делается вами! – молодой человек из города обращался к стоявшим вокруг него мужчинам. – Вы годами работали на помещиков, баев, чиновников… Все, теперь этому конец! Новая власть отдаёт вам землю! Кто работает, тот ест! Революция, о которой мы так мечтали, свершилась! Теперь вы и ваши дети живёте в новой стране, где человек труда будет главным гегемоном общества. – Люди не понимали. Что такое гегемон, они не знали, но звучало убедительно и ярко. – Сегодня мы начнём раздавать землю каждому, кто в ней нуждается. Теперь эта ваша земля! – И он жестом обвёл вокруг себя пространство. – Записывайтесь, товарищи! Кому нужна земля?
Старый дехканин Карим, как и все его соседи, внимательно слушал гостя из города, Так тепло, открыто обращались к нему впервые в жизни. Этот большой начальник из города был прост в общении. Людей покорило то, как уважительно молодой человек относился к ним, обыкновенным людям. Карим долгие годы батрачил на своего хозяина, высокомерного бая. Для него все дехкане были мелкие, никчёмные людишки, которые только и могли сравниться со скотом. Сейчас к старому Кариму, относились с уважением и даже почтением. Этот большой начальник называл его товарищем и, наверное, впервые в жизни по достоинству оценил его труд. «Может быть, что-то изменится в моей судьбе», подумал старик, ему очень хотелось поверить этому хорошему человеку с добрым и открытым лицом и тёплой улыбкой.
Из машины вышли ещё два человека и начали составлять списки дехкан, нуждающихся в земле, скоте, семенах и инвентаре. Карим подошёл к этим людям, и его внесли в списки. Молодой начальник подошёл к старику:
– Не волнуйся, отец, все твои трудности теперь позади. У тебя будет своя земля. – Он обнял Карима, пожал руку и пожелал успехов.
* * *
…В Москве Андропову нужно было докладывать генеральному секретарю Брежневу о ситуации в Афганистане. Там, в Кабуле, происходили события, о которых в Советском Союзе никто толком не знал. Он взял трубку телефона правительственной связи:
– Леонид Ильич, тут у нас случилась нестандартная ситуация.
– Знаю, знаю, – раздалось на другом конце провода. – Непонятно мне, как же Вы, Юрий Владимирович, все это прохлопали? Мда, проблемка… Надо собираться…, – в голосе генсека звучали нотки раздражения.
Через день на заседании Политбюро после долгой полемики приняли компромиссное решение о признании новой власти в Кабуле. Всем было трудно понять, кто устроил этот переворот.
Они не догадывались тогда, что Апрельскую революцию организовал Хафизулла Амин. Это его решительность и твёрдость, проявленные в трудные времена, подняли его авторитет до небес, и армия восхищалась его грамотными действиями и организаторскими способностями. В Афганистане всегда уважают силу, и это хорошо помнил Амин. Он был учеником Тараки – большого мечтателя и романтика. В молодости Амин зачитывался романами своего наставника, переживая вместе с автором за судьбы простых людей, и тоже мечтал изменить жизнь народа к лучшему. Амин всегда уважительно и с глубоким почтением относился к своему старшему товарищу и другу. Он был человеком слова, твёрдым и решительным, всегда добивался поставленных целей. Работоспособности Амина удивлялись все, кто был с ним знаком; он много учился, впитывая новые знания, как губка, и обладал природной смекалкой и мощным аналитическим умом.
Тогда, на апрельском заседании Политбюро ЦК КПСС, Леонид Брежнев в открытую выразил своё неудовольствие революцией в Афганистане. Сидя во главе стола в большом кабинете в Кремле, Леонид Ильич, несколько причмокивая, говорил:
– Афганистан – дружественная нам страна. Президент Дауд – вполне приличный человек, мы с ним хорошо знакомы, и с Даудом можно всегда договариваться и иметь дело. Его убили? – генсек обратился к Андропову.
– Да, – потупил взгляд председатель КГБ.
– Нехорошо, – покачав головой, продолжил генсек. – Это был наш человек. Куда же Вы смотрели, Юрий Владимирович?
В разговор вступил министр иностранных дел:
– Но что случилось, то случилось. Товарищи, которые совершили революцию, – наши идейные друзья, они хотят построить в Афганистане социализм. Так, стоит ли их ругать за это?
– Социализм… социализм, – со вздохом проговорил Брежнев. – Жаль, конечно, Дауда, с ним было приятно иметь дело… Ладно, поступайте, как считаете нужным.
Большинство членов Политбюро проголосовало за признание новой власти в Кабуле, деваться было некуда.
* * *
Освобождённый двадцать седьмого апреля из тюрьмы писатель и общественный деятель Нур Мохаммад Тараки был самой известной личностью в Афганистане. Многие люди обливались слезами, читая его трогающие душу произведения. Образ великого писателя, сердцем болеющего за простых людей, прочно утвердился в сознании народа. Он был руководителем партии, которая теперь стала главной силой в стране.
Талантливый литератор, поднявшийся в революционном море на самый высокий гребень власти, теперь с пика своего положения взирал на страну. Прекрасный Афганистан простирался под его могучей властью. Нур Мухаммед Тараки смотрел на далёкие горы, прекрасные сады, зелёные поля, бескрайние степи и пустыни и понимал, что такое быть первым. Чуть ниже, но рядом с ним, скромно ютился его давний соратник и вчерашний соперник Бабрак Кармаль. Он тоже плыл на гребне высшей власти, но был вторым. Преподаватель университета, Кармаль привык к академической тиши, любил много говорить о будущем страны. Но он не обладал той известностью, которая была у Тараки. Глубоко в душе Кармаль завидовал своему более успешному соратнику по партии. У Кармаля существовала одна слабость: он не был пуштуном. Что такое быть в Афганистане не пуштуном? Значит, быть всегда вторым.
