только название. Причем название, которое совершенно не отражает то, чем занимаются там люди. Я читала, что в советские времена людей помещали в психбольницы, если они были инакомыслящими. Что-то очень похожее происходит и сейчас.
Мой отец выходил на улицу и убеждал прохожих, чтобы они задумались над тем, что происходит вокруг них. «Последние времена… Вот когда мы живем… Храмы закрывают, священников рассевают по земле, подтачивают церковь изнутри…. И, главное, как у них все хорошо получается!», – так он говорил. Люди, в основном, шарахались от него, обходили подальше. Он действительно смахивал на «городского сумасшедшего». Единственное, то, что он говорил – не было бредом или навящевыми идеями. Это происходило вокруг нас и казалось страшным сном, кошмаром, который сейчас, вот-вот, закончится, и все станет как раньше.
Как раньше… Получается, государство ослабило свое давление и дало Русской Православное Церкви хоть как-то прийти в себя только на какие-то 40 лет. Возрождение, о котором так много говорили, проходило под неусыпным наблюдением неких сил, которые подобно двуликому Янусу, к Церкви были повернуты одним лицом, а к миру – другим.
Как только Россия приняла решение о входе в состав Евразийской республики, объединяющей Европу, Россию и страны бывшего СССР, что-то резко изменилось в отношении ко всем религиям, ну кроме разве что каких-то маргинальных сект, которым почему-то стали раздавать земли и храмы православных, мусульман, католиков, иудеев. Конечно, особенно болезненно это отразилось на православных. Сначала все раздали, потом точно так же забрали. Правда, изощренность юридических обоснований таких действий, по истине, поражала. «Многонациональная, многоконфессиональная страна», «равенство всех перед законом и судом», «светское государство», «в ходе приватизации выявлены нарушения» – все эти и многие другие клише так набили оскомину, что слышать их было невозможно. Об этом рассказывал мне отец, а мои глаза с каждым таким рассказом все больше округлялись от недоумения, что такое вообще может происходить. Он любил шутить: «Вот почему у тебя такие большие темные глаза, дочка! От моих рассказов!».
***
Большие, может быть, даже слишком большие и не вполне пропорциональные по сравнению с лицом, ее глаза смотрели на него в упор. Без тени кокетства или заигрывания, но с каким-то глубоким интересом, именно с интересом, а не просто с любопытством, как могло бы показаться. Он так же неотрывно стал смотреть на нее, но почему-то не решался заговорить, чего с ним раньше никогда не бывало. Познакомиться с девушкой в метро – что может быть проще для него? Вдруг прямо за ней раздался грубый, хриплый голос какого-то парня:
– Че это за телка? Церковная что ли?
– Да сто пудов! Смотри, какой прикид! – ответил один из его приятелей.
– Эй, ты чего делаешь в нашем вагоне? А ну пошла отсюда! – продолжал первый.
Только сейчас он заметил, что миловидный овал лица обрамлял платок, похожий на тот, что видел он на своей бабушке на фотографиях. Девушка был не в джинсах, как носят сейчас почти все девчонки ее возраста, а в длинной юбке, закрывавшей ее ноги до самых щиколоток.
Девушка молчала, не оборачивалась. Складывалось впечатление, что она не слышит обращенных к ней слов. Парень схватил ее за предплечье и с силой развернул так, что они оказались лицом к лицу. Люди вокруг них стали перемещаться в другой конец вагона, предвидя конфликт, в который они совершенно не хотели вмешиваться.
– Что молчишь, немая что ли? – еще более агрессивно прорычал парень, продолжая крепко сжимать ее руку.
Он был небольшого роста и не производил впечатление физически крепкого человека. Зато пару друзей у него за спиной были высокими, широкоплечими парнями, под 90 кг каждый, они поигрывали внушительных размеров мышцами и ухмылялись.
– Да ладно, брось ты ее, сдалась она тебе! – добродушно сказал один из них.
– Ты что, забыл, зачем тебе выдали значок «Воинствующий атеист»? – огрызнулся заводила.
Действительно, на груди у каждого из них был легко узнаваемый черный значок организации «Воинствующий атеист», к которой была приписана его команда КВН. Видимо, эти ребята были из так называемого «Патруля воинствующих атеистов», как он сразу этого не понял? Тут стоит сказать, что как капитан команды КВН, он, как ни странно это звучит, имел определенные властные полномочия и даже авторитет в организации, хотя никогда не воспринимал это серьезно и не пользовался этими возможностями, ему просто не было это нужно.
Предводитель патруля резким движением попытался разорвать застежки пальто девушки, чтобы найти и сорвать с нее крестик, который он ожидал обнаружить на ней, но почему-то у него ничего не вышло, что еще больше разозлило его. Кавээнщик все думал, когда же закончиться этот бесконечный перегон между станциями, чтобы девушка смогла выбежать из вагона. Но она как будто и не думала двигаться с места. Разъяренный парень наотмашь ударил ее тыльной стороной ладони по лицу, но голова девушки почти не дрогнула. Наш герой уже представил, как следующий удар, на это раз – кулаком, летит в лицо несчастной, а она, уклонившись, проводит правый боковой в челюсть ее обидчика, и тот грузно опадает на пол. Но, конечно, этого не произошло. Изумленный стойкостью девушки, главарь в нерешительности замер. Заметив замешательство своего приятеля, третий воинствующий атеист, до этого не проронивший ни слова, молча выдвинулся вперед и со словами «Вот как надо» нанес девушке коротки мощный в голову, от которого она, отлетев, упала на ближайшее сидение метро. Парни обступили ее с явным намерением пустить в ход ноги, и закончить начатое избиение. Обычно такие упражнения заканчивались смертью или пожизненным статусом «лицо с ограниченными возможностями без права на компенсацию».
Тут с ним что-то произошло. Он выдвинулся вперед из толпы глазеющего народа, сунул в нос каждому из членов патруля свою карточку капитана команды КВН «Воинствующие атеисты» и со словами «Я ее забираю», буквально выволок еще не до конца пришедшую в себя девушку из вагона. Благо, поезд наконец-то добрался до станции, и двери открылись как раз вовремя: воинствующие атеисты не успели сказать ни слова, и даже расступились, давая им дорогу. Поток людей, заходящих в вагон, скрыл их.
Из носа девушки сочилась кровь, она приложила к нему свой платок, но тот почти сразу напитался кровью. Он дал ей свой, и они быстро шли через толпу людей, стараясь как можно скорее покинуть метрополитен. Девушка не плакала, одной рукой держала у носа платок, а второй сжимала его руку, насколько крепко, что ему даже стало немного больно.
Выйдя из метро, они прошли прямо и уткнулись в какой-то сквер. Кровь как будто прекратила идти, и
