безмолвно плывущие в свете безразличных звезд. И рядом с ними остатки от флота противоборствующей стороны.
Мятежники победили в этой системе.
Но Альберт понимал, что настоящая битва будет проходить в другом месте. И там, цена ошибки будет неизмеримо выше, чем потеря одной из систем.
Командор не покинул мостик. Он продолжил сидеть в своем кресле, глядя на бесконечный поток разноцветных искр за пределами корабля. Тишина гиперпрыжка давила на уши.
— Во славу Первых, Командор. — подошел к нему сухонький старичок, удерживающий в руках емкость с горячим тонизирующим напитком. — Вам надо отдохнуть. Сколько циклов вы уже не спали?
— Некогда отдыхать, мой старый друг. — отрицательно мотнул головой Альберт, но все ж таки принял из его рук какое-то подобие термоса. — Лучше подготовьте полный отчет о состоянии экипажа флота. Я хочу знать все, сколько раненых, сколько павших, сколько потеряны без вести.
Он вспомнил лица командиров, прямо перед самым началом сражения. А теперь большинство из них, скорее всего, он никогда не сможет увидеть.
— Посту связи. — отозвался мужчина, сделав несколько больших глотков.
— Слушаем вас, Командор? — живо подобрался всем телом один из Первых.
— Подготовить устройство дальней связи, закрытым шифром надо будет передать пакет информации для Госпожи Ленсы.
— Приняли, Командор. Отправить по выходу из перехода, или воспользуемся…?
— Нет. — резко отрезал Альберт. — Как выйдем, так и отправим.
На мостике снова стало тихо. Командующий закрыл глаза, пытаясь хоть немного набраться сил, перед очередным рывком судьбы.
Глава 2
Легкие горели и резало так, словно я наглотался мелкой крошки стекла вперемешку с кривыми, раскаленными свинцовыми кубиками. Каждый новый вдох давался с надрывным свистом, а свежий воздух поверхности, вопреки ожиданиям, не приносил мне облегчения.
Здесь, наверху, в отличие от подземного смрада, оставленного сектантами. Воздух все равно был пропитан ароматами гари от буржуек и ещё чем-то приторным с нотками сладости. Кажется, именно такое амбре и ждешь от процессов разложения органики, который не выветрится даже за ближайшие десятилетия.
— Ловите его! Во имя нового человечества! — надрывный крик за спиной вынуждал меня сильно вжимать голову в плечи. — Не дайте ему уйти! Благодаря его крови наш хранитель сможет стать гораздо сильнее!
Я же, не вслушиваясь, продолжал рвать когти и нестись вперед, перепрыгивая через остатки легкового автомобиля, который уже начал ржаветь, постепенно превращаясь в бесформенную груду металлолома, облепленную со всех сторон какой-то причудливой растительностью.
Подошвы ботинок, истоптанные за недели переходов, нелепо скользнули по мешанине из камней и грязи. Но мне повезло удержать равновесие, погасив инерцию перекатом через плечо. Грязнее уже не стану. А вот травмирование… да. Потому что осколки витринного стекла какого-то бутика, неприятно захрустели под телом, впиваясь в ткань комбинезона.
— Алекс, ты очень плохо двигаешься, очень-очень! Ты напоминаешь мне старый и рваный мешок, наполненный навозом! — Вейла материализовалась прямо в поле моего зрения, плавно заскользив по воздуху спиной вперед. Её полупрозрачное платье развевалось на ветру, игнорируя любые законы физики и нормальности. А фиолетовые глаза горели неприкрытым огнем азарта. — Если ты сейчас же не ускоришься, эти веселые ребятки с заточками и огнестрелом устроят тебе очень нескучный вечер.
— Без… тебя… знаю! — натужно выдохнул я, пытаясь лишний раз не тратить силы на слова.
Сзади грохнули выстрелы.
Пули угрожающе засвистели где-то над левым ухом и над головой, выбивая крошку из облупившейся кирпичной стены старой пятиэтажки. Сектанты, судя по моим наблюдениям, вышли на поверхность многократно раньше, чем Марков успел об этом подумать. Не то, что успел реализовать. И теперь получалось так, что именно они ощущали себя здесь хозяевами.
Это было плохо. Очень плохо.
В одно короткое движение запрыгнул на мусорный контейнер, который кто-то услужливо выкатил прямо на дорогу, и оттолкнувшись от него, крепко вцепился пальцами в край козырька над входом в здание, подтягивая рывком тело вверх. Мышцы взвыли от напряжения, но остатки энергии внутри каналов, отозвались глухой, затухающей пульсацией.
— Хо-хо, посмотрите на него, экий акробат у нас тут завелся! — Вейла зависла надо мной, когда я карабкался по покосившейся пожарной лестнице, обходя обрушенные пролеты внутри самого здания. — Только вот маленькая деталь, партнер… Твои внутренние резервы почти пусты. Пси осталось… ну, скажем, что-то порядка семи процентов. Ты так старательно разбрасывался ей в том сражении, что сейчас напоминаешь собой подсевший фонарик. Еще чуть-чуть, и ты просто сдуешься.
— Умеешь… подбодрить, о, великая… — прохрипел в ответ, переваливаясь через низкий парапет крыши.
Сверху открывался величественный вид на мертвый город, зажатый в тиски энергетических потоков, срывающихся из стороны в сторону, наполняя собой осиротевшие улицы, чтобы там родилось нечто новое.
А окружающие, разбитые окна зданий, зияли непроглядной тьмой, редко принимая в себя блики вечернего солнца. Между ними, по заваленным хламом подъездам, метались невысокие фигурки в грязно-серых балахонах. Те самые свидетели перерождения человечества. Чертовы фанатики, верящие, что поверхность принадлежит им по праву «нового рождения» в хаосе мира.
Времени наблюдать за всем этим не было, и я не стал задерживаться.
Пробежав по крыше вперед, перемахнул через двухметровый зазор на соседнее здание. Прыжок, еще один, скольжение по наклонной жестяной кровле.
Никогда бы не подумал, что буду вот так… Внутри же вообще ощущал себя этакой тенью, проскальзывающей между разными гранями миров. Но те, кто выступал сейчас загонщиками, не торопились от меня отставать. Все ж таки тоже, одаренные, да и в пике сил. Но самую большую роль играло то, что они знали эти руины лучше меня, срезая углы через проломы в стенах, которые я не всегда успевал заметить даже с помощью способностей.
— Алекс, слева от тебя! — внезапно выкрикнула Вейла, показывая направление маленькой рукой. Её голос мгновенно лишился издевательских ноток.
Тело само собой среагировало на выкрик, превратившись в стремительный росчерк благодаря развитым животным инстинктам. У меня получилось уйти броском в сторону, ровно в тот момент, когда из-за вентиляционной шахты выскочил рослый мужик метра два с копейками… в ширину.
В его руках блеснул тяжелый, здоровенный молот, которым он был готов размозжить мне голову. Но к счастью, он прошел мимо меня, лишь слегка задевая рюкзак, с хрустом вмазываясь в грубую поверхность крыши.
Одаренный.
Конечно же, иначе и быть не могло. Особенно если обратить внимание на здоровенную дыру, из которой он пытался вытащить свое варварское оружие.
Но в мои планы не входило давать ему замахнуться ещё раз. Крутанувшись на месте, нанес резкий, короткий удар пропитанным энергией кулаком прямо в его оголенную грудь.
Можно было использовать что-то сильнее, но наставница несомненно была права. Семь процентов. В ситуации, когда нет возможность
