плоскую коробочку из кармана, протянула ему. Он открыл ее и посмотрел на себя. В отражении на него взирало совершенно незнакомое ему лицо юноши лет шестнадцати.
— Кто это? — спросил он вслух.
— Леша, его нужно срочно везти в больницу! — снова заволновалась Нина. — Он себя не узнает! У него точно сотрясение мозга!
— Конечно, но как мы это сделаем? Саня, ты идти можешь? — спросил Старика его новоявленный брат.
— Сейчас посмотрю, — ответил старик и медленно поднялся на ноги, все еще до конца не понимая, что вообще происходит и почему его тело претерпело столь разительные изменения. Его слегка покачивало, голова побаливала, но чувствовал он себя в целом неплохо. Рядом валялись велосипеды. Старик подошел к тому, у которого красовалась «восьмерка» на переднем колесе и поднял его.
— Это велосипед Леши, — пояснила Нина робко отводя взгляд. — Этот мой, а вот это твой, — и она показала на велосипед с «восьмеркой» и на переднем, и на заднем колесе. В голове Старика замигала красная лампочка тревоги.
«На моем велосипеде должно было быть помятым переднее колесо, если я им стукнулся в столб, а помято и заднее. Зато на велосипеде брата, помято переднее колесо. Судя по всему, именно он меня стукнул своим передним. Это ясно. Но зачем? Случайно или преднамеренно? Нужно обязательно выяснить!»
Единственным целым велосипедом, на котором можно было передвигаться, был велосипед Нины. Ребята решили, что на него сядет Алеша и поедет в ближайший поселок, позвонит там с почты родителям, те приедут и заберут их. Он уехал. А Старик и девушка, подняв покалеченные велосипеды, направились вслед за ним.
По пути, Нина рассказала, что они отправились все вместе на велосипедную прогулку, которую предложил его старший брат. Она уехала вперед, когда услышала сзади шум падения и, обернувшись, увидела случившуюся аварию.
— Скажи, Нина, — спросил Старик осторожно, — мой брат… он ведь в тебя влюблен?
— Саша! Мы же договорились не обсуждать эту тему. Я ему сказала, что мне нравишься ты! — строго сказала Нина, но было видно, что ей льстит мужское внимание.
«Значит с мотивом покушения мы тоже разобрались, — подумал Старик. — Он хотел, чтобы я, точнее тот, в чьем теле я нахожусь, покалечился или даже разбился. А он бы потом отбил эту девчонку у меня. В смысле у него. Ну в общем у нас».
Оценивающе разглядывая Нину, он не нашел ее сильно привлекательной. И никаких нежных чувств к ней не испытал. Пока Нина щебетала обо всякой ерунде, Старик лихорадочно думал, что ему делать дальше.
Рассуждать основательно о том, как именно сознание взрослого человека перенеслось в тело молодого подростка, он пока не стал. Сейчас важнее было выработать такую линию поведения, чтобы сразу не угодить либо в психушку, либо к серьезным дядям в контору.
— Нина, а какой сейчас день, месяц и год? — прервал он трескотню идущей рядом девушки и та, резко притормозив, взглянула на него с нескрываемой тревогой.
— Что? — протянула девушка удивленно. — Ты и этого не помнишь?
— Я, честно говоря, пока абсолютно ничего не помню, — честно признался Старик.
— Хорошо. Сегодня первое июля тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года! — ответила Нина.
«Вот это да!» — чуть не вскрикнул Старик, но вовремя сдержался.
— А сколько нам лет?
— Ну ты даешь! Тебе и мне по шестнадцать. Мы перешли в десятый класс. А Леше семнадцать. Он окончил школу и готовится поступать на биологический факультет МГУ.
— А наши родители? Не хотелось бы их пугать тем, что я вообще ничего не помню, — осторожно произнес Старик.
— Твой папа — Сергей Николаевич Иванов, ведущий инженер-конструктор на экспериментальном заводе медицинского оборудования при Институте Биохимии Академии Наук. А твоя мама, Людмила Петровна, кандидат наук, старший научный сотрудник в группе Академика Соколова. Они занимаются проблемой антибиотиков. Его любимая ученица, кстати, — двусмысленно хихикнула Нина и этот смешок очень не понравился Старику.
— А сколько лет этому академику? — спросил он.
— Ему шестьдесят лет. Он вдовец, детей нет, очень видный и, можно сказать, красивый мужчина, — со знанием дела ответила девушка. — Живет в том же доме, что и вы. Один в четырехкомнатной квартире! Представляешь себе?
— Представляю, — хмуро ответил Старик, — любимая ученица, говоришь?
— Да! Он сам так говорит!
— А что мой отец? Как он на это реагирует?
— Не знаю, — пожала плечами Нина. — Тебе виднее.
«Да уж, мне виднее, — подумал Старик, — если не брать в расчёт, что я вообще с ним не знаком».
— Стой! Ты о чем это таком говоришь? — с подозрением спросила Нина.
— Ни о чем, просто собираю информацию, — ответил Старик.
Вдали показалось облако пыли. К ним подлетел «Москвич» и резко затормозил. Из машины выскочили взрослые мужчина и женщина, видимо, родители того самого Саши, в чье тело попало сознание Старика. За ними вышел его старший брат. Они бросились к младшему сыну и принялись его вертеть и ощупывать.
— Сыночек! Сашенька! Все хорошо? Где болит? — мама заглянула ему в глаза. — Голова не кружится? Сознание не терял?
— Мама, — прервал тираду пострадавший, — сознание терял, немного болит голова, но я ничего не помню.
— У него посттравматическая амнезия! — заявила со знанием дел мама, которая окончила медицинский институт. — Везем его в больницу! Немедленно!
Отец с Алешей загрузили велосипеды на верхний багажник автомобиля, закрепили их там. Все сели в салон, и машина помчалась в Академическую больницу их городка.
В приемном покое, Старика осмотрел молодой врач. Он очень удивился, когда на голове обнаружил лишь синяк. Видимо ожидал, что после такого удара должны быть более серьезные нарушения, ну и как минимум рана с запекшейся кровью. Проверив глаза потерпевшего и его рефлексы, ничего катастрофичного он не обнаружил, и хотел уже было отпустить домой.
— Доктор, — пробубнил Старик, — а Вы не хотели бы сделать мне томо… — он тут же запнулся вовремя спохватившись. Откуда в эти времена могла быть томография. — Рентген моей головы?
— Зачем? — удивился молодой эскулап.
— «Коновал» — решил
