он гостил в поместье у ваших родителей.
– Ох ну ничего себе, – я подумала про себя, что эта Кэтрин, за которую меня принимают, та еще штучка, проблемы решает радикально.
– Неудивительно, что меня тут мягко говоря, недолюбливают и хотят побыстрее избавиться, – пробормотала я вполголоса, – а почему брак называется именно “летний”?
– Ох, – снова смутилась Лили, – это с древности пошло, в старину молодые люди, родители которых препятствовали браку, могли попросить у богини Леты благословения и заключали так называемый “летний” брак, на три месяца. В течение этого времени их никто не мог разлучить.
– А, ясно, что-то вроде курортного романа, – улыбнулась я.
– Иногда паре везло и богиня одаривала их своей священной меткой, тогда брак становился полноценным. Ну а если нет, девушку возвращали в семью.
– Жестоко, – посочувствовала я, – но хотя бы немного времени можно провести с любимым. А подделать метку никак нельзя?
– Что вы, госпожа? – испугалась Лили, – это же оскорбление богини! За такое смертная казнь полагается. Да и редко очень такие метки появлялись. Такие браки раньше заключали только простолюдины, у которых магии совсем не было. Именно поэтому каждое появление благословенной пары считали чудом и разлучать их не смели. Ну а потом это название распространилось и на договорные браки среди аристократов, считается, что это звучит романтичнее, чем брак по контракту.
– Мда уж, – с сомнением протянула я, а потом искренне добавила, – а ты довольно умная, Лили, и много знаешь. Мне кажется, что ты могла бы достичь чего-то большего, чем быть обычной прислугой.
– Да что вы, госпожа, – Лили изменилась в лице так, словно я собралась выгнать ее сию же минуту без выходного пособия, – я же с детства с вами, куда же без вас денусь. Да и не такая уж я умная, просто я с вами всегда на уроках сидела, а когда вы болели, то сама занималась с учителем, а вам потом все пересказывала. А еще вы очень любили читать книги вслух, мы так часто вечера проводили.
– Вот как? – я с благодарностью посмотрела на эту преданную девушку, – думаю, мне очень повезло с тобой, Лили.
– Госпожа, – Лили стала еще краснее, хотя казалось бы уже некуда, а на лице засияла счастливая улыбка.
Когда мы уже почти подошли к трехэтажному зданию, похожему на дворец из диснеевского фильма, нам вдруг повстречались высокая худая женщина в темно-синем строгом платье и девочка лет десяти, тоже очень худенькая и бледная.
– Добрый день, госпожа Кэтрин, – сквозь зубы произнесла женщина, окинув мой наряд взглядом, полным не скрываемого осуждения.
Да и вообще, от этой довольно молодой, но не в меру суровой женщины, веяло таким холодом, до которого было далеко и герцогу и той белобрысой Элизабет. Девочка рядом с ней сделала что-то похожее на книксен и опустила взгляд вниз, словно опасаясь смотреть на меня.
– Добрый день, – сдержанно ответила я, уже привыкая к тому, что каждый встречный готов убить меня взглядом.
– Лили, рассказывай, а это кто был? – потребовала я, когда мы, наконец, вошли через парадную дверь в просторный холл и начали подниматься по лестнице.
– Это юная госпожа Летиция, старшая дочь герцога Корнуэлла от первого брака, – с готовностью отрапортовала Лили, уже вовшедшая в роль моего ходячего справочника, – а с ней мисс Бишоп, ее гувернантка.
– Охохонюшки, – по-стариковски протянула я, обрабатывая новую информацию, – так я, получается, еще и мачеха? Ну и дела.
– Мисс Летиция очень тихая, воспитанная девочка, – добавила Лили, неправильно истолковав мое замешательство, – с ней у вас не было никаких проблем. Она, в основном, только с мисс Бишоп и общается.
– Какая-то она слишком тихая, на мой взгляд, – задумчиво произнесла я, – разве в ее возрасте дети не должны быть поживее?
Глава 2.2
– Ну, говорят ее мама тоже была очень скромной и незаметной, – Лили равнодушно пожала плечами, – разве плохо, если дети тихие? Как по мне, это только в радость.
– Ну, не знаю, – с сомнением протянула я, – вроде бы они должны бегать, играть, кричать, хотя, наверное, бывают и такие тихони.
Мы, наконец-то, добрались до моей комнаты, которая оказалась аж на третьем этаже, и я с любопытством ринулась к большому зеркалу в углу, чтобы получше себя рассмотреть. Отражение показало мне высокую стройную темноволосую девушку, довольно красивую, на мой взгляд, хоть и совсем не похожую на меня прежнюю. Я-то думала, что оказалась в теле скучной серой мышки, которая кроме как приворотом не может привлечь к себе мужчину. Но у местной Кэтрин было все, для того, чтобы иметь успех у сильного пола, так что мне сложно было понять, что толкнуло ее на такой отчаянный шаг. Надеюсь, не безответная любовь к этому холодному неприятному герцогу.
– Госпожа, я вам сейчас горячую ванну наполню, подождите минуточку, а вы пока одеялком укройтесь, вот так, – Лили развила бурную деятельность, укутывая меня в одеяло и вручая в руки чашку с горячим чаем, который она непонятно откуда раздобыла.
Я с удовольствием сделала глоток ароматного напитка и снова посмотрела на свой живот. Никогда бы не подумала, что у меня настолько крепкая психика, но внезапно оказавшись в странном месте, не в своем теле, я не испытывала ни страха, ни отвращения. Меня, конечно, не радовало, что мое положение в этом доме было слишком зависимым, но одно я знала точно, ребенка, которого я уже считала своим, я никому не отдам.
Я невольно окунулась в воспоминания о ссоре с Владом, в которой он был особенно жесток. У нас всегда были непростые отношения, мы несколько раз сходились и расходились, давно уже переплавив нашу любовь в какую-то больную созависимость. Но в последнее время мы особенно сильно мучали друг друга, словно наказывая за все несбывшиеся мечты.
Я никогда не скрывала от Влада своего диагноза, и сначала он уверял меня, что это не проблема, что семьи бывают разными, что мы еще молоды, а медицина не стоит на месте, да и вообще всегда можно усыновить сироту. Но постепенно он все чаще стал с затаенной грустью смотреть на детей наших друзей, и все чаще, сначала под влиянием алкоголя, а потом и на трезвую голову обвинять меня в своей
