скрываться, не желая огласки. Если мальчик еще и в магии будет одарен, старик боялся и представить в какое чудище тот мог вырасти, особенно ежедневно поглощая сырую ману, чем, по сути, и являлся сотканный туман.
Вот даже сейчас сидя на камнях мальчик прикрыл глаза, сгибая пальчик за пальчиком и проговаривая в слух:
—Девять на деееевять…девять на девяяяять. Восимдисят адин!
Арон чуть встрепенулся, раскрывая обрамленные пушистыми ресницами веки, и поднимая на деда полные ожидания глаза.
—Правильно мой мальчик.
Рутерфорда пробил озноб. В свое время он осваивал то же умножение больше недели, и это при том, что был куда старше. Но Арону всего три года! И осваивать их они начали сегодня! Он считать то научился неделю назад... Еще никогда старый архимаг так не гордился своими генами.
—Ладно, давай теперь приступим к делению, а потом возьмём примеры по сложнее.
Занятия продолжали, вот только ни старый дед, ни тем более мальчик не замечали, как порой в безжизненных глаза девушек на алтаре изредка вспыхивали темным огнем.
***
Год спустя.
В привычном, мягком свете пещеры вдруг задрожала тьма. Она подобно колышущийся на ветру свече, то поглощала в себя окружающий свет заполняя все вокруг непроглядной тьмой, то ослабевала, едва-едва держась в виде маленькой сферы в руках мальчика. Подле него застыла не четкая сфера тумана, голос Рутерфорда был максимально сосредоточен:
—Слишком большие перебои в подачи маны, ты либо кидаешь ее телегами, либо почти не подаешь. Мягче, действуй мягче Арон, как мы учили.
Мальчик был настолько сосредоточен что вместо ответа лишь коротко кивнул. По его маленькому лбу скатывались бусинки пота, руки дрожали, а взгляд неотрывно вглядывался в формирующуюся в его ладошках сферу.
"Плавно" - прокручивал он в голове слова деда "подать еще немного маны..."
Сфера вновь начала мерцать, с завидной частотой расширяясь и вновь сжимаясь. Вопль Рутерфорда был слышен в каждом уголку пещеры:
—СТОЙ!
Струившийся вокруг туман обрел некую форму чего-то среднего между человеческой рукой и хлыстом, тот безжалостно ударил мальчика в грудь. Арона словно сломанную куклу метнуло в сторону, впечатав спиной об одну из скалистых стен пещеры. Воздух сразу выбило из легких, затылок кольнула острая боль, не успев подставить руки мальчик упал лицом о землю, в кровь разбив нижнюю губу и кажется повредив нос. Но не успел тот опомниться, как прозвучал грохочущий взрыв неконтролируемого потока маны. Ударная волна прошлась по окрестностям, оглушая и без того шокированного парня. Осколки камня и засохшей грязи оцарапали кожу. Но едва тот успел болезненно вскрикнуть, как Рутерфорд дымкой тумана окутал каждую из ран. Спустя всего пару минут от них не осталось и следа. Пропала боль в груди, царапины, а от раны на затылке оставалась лишь теплая кровь на слипшихся волосах.
—Сколько тебе говорить, безмозглый дурак чтобы при формировании заклинания ты выбросил все из головы и наконец сосредоточился?! Заново!
Рокочущий крик сущности заставил мальчика вздрогнуть. Хоть боли уже и не было, но начинать заново Арон откровенно боялся.
—Но деда...
—Еще одно слово и в пруд ты сегодня не зайдешь!
—Хорошо...
Было обидно, до слез обидно, но мальчик уже знал, что слезы делу не помогут. Поднимаясь, оттряхивая накинутый сверху, потрепанный временем бардовый плащ, мальчик громко чихнул от поднявшейся тут и там пыли. Внутри все нарастало напряжение, выставленные вперед руки слегка подрагивали, а в голове мерцали страшные картинки того, что с ним могло бы быть окажись он в эпицентре взрыва.
—Ух...
Глубоко вдохнув, Арон вновь выставив ладони перед собой концентрируя бурлящую внутри него ману в подобие сферы. Попытка номер…ох, он сбился со счета еще на тридцать восьмой.
Тренировки длились еще не меньше получаса, в этот раз обошлось без взрывов, но дед все равно остался недовольным. Лежа в прохладном пруду Арон упирался спиной на каменные выступы словно о мягкий пуфик дивана.
—Неужели я такой никчемный? - с губ мальчика сорвался тяжелый выдох - Ох....зачем оно мне? Тупая магия! И без нее хорошо!
От досады хотелось рвать и метать, но мальчик лишь по сильнее стукнул сжатой в кулачок ладошкой о поверхность воды поднимая в воздух сотни прозрачных капель. Арон продолжал бушевать еще какое-то время, совсем не замечая, что где-то там, у самого потолка пещеры замерло на месте облако тумана.
На следующее утро, умывшись и приведя себя в порядок Арон направился к храму, именно там дед раньше занимался с ним естественными науками, а теперь и теорией магии. Под мышку он держал одну из тех книг, что старый маг временами доставал из пространственного кольца. На кожаной обложке крупными буквами было написано: "Свет героя". История о храбром рыцаре что спасает свое королевство, а потом женится на дочке короля, вызвала просто шквал эмоций! Не скрывая радостной улыбки, мальчик подбежал к плывущей подле алтаря тучке тумана, протягивая ей книжку.
—Воть!
—Что? Ты уже дочитал? Понравилось?
На миг, кольцо, стоявшее на каменном помосте, сверкнуло фиолетовой дымкой, и с рук мальчика книжка пропала.
—Да! - глаза Арона просияли - Еще! Есть еще деда?
—Конечно есть. Про Эдварда написано еще не меньше десятка книг - заметив с каким предвкушение загорелись глаза Арона, дед про себя ухмыльнулся - Ты получишь следующую после занятия, идет?
—Конечно! Начнем! Давай начнем деда!
И они начали, предварительно разместившись на трибуне. Арон уже не удивлялся тому, как прямо из воздуха на скамью стали падать книги, с вычурными названиями вроде: "Ассимиляции магических формул" или "Пентаграммы и их правильная формулировка". Ей богу никакой фантазии! Хотя, в точных науках она нужна в куда как меньшей степени, а магия на удивление была как раз-таки точной наукой, за редким исключением конечно.
Пока Арон пытался повторить на испещрённом надписями листке затейливатые витки магического круга, Рутерфорд излагал:
—Знания что ты сейчас осваиваешь, я получил от разных академий, в том числе и Королевства Сандал, сердца леса эльфов - Версаля, и далеких нейтральных земель Натана.
—Оооо деда, так ты много путешествовал?
—Конечно.
Когда облачко чуть колыхнулось, Арон понял, что дед можно сказать выпятил грудь колесом, за несколько лет мальчик почти наверняка мог определять по этой бесформенной массе энергии настроение дедушки. Продолжая
