ним и Надией не было физических отношений?
«Лучше бы он ее не трогал», — мрачно подумал Сильван, хмуро глядя на детектива. Раст, однако, совершенно не замечал пристального взгляда в свой адрес. Он все еще шептал имя Надии и гладил ее бледную щеку.
Сильван покачал головой и сделал мысленную пометку предупредить детектива, как только Надия очнется. Будучи человеком, а не Киндредом, он только усложнил бы и без того сложный вопрос о кровных узах, заключённых на Транк Прайм. Только мужчина Киндред достаточно силен, чтобы бросить вызов такой связи и победить — Раст только помешает.
Но, несмотря на свои сомнения и тревоги, Сильван не мог не услышать, как мягко и ласково Раст произносит имя его родственницы.
— Надия, — шептал он, убирая золотистую прядь со лба и заправляя ее за ухо. — Надия, вернись ко мне. Пожалуйста.
Глава 2
Надия видела сон — либо сон, либо очередное видение. Видение — особый дар, данный богиней избранным дочерям, — стал настолько неотъемлемой частью ее жизни, что теперь стало трудно отличить видение от простого сна.
«Иногда сны и видения — это одно и то же, — прошептал ей на ухо мягкий, успокаивающий голос. — Смотри и учись, дочь. Смотри и учись и, прежде всего, запоминай».
Повинуясь, Надия повернула голову в ту сторону, куда указывал голос. К своему удивлению, увидела сцену, которая уже произошла в прошлом — прямо перед церемонией соединения Сильвана и Софии. Хотя тогда она решила, что мужчина в ее сне — это Меррик, друг Сильвана, теперь знала, что это не кто иной, как человеческий детектив.
Как и прежде, она увидела детектива Раста, стоящего перед троном в храме богини. Почему-то, несмотря на то, что никогда не была там, Надия знала, что это оригинальный трон, построенный тысячелетия назад в родном мире Киндредов. Человек стоял во весь рост, его голова откинута назад, а темно-зеленые глаза пылали, словно в ответ на какой-то вызов. Как и в предыдущем видении, детектив был одет в церемониальные одежды Первого Киндреда. Но на этот раз одеяние было разорвано сзади, лёгкие белые одежды свисали клочьями, открывая широкую загорелую мускулистую спину.
Надию охватил ужас. «Почему я это вижу? Его собираются наказать по какой-то причине? Выпороть или заклеймить? Почему?…» Прежде чем вопрос успел сформироваться в ее голове, она увидела, как загорелая кожа вдоль лопаток мужчины вздрагивает, как будто что-то внутри пытается вырваться наружу. Раст откинул голову назад, его лицо превратилось в маску агонии, а затем…
— Надия? О, слава Богу, она очнулась.
Надия моргнула и перехватила встревоженное выражение красивого лица Оливии, склонившейся над ней.
— Что? — прошептала она скрипучим голосом. — Что… что случилось?
— Ты упала в обморок, — услышала она голос Сильвана, также склонившегося над ней. Он осматривал ее холодными голубыми глазами. Но в их ледяной глубине таилось беспокойство не меньшее, чем у Оливии, и Надия его понимала.
— Правда? — Она попыталась сесть, не понимала, кто принес ее в медпункт и зачем положил в медкапсулу, но чьи-то руки толкнули ее обратно.
— Лежи спокойно. Ты напугала меня до смерти, — сурово ответил детектив Раст, нахмурившись. — Ты резко потеряла сознание, и я не мог ничего сделать, так как не понимал, что, черт возьми, случилось. — Он бросил на Сильвана недружелюбный взгляд. — Кстати, я до сих пор не знаю причины случившегося.
— Тебе не нужно этого знать, Раст. — Обычно спокойный и собранный Сильван выглядел раздраженным. — Это тебя не касается.
— Черта с два. Надия потеряла сознание прямо у меня на глазах. Я, как минимум, имею право знать, что именно происходит.
— И здесь ты ошибаешься, — нахмурился Сильван. — И теперь, когда Надия очнулась, я должен поговорить с ней. Наедине. Так что не могли бы вы выйти?… — посмотрел он на Раста, который всем своим видом показывал, что не собирается покидать комнату. Но прежде чем детектив успел возразить, Оливия взяла его за руку.
— Пойдемте, детектив. Давайте расскажем всем, что Надия очнулась. Там все переживают до смерти, и мне нужен помощник, кто вместе со мной расскажет хорошие новости.
Раст хмуро смотрел на Оливию, явно понимая, что им манипулируют, но не знал, как с этим справиться. Наконец он положил руку на колено Надии и посмотрел прямо ей в глаза.
— Ты в порядке? — спросил Раст удивительно мягким и чувственным голосом. — Ответь мне пожалуйста, дорогая. Мне нужно услышать это от тебя, прежде чем я уйду.
Сердце Надии вдруг заколотилось в груди, от смущения она не могла посмотреть в истинно зелёные глаза детектива.
— Я… я в порядке, — наконец произнесла она. — Все хорошо.
— Это чушь, но, по крайней мере, ты в сознании, — нахмурился Раст. — Я понимаю, что лишний, и твой кузен хочет от меня избавиться, но если есть что-то, что я могу сделать для тебя…
— Спасибо, но нет, — покачала головой Надия. — Ты ничего не можешь сделать. — Разве что разорвать древние кровные узы, то есть… Но она не сказала этого вслух. Раст — человек, а не Киндред. Он не сможет разорвать узы, которые прочно связывают ее с родным миром, находящимся на расстоянии многих тысяч световых лет.
— Хорошо. — Раст похлопал ее по колену и отошел. — Я буду снаружи, если понадоблюсь. Зови по любому поводу. — Бросив последний взгляд на Сильвана, детектив вышел вслед за Оливией из комнаты, оставив Надию наедине со своими мыслями.
— Рассказывай. — Сильван обернулся к ней, как только дверь в смотровую закрылась. — Это кровная связь, не так ли? Она тянет тебя обратно на Транк Прайм.
Надия вздохнула поражённая — отрицать было бесполезно.
— Да, — прошептала она, устало кивнув. — Зов начался некоторое время назад, но в последнее время становится все сильнее. Такое ощущение, что Йо-дах специально дергает за узы, пытаясь притянуть к себе через пространство.
Сильван нахмурился.
— Я полагаю, что такое возможно. Все зависит от силы связи.
Надия горько рассмеялась.
— О-о-о, она очень сильная, все верно. Маман и Патро позаботились об этом, когда связывали меня с Йо-Дахом, — вздохнула она. — Думаю, мне стоит перестать называть его этим детским прозвищем — оно всегда его раздражало. Мне лучше использовать его официальное имя, поскольку у меня нет другого выбора, кроме как связаться с ним. Й'декс, — это имя вызывало горечь на языке. — Й'декс — тот, кого выбрали для меня мои родители. И они привязали меня к нему так крепко, как только могли — только так они могли быть уверены, что я не сбегу.
Уголки рта Сильвана дернулись в неохотной ухмылке.
— Думаю, ты доказала, что они ошиблись.
