опять задала дурацкий вопрос. – Планеты нет? Земли нет? Когда это случилось?
– Двадцать световых лет назад. Я могу отправить ваше сообщение ближайшим в нашем секторе кораблям.
– Да, отправляй, – соглашаюсь и дрожащими руками хватаю рацию.
Очень стараюсь сдержать рыдания. В данный момент моя истерика не поможет жениху. А ему нужна полная концентрация. Возможно, он починит корабль и сможет задать нужный курс. Правда, куда? Сделав дыхательное упражнение, включаю рацию. Раздаются помехи, шипение и скрежет.
– Макс, – шепчу очень тихо.
– Не сейчас, Лана! – рычит жених. – Мне нужна твоя помощь. Иди сюда.
Оттолкнув кресло, бегу. Добираюсь до хвоста корабля и спускаюсь по лестнице вниз. Тут очень жарко и очень задымлено. В углу валяются дроиды и пустые репликанты. Репликанты – это биодроиды, в которых человечество научилось переносить сознание. Искусственные люди. Со знаниями, памятью и сознанием настоящего человека. Вот только в остальном они роботы. Бесполые, без личных интересов, без эмоций и самосознания. И таких роботов-пустышек очень много валяется в машинном отсеке. Возможно, их тоже отключили удалённо, когда случилась катастрофа на планете.
– Ты где? – зажав нос, кричу.
– Захвати пустого репликанта и иди на мой голос, – пыхтит с усилием Макс.
Схватив одного робота за железные ноги, тащу. Репликант иногда не вписывается в повороты, и железная голова бьётся об углы, отчего я вздрагиваю.
Дохожу до жениха и, охнув, роняю ноги робота. Падаю рядом с ним. Закусываю губу со всей силы, чтобы не заорать, не разреветься.
– Всё будет хорошо, – морщась, выдыхает Макс.
– Не будет, – мотаю головой.
– Ты отправила сигнал бедствия?
Киваю, смаргивая слёзы. Он улыбается обескровленными губами и тянет ко мне руку. Склоняюсь, прикрываю глаза, чувствуя прохладные пальцы на щеке. Подавив всхлип, целую в губы.
– Они найдут тебя и спасут, – выдыхает в губы мужчина.
– Нас, Макс. Я тебя не оставлю, – зажимаю рану на боку.
– Оставишь, Лана, – жених стирает с щеки слёзы и снова целует.
– Здесь есть медицинский отсек. Или даже капсула. Мы попробуем перенести тебя туда и включить гибернацию. Когда прибудет помощь, они вылечат тебя, залатают, заштопают, и мы будем вместе.
– Я не чувствую ног, Лана. Ты не сможешь донести меня, – качает головой Макс.
Сбоку торчит часть большой шестерёнки, и толку от моего зажимания никакого. Одна рука полностью почернела и перетянута у плеча ремнём. Стараюсь не смотреть на другие повреждения. Не хочу запоминать его таким.
– Зачем тебе репликант? – хриплю.
– Перенеси моё сознание в него. Мои знания помогут тебе. Он починит турбину до прибытия помощи.
– Нет, Макс! – мотаю головой, схватив за щёки. – Давай разбудим остальных, и они помогут мне перенести тебя в капсулу. И придумают, как исправить тут всё!
– Механик тут только один. Посмотри прямо перед собой. Видишь дверь? За ней находится кислородный коллектор. Если не исправить реактор, он нагреется и может вспыхнуть. Взрывная волна доберется до коллектора, и нас разметает на мелкие песчинки, – объясняет терпеливо жених. – Пожертвуй мной, я уже не жилец.
– Ты предлагаешь убить тебя, чтобы спасти себя? – кричу и даже бью его по плечам. Громко вскрикнув, глажу жениха. – Прости, прости. Мы придумаем что-нибудь, только будь со мной!
– Какая-то часть меня останется с тобой навсегда, – грустно усмехается жених и притягивает к себе. – Иди ко мне, поцелуй, как в старых фильмах?
Слёзы застилают глаза, но я выполняю просьбу Макса. Зарываюсь в волосы, желая навсегда остаться с ним. Умереть, если нужно. Но вместе.
Чувствую на языке кровь и отстраняюсь. Помогаю жениху перевернуться на бок и выкашлять кровь.
– Спаси себя, – хрипит мужчина, морщась от боли.
Сглотнув, тянусь к его чемоданчику и вынимаю переносной нейрограф. Один конец аппарата подключаю к пустому репликанту и опять сажусь возле жениха.
– Не тяни.
– Не могу, это убьёт тебя, – закусив губу, прячу глаза.
– Сможешь, – Макс опять кашляет и дышит тяжело, с хрипом. – Давай, трусишка! Соберись, Лан!
Мужчине больно. Очень. Но он старается подбодрить меня. А я чувствую себя ужасным человеком. Проглотив ком в горле, поднимаю голову. Макс уже молчит. Лишь еле-еле вздымается грудная клетка, а под ним огромная лужа.
– Я люблю тебя, – шепчу и подключаю датчики к вискам.
– Я тоже, – выдыхает Макс и слегка выгибается от электрического импульса, подаваемого нейрографом.
Игольчатые щупальца полностью сковывают голову жениха, впиваясь и проникая в мозг. Макс смотрит на меня, переплетает наши пальцы в замок. Склонившись, целую. В последний раз. Жадно, с любовью.
Пустой биодроид, лежащий чуть в стороне, немного гудит. Личность моего жениха, все его знания и память переносятся в ядро робота. Мужчина уже не отвечает на мой поцелуй. Отстраняюсь. Он улыбается в последний раз, так грустно, немного кривовато. Медленно закрывает глаза и в последний раз выдыхает.
Нейрограф ещё работает, скачивает последние данные из мозга моего жениха. Падаю под его бок. Плевать, что всё в крови. Обнимаю крепко, вжимаюсь, зажмуриваюсь. Мечтаю остаться рядом. Пусть этот реактор уже взорвётся и поглотит нас. Главное – мы будем вместе.
Репликант приходит в себя. Встаёт за спиной. Сканирует пространство и отключает передатчик. Он подхватывает моё тело на руки, цепляюсь за тело жениха, но бездушный робот крепко фиксирует, не реагируя на мои истерику и трепыхания.
– Жди здесь! – приказывает он, оставив в коридоре, и запирает дверь машинного отсека изнутри.
Глава 3
Сколько так сижу? Понятия не имею. В душе я умерла вместе с Максом. Сейчас просто жду, когда этот чёртов челнок взорвётся и ноющая боль в груди, наконец, закончится. Но корабль через время перестаёт издавать ужасный гул и, дёрнувшись, стал набирать скорость. Похоже, робот
