– К сожалению, нет! – резко ответила Луиза.
– Нет, нет, мы не собирались заезжать! Я хочу сказать, что им пришло в голову… я просто не смог остановить их! – Джордж героически принял бремя объяснений на себя.
– Я так и думал, что не приглашал, – сказал коринфянин, закрывая за собой дверь и входя в желтый салон. – Но моя память, вы знаете!.. Моя безобразная память!
Джордж, окинув опытным взглядом своего шурина, почувствовал, как в его душе что-то шевельнулось.
– Мой Бог, Ричард, мне это нравится! Прекрасно сидит пиджак, клянусь честью! Кто его шил?
Сэр Ричард вытянул перед собой руку и полюбовался манжетом.
– Уэстон, Джордж, только Уэстон!
– Джордж! – Луиза одернула мужа страшным голосом.
Сэр Ричард слегка улыбнулся, пересек комнату и подошел к матери. Она протянула ему руку, и он с ленивой грацией склонился над ней, лишь слегка коснувшись ее губами.
– Тысяча извинений, мадам! – повторил он. – Надеюсь, мои люди позаботились о вас… э-э… обо всех вас? – Его взгляд не спеша скользнул по комнате. – Боже мой! – спохватился он. – Джордж, ты ближе всех к нему – будь добр, дружище, позвони в звонок.
– Нам ничего не нужно, спасибо, Ричард, – поспешно сказала Луиза.
Слабая, но приятная улыбка заставила ее замолчать гораздо быстрее, чем все возражения и протесты ее мужа.
– Моя дорогая Луиза, ты ошибаешься – уверяю тебя, ты ошибаешься! Джорджу крайне необходимо… э-э… что-нибудь укрепляющее. Да, Джеффрис, я звонил. Мадеру… и миндальное печенье, Джеффрис, пожалуйста!
– Ричард, – это лучший «водопад», который мне когда-либо доводилось видеть! – воскликнул Джордж, который не мог отвести восхищенного взгляда от галстука коринфянина.
– Ты льстишь мне, Джордж, боюсь, что ты льстишь мне!
– Фи! – фыркнула Луиза.
– Именно, моя дорогая Луиза, – дружелюбно согласился сэр Ричард.
– Не старайся вывести меня из себя, Ричард! – сказала Луиза угрожающим тоном. – Я согласна с тем, что ты выглядишь великолепно!
– Я стараюсь, – пробормотал сэр Ричард. Луиза глубоко вздохнула.
– Ричард, я сейчас тебя ударю! – заявила она.
Его улыбка стала шире и даже слегка приоткрыла великолепные белые зубы.
– Не думаю, что это у тебя получится, дорогая.
Джордж в этот момент расслабился настолько, что позволил себе засмеяться. На него тут же был направлен грозный взгляд.
– Джордж, успокойся! – сказала Луиза.
– Должна признаться, – согласилась леди Уиндэм, смиряя свою материнскую гордыню, – что никто, не считая, конечно, мистера Браммела, не выглядит так элегантно, как ты, Ричард.
Он поклонился, но этот панегирик, казалось, его не слишком обрадовал. Возможно, он воспринял его как должное. Он был весьма замечательным коринфянином. Начиная от растрепанных ветром волос (а как известно, эту прическу сделать труднее всего) и заканчивая носками сверкающих туфель, он являл собой типичный образец светского молодого человека. На нем прекрасно сидел отлично сшитый пиджак из самой тонкой ткани; его галстук, вызывавший неизменное восхищение Джорджа, был, несомненно, повязан рукою мастера; жилет был подобран со вкусом; на песочных брюках не было ни единой складочки, а его туфли со стильными золотыми кисточками были не только сшиты самим Хоуби, но и начищены, как подозревал Джордж, ваксой, смешанной с шампанским. На шее у него висел лорнет на черной ленте, на жилете был кармашек для часов, а в руке он держал табакерку из севрского фарфора. Всем своим видом он демонстрировал непереносимую скуку; но ни великолепный покрой его костюма, ни нарочитая небрежность жестов не могли скрыть его мускулистых ног и широких плеч. Красивое, но скучающее лицо выражало разочарование. Тяжелые веки прикрывали глаза, достаточно умные, но обреченные наблюдать за тщеславной суетой этого мира; улыбка, едва коснувшаяся его решительно очерченных губ, казалось, говорила о том, что сэр Ричард смеется над глупостью всех своих современников.
Джеффрис вошел в салон с подносом и расставил стаканы с бутылками на столике. Луиза жестом отказалась от напитков, но леди Уиндэм отказываться не стала, и Джордж, воодушевленный примером своей тещи, также взял бокал мадеры.
– Ты, наверное, удивлен нашим неожиданным визитом, – сказала Луиза.
– Нисколько, – мягко возразил сэр Ричард. – Я уверен, что ты сейчас объяснишь мне его цель.
– Мы с мамой пришли, чтоб поговорить о твоем браке, – смело объявила Луиза.
– А о чем хочет поговорить со мной Джордж? – спросил сэр Ричард.
– Естественно, тоже об этом.
– Нет, я не хочу! – торопливо опроверг Джордж слова жены. – Ты знаешь, я говорил, что не хочу иметь к этому никакого отношения! Я вообще не хотел идти!
– Налей себе еще мадеры! – успокаивающе сказал сэр Ричард.
– Спасибо, да, конечно! Но не думай, пожалуйста, что я пришел сюда, чтобы донимать тебя по делу, которое не имеет ко мне ни малейшего отношения, я этого делать не собираюсь!
– Ричард! – воззвала леди Уиндэм значительным голосом. – Я больше не могу видеть лорда Саара!
– Что, он уже настолько плох? – спросил как ни в чем не бывало сэр Ричард. – Я сам его не видел последние несколько недель, но вовсе не удивлен. Мне кажется, я слышал что-то об этом… не могу вспомнить только от кого. Так все дело в том, что он так пристрастился к бренди?
– Иногда, – сказала леди Уиндэм, – ты мне кажешься совсем бесчувственным!
– Он просто хочет вывести тебя из равновесия, мама. Ты прекрасно знаешь, что мама имела в виду, Ричард. Когда ты собираешься делать предложение Мелиссе?
Возникла пауза. Сэр Ричард поставил на стол пустой бокал и провел длинным пальцем по лепесткам цветка, стоявшего в вазе на столе.
– В этом году, в следующем, когда-нибудь… или никогда, моя дорогая Луиза.
– Я уверена, что она считает себя обрученной с тобой, – ответила Луиза.
Сэр Ричард смотрел на цветок, по лепесткам которого он водил пальцем, но после этих слов сестры он бросил на нее быстрый, пронзительный взгляд.
– Это действительно так?
– Как же может быть иначе? Ты знаешь очень хорошо, что папа и лорд Саар договорились об этом еще много лет назад.
– Это какое-то средневековье! – вздохнул сэр Ричард, прикрыв глаза веками.
– Пожалуйста, прошу тебя, пойми меня правильно. Если тебе не нравится Мелисса, то и говорить не о чем. Но она тебе нравится – а если нет, то я никогда не слышала об этом! И мама, и я, да и Джордж тоже – мы все считаем, что тебе давно пора остепениться.
Сэр Ричард бросил на лорда Тревора взгляд, полный упрека.
– И ты, Брут? – сказал сэр Ричард.
– Клянусь, я никогда этого не говорил! – воскликнул Джордж, едва не подавившись своей мадерой. – Это все Луиза. Должен сказать, что, наверное, когда-нибудь я мог и согласиться с ней. Ты знаешь, как это бывает, Ричард!
