Я вылезла.
– Итак, кхм-кхм, – начал старичок в голубом, расшитом серебристыми снежинками одеянии, – заколдуйте эту воду, пожалуйста.
Перед моим белым от волнения носом поставили грязный стакан с зеленовато-желтой водой. Я заподозрила, что туда не только плевали, но еще и высморкались все предшествующие абитуриенты.
– Смелее… – подбодрил меня старичок и сложил руки на впуклом животе, поглядывая поверх очков с устрашающе толстыми стеклами.
Я активно наморщила лоб и добросовестно уставилась на стакан.
Коша срочно взлетел и перебрался на плечо к Аде, предпочитая следить за моими потугами издалека. Экзаменаторы устало смотрели на стакан, но тот не реагировал и упрямо продолжал стоять на месте, игнорируя мои страдания.
– Достаточно, – устало проронил старичок и потянулся за стаканом.
Я с ужасом поняла, что это провал и я только что потеряла свой единственный шанс стать полноправной ведьмой. И, наверное от отчаяния, так махнула левой рукой, что с нее все-таки сорвался небольшой разноцветный шарик и с тихим бульком погрузился в воду.
Все замерли, особенно я.
Шарик же исчез, вода вдруг помутнела еще больше и… тоже исчезла. За моей спиной послышался вздох облегчения. Но тут воздух над преподавателем воды сгустился, на миг там замер шарик желто-зеленого цвета, а потом он рухнул ему на макушку, окатив этой мерзостью старичка с головы до ног.
И тишина.
Слышно только, как гомонят на улице ожидающие абитуриенты да ржет Коша, всхлипывая от счастья на плече у застывшей Ады.
Я моргнула и, резко развернувшись, быстрым шагом направилась к выходу.
– Куда же вы?
Я удивленно замерла и, обернувшись, увидела, как мэтр стирает добытым прямо из воздуха полотенцем остатки жидкости.
– Вы прекрасно справились с заданием, моя дорогая, и я хорошо понимаю, что результат был не запланирован, а потому можете проходить дальше.
Я оглянулась на Кошу с Адой, они мне ободряюще кивали. Во мне начала зарождаться уверенность в собственных силах.
В последующие пять минут я активно и самозабвенно колдовала. Из воздуха я создала вихрь, только почему-то с зубами: он упорно преследовал преподавателя воздуха, кусая несчастного и не поддаваясь никакой магии. Пришлось расколдовывать самой, что получилось только с пятой попытки. Из земли я сотворила небольшой шарик, но, когда все уже вздохнули с облегчением, этот шарик начал летать и целиться в нос или рот тому, кто был ближе всех. Его я расколдовала аж с шестой попытки, и перемазанные в земле преподаватели продолжили опрос. Огонь я все же умудрилась заморозить, только он от этого вырос раз в шесть и сильно почему-то окреп, кидаясь на мебель и занавески, потрескивая и гудя от удовольствия.
Мы, не раздумывая, всем скопом выбежали из горящего помещения на улицу, сбивая с одежды пламя и громко ругаясь. Кстати, лично я – молчала. Коша меня бурно хвалил, а срочно вызванный ректор вместе с преподавателем воды активно тушили огонь, добывая воду из стоящего во дворе колодца. В итоге пожар был потушен.
Академия все еще немного дымилась, когда дошла очередь до последнего экзаменатора – той самой коротко стриженной рыжей ведьмочки. Все замерли. Преподаватели невозмутимо отошли к стене и мигрировали наружу через ворота.
– Ты знаешь, какой я веду предмет? – мягко спросила она, разглядывая меня своими лучистыми глазами.
Я угрюмо покачала головой. Нервы были на пределе, на руках сидел Коша и успокаивающе гладил меня по плечу лапкой.
– Я преподаю некромантию.
Коша со стуком упал на землю, я подняла его и передала Аде. Абитуриенты, до которых тоже начало доходить, что сейчас будет, также начали пробиваться к выходу, решив подождать за воротами. Мы остались вдвоем.
– Ну давай. Попробуй.
Я шмыгнула носом:
– Чего попробовать?
– А что хочешь.
Я пожала плечами и взмахнула рукой, в общем-то ничего особенного не ожидая.
А ничего и не случилось. Разноцветный шарик упал на землю и с тихим хлопком лопнул перед нашими выжидающими взорами.
– Ты принята.
Я удивленно подняла правую бровь.
– Я пошутила. В академии на моем предмете учат, как противостоять нежити, а не тому, как ее создавать. Слишком много смерти бродит по землям этого мира. Ты принята, девочка! Добро пожаловать в академию.
И она удалилась, скрывшись за дымящимися дверьми. А я пошла звать народ обратно, предчувствуя реакцию Коши на потрясающую новость: я поступила в Академию магии и мы теперь будем тут жить.
ГЛАВА 4
Нас с Адой поселили по соседству. Дракошу мне оставить все-таки разрешили, но только после бурной истерики последнего и клятвенного заверения в противном случае подкарауливать преподавателей по вечерам в темных углах и поджигать одежду. Согласие немедленно было дано.
– Ди, смотри, как тут классно! – восхищался Коша, прыгая на мягкой, застеленной пуховым одеялом и какой-то тканью кровати. – О, тут и стол есть, и стул!
Я, улыбаясь, оглядывалась по сторонам. Довольно маленькая комнатка была обставлена скупо: у широкого окна, выходящего во двор замка, стоял простой деревянный стол и табуретка под ним. У одной стены располагалась неширокая кровать, а у противоположной – небольшой холодильный шкаф, поставленный впритык к еще одному, высокому и узкому, в котором мы с Кошей обнаружили аж целых два костюма, состоящих из серебристых брюк и того же цвета блузки с расшитыми звездами рукавами. Коша восхитился и немедленно потребовал, чтобы я избавилась от своих лохмотьев. Но я в это время заглянула за небольшую дверцу, которую частично скрывал шкаф и за которой – о чудо! – обнаружились бочка с еще теплой, набранной, видимо, вон из того шланга водой и небольшое сиденье с дыркой – понятно для чего.
– Так, я пошла мыться, – быстро сориентировалась моя особа, спешно ища халат и полотенце.
– Я тоже хочу! – заверещал Коша и нагло проскочил мимо меня, махая крыльями и собираясь влететь в бочку первым.
Но я ухитрилась поймать его за хвост, и беспрестанно вопящий и жутко обиженный дракоша был выставлен за захлопнувшуюся прямо перед его носом дверь. А я зажгла над головой небольшой разноцветный шарик, дающий немного света и опасно вихляющий из стороны в сторону, стянула с плеч свои серые, заношенные вещи и, постанывая от наслаждения, залезла в деревянную бочку, закатывая глаза и нащупывая мыло левой рукой.
Вернувшись в комнату, я обнаружила, что маленький проходимец уже спит, вытянувшись поперек кровати кверху пузом и изредка похрапывая. Я ухмыльнулась и, вытирая волосы пушистым полотенцем, села рядом. Коша всхрапнул и дернул правой лапой.
Стук в дверь развеял его счастливые сновидения. Спросонья он не сразу понял, что происходит, резко вскочил с криком: «Ди, смываемся, нас нашли!» – и рванул к окну на бреющем полете. Если бы я не успела поймать его за хвост, он бы точно врезался в раму, не вписавшись в оконный проем. Лежа у меня на руках, он, ошалело моргая, оглядывался по сторонам, приходил в себя и вспоминал, где мы и кто мы теперь.
– Ну что, угомонился?
Он сосредоточенно кивнул. В дверь опять постучали, уже громче и более нетерпеливо.
– Я открою, – бросив дракошу обратно на кровать, заявила моя светлость.
Коша что-то бурчал о наглых и чересчур настойчивых посетителях, которым давно пора кое-что поджарить. А за дверью стояла радостно улыбающаяся Ада. Вновь ее голову пышным ореолом окружала копна золотистых волос, изумрудные глаза сверкали, а белоснежный жемчуг зубов обрамляли алые кораллы губ. Я не поэт, но меня в тот момент посетило отнюдь не самое благородное чувство банальной зависти. Я угрюмо уставилась в висящее неподалеку овальное зеркало и ужаснулась. Там стояло нечто с тонким носом, высокими скулами и болотными глазами (при наличии воображения в темноте и издали они казались загадочно-зелеными), на голове косил на правый бок колтун черных как смоль волос. А отнюдь не алые, а скорее малиновые губы обрамлял… кхм… кариес!
