Трое или четверо позеленели и выбежали из аудитории. Я так понимаю – в туалет. Остальные с ужасом задрали головы к потолку, откуда начали потихоньку высовываться из точно такого же тумана, будто прилипшего к его поверхности, остальные глаза.
– Не бойтесь! – Резкий голос преподавателя привел всех в чувство.
Мы с Адой крепко держались за руки. Конечности ощутимо тряслись. Я представила, как сотни глаз поедают мою плоть… и рефлекторно выпустила пару-тройку разноцветных шариков.
Неча-аяно-о-ооо!!!
Выбегали мы из аудитории всем скопом. Позади раздавались взрывы, на пол валились ошметки глаз, все вопили и мечтали оказаться подальше отсюда. Столпившись на лестнице, мы молча наблюдали, как внутрь аудитории валятся высокие дубовые двери и оседают клубы дыма.
– Мисс Адиала! К ректору, немедленно!
Я задумчиво посмотрела на злую и всю красную от злости преподавательницу и, развернувшись, пошла куда послали.
– А вы куда, мисс Аделаида? – остановил все тот же голос Адку. – Вы идете вместе со всеми остальными за мной в другой класс, где мы и продолжим наши занятия…
Я свернула за угол, и голос стих. На душе было муторно.
ГЛАВА 6
Кабинет ректора находился на пятом этаже, дверь, ведущая в него, ничего особенного собой не представляла, но мне все равно пришлось довольно долго набираться храбрости, чтобы решиться постучать.
– Да-да, войдите.
И я вошла.
Темно-коричневые, обитые деревом и украшенные гобеленами стены, массивный стол у окна, пушистый ковер на полу и пара шкафов вдоль стены. Я была разочарована. Правда, у противоположной стены трещал поленьями огонь в широком, сложенном из белого кирпича камине, а в кресле, потягивая из чашки густой горячий напиток, сидел сам ректор и просматривал какие-то бумаги. Волосы у него на голове еще не отросли, так же как и борода, но в остальном он уже вполне походил на здорового человека.
– Кхм-кхм… – вежливо покашляла я.
– Не глухой, – пробурчал он, даже не соизволив оторваться от бумаг.
Я вздохнула, огляделась по сторонам, но ни стула, ни табуретки так и не нашла. Тогда я внаглую подошла к столу, забралась на него с ногами и, удобно устроившись, повернулась к окну, рассматривая незамысловатый пейзаж за ним. Ректор продолжал шелестеть листами, игнорируя мое вызывающее поведение. А может, и впрямь не заметил.
Приближалась осень, и деревья за каменной стеной замка теряли свои желтые листья, ветер срывал их и пригоршнями волок по земле, то оставляя, то снова подбрасывая в воздух. Одинокая ворона сидела на ветке и грустно за всем этим наблюдала, изредка каркая то ли от голода, то ли просто по привычке. Я прижалась носом к стеклу и, жарко дохнув на него, принялась, как в детстве, выводить пальцем различные узоры. Линии то сходились, то расходились, вместе создавая непередаваемый рисунок непонятно чего.
– Итак, моя дорогая, не будете ли вы так любезны слезть с моего стола?
Я вздрогнула и кубарем скатилась на пол, с шипением потерла отбитый локоть и кое-как встала, повернувшись к весело поблескивающему глазами старичку. Бумаги лежали рядом с наполовину пустой чашкой на небольшом резном столике, которого только что, могу поклясться, здесь не было.
– Вы посетили только второе занятие, – нахмурившись начал он, с интересом разглядывая мою персону, – а уже умудрились устроить из урока истории воды балаган, уничтожить редкие глаза знаний в кабинете некрономики, разбомбить сам кабинет да еще и поджарить моего заместителя и меня лично на церемонии посвящения! Делаете успехи, барышня. Этак к концу года я могу и вовсе лишиться академии или, чего доброго, сам из нее сбежать, спасая себя и своих учеников.
Я обиженно захлюпала носом, пребывая в состоянии шока от того, что ректор в курсе, кто именно создал те молнии вчера.
– Так что же мне с вами делать? Выгнать не могу – разбазаривать такие кадры я просто не имею права…
Я с надеждой подняла глаза.
– …но и позволить вам продолжать учиться вместе со всеми означает подвергать ежедневной опасности и учеников, и педагогов.
Я изучала рисунок ковра, напрочь отказываясь участвовать в разговоре и подозревая, что скоро, как та ворона, опять стану бездомной.
– Ну что ж. – Он, кряхтя, встал и подошел ко мне, оказавшись ниже меня на целую голову. – Вы будете учиться в моей академии, но… по индивидуальной программе.
Я светилась, как медный чайник, понимая, что все-таки стану волшебницей.
– Я дам вам амулет памяти, и все прочитанные вами заклинания мгновенно уложатся в вашей непутевой голове вплоть до запятой. Но будьте осторожны: если амулет не снимать и читать все подряд, то голова не выдержит. И есть немалый риск попросту сойти с ума.
Я смотрела на него, затаив дыхание и навострив уши. Первая же мысль была почему-то о том, что надо и Кошу будет чему-нибудь обучить, да и с Адкой поделиться, при этом сохраняя полную тайну, да и со всех остальных желающих брать по кругленькой сумме за право пять минут поучить с амулетом уроки…
– И не надейтесь.
Я непонимающе уставилась на ректора. Он чего, мысли, что ли, читает?
– Амулет будет привязан мною только к вашей личности и ни на кого другого воздействовать не сможет.
– Но почему? – вырвалось у меня против воли, правда, я тут же поспешила исправиться: – Почему бы всех не обучать при помощи таких амулетов, ведь так легче?
Ректор жалостливо посмотрел на меня как на дауна и снова сел в кресло.
– А вы сами подумайте, что будет, если каждому дать артефакт такой силы и стоящий, как два наших королевства.
Челюсть у меня непроизвольно отвисла, я с ужасом думала о том, что будет, если я потеряю амулет.
– А вы его не теряйте, – ласково посоветовал ректор и, поднявшись, подошел к одному из шкафов. – Отвернитесь.
Я фыркнула и отвернулась. Судя по шелесту, старичок рылся в каких-то бумагах.
– На.
На подставленную мною ладонь легла тонкая полупрозрачная цепочка и… больше ничего.
– А где амулет?
– Это и есть амулет, – пожал ректор плечами и снова сел в кресло, сосредоточенно кутая ноги полученным прямо из воздуха пледом.
– Спасибо.
– Пожалуйста, – язвительно отозвался он. – С тобой будет заниматься наша библиотекарша. Она каждый день будет выдавать тебе по одной книге, которые ты станешь заучивать наизусть. Таким образом, программу каждого курса всех пяти лет обучения ты пройдешь за месяц. В конце каждого месяца тебя будет ждать суровый экзамен, и если ты хоть один завалишь…
Я вникла в серьезность ситуации и начала вещать что-то типа «не подведу, оправдаю, можете на меня положиться».
Когда за моей спиной закрывалась дверь, скепсиса на лице ректора не убавилось ни на грамм.
– И не потеряй его! – грянуло вслед.
Я вздрогнула и как могла быстро зашагала по коридору.
Коша поджидал меня, сидя на столе и листая мои учебники, при этом обращая внимание только на картинки.
– Я пришла!
Дракоша удивленно обернулся, задумчиво кивнул и снова вернулся к своему занятию. Я села на кровать и принялась рассказывать о своих приключениях. Коша наконец-то бросил листать книгу и перепрыгнул со стола ко мне на руки, с интересом слушая рассказ.
– Кошмар! Ужас! Тебя ни на миг нельзя оставить одну!
Я пожала плечами.
– Так, ну ладно, пошли. – Он резво вскарабкался на мое плечо и сосредоточенно посмотрел на дверь.
– Куда?
– Обедать, – наставительно сообщил он мне, и тут же в моей голове раздалась легкая серебристая мелодия, видимо и предвещавшая обед.
Пришлось идти, а то Коша переживал, что ему мало достанется. Ага, как же.
В столовой меня уже поджидала Ада, занявшая нам местечко. Я плюхнулась на стул и, наперегонки с дракончиком набивая рот едой, принялась невнятно рассказывать, что же именно произошло в кабинете ректора.
– Жаль, – нахмурилась она, – выходит, мы теперь будем учиться отдельно. – В руках она вертела ту самую цепочку.
