каждую мысль, каждую тайну, которые она пыталась удержать внутри.
— Вы маг? — спросил он вдруг.
— Я? — опешила Оливия. — Нет. То есть... у меня нет дара. Совсем. Я просто помощница. Записываю, приношу, убираю...
— Значит, вы не могли этого сделать, — оборвал он. — Физически. Хорошо. Это сужает круг.
Он отвернулся и начал отдавать распоряжения стражникам — кому оцеплять периметр, кому опрашивать соседей, кому вызывать специалиста по магическим преступлениям.
Оливия стояла и слушала, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает. Её не арестовали. Ей поверили. Почти.
Детектив снова повернулся к ней.
— Вы остаетесь здесь до приезда моего человека. Он задаст вам вопросы. Подробно. Постарайтесь вспомнить всё, что видели, слышали, чувствовали за последние несколько дней. Любую мелочь. Поняли?
Она кивнула.
— И не вздумайте исчезнуть, — добавил он, и в голосе впервые проскользнуло что-то похожее на угрозу. — Вы пока главная свидетельница. И единственная, кто был рядом. Если вы пропадёте, я найду. Даже если вы уйдёте на дно моря.
— Я не собираюсь исчезать, — ответила Оливия, удивившись собственной дерзости. — Я хочу знать, кто это сделал. Он был мне... он был мне дорог.
Детектив замер.
На одно короткое мгновение что-то мелькнуло в его глазах. Боль? Понимание? Сострадание? Оливия не успела понять — маска снова захлопнулась, оставив только холодную официальность.
— Все так говорят, — бросил он и вышел из лаборатории, оставив после себя запах дождя и старой кожи.
Оливия смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри закипает злость. Он даже не представился. Даже не спросил, как она себя чувствует. Просто допросил и бросил, как надоевшую вещь.
— Детектив Стивен Дарвидс, — раздалось у самого уха. Оливия вздрогнула и обернулась. Рядом стоял молодой человек в очках, с блокнотом в руках и доброжелательной улыбкой на лице. — Я его помощник, Эдвард Кейн. Не обращайте внимания на его манеры. Он со всеми такой.
— Утешили, — буркнула Оливия.
— Я понимаю, вам тяжело, — Эдвард участливо коснулся её локтя. — Давайте присядем где-нибудь. Я задам всего несколько вопросов, и вы сможете отдохнуть.
Оливия позволила увести себя в коридор. Последнее, что она видела, оборачиваясь, — фигуру детектива Дарвидса, склонившуюся над телом мастера Вейна. Он что-то рассматривал, трогал, записывал, и в каждом его движении чувствовалась такая ледяная профессиональность, что становилось жутко.
Она не знала тогда, что этот холод — всего лишь броня.
И что совсем скоро эта броня даст трещину.
Глава 2
Стивен Дарвидс ненавидел выезды на магические убийства.
Обычная смерть — нож, яд, удушение — это было чисто, понятно и предсказуемо. Люди убивали друг друга по одним и тем же причинам тысячу лет: деньги, страсть, месть, страх. Мотивы не менялись, менялись только лица.
Но магия...
Магия вносила в смерть хаос. Она оставляла следы, которые невозможно объяснить логикой, требовала знаний, выходящих за рамки здравого смысла, и всегда, всегда сопровождалась этим дурацким запахом озона и горелой плоти, от которого у Стивена начинала болеть голова.
— Говорят, там такое... — Эдвард Кейн, его молодой помощник, семенил рядом, пытаясь на ходу застегнуть пальто и не уронить блокнот. — Магический выброс прямо в грудь. Патрульные говорят, тело светилось, когда они вошли.
— Патрульные — идиоты, — отрезал Стивен, не сбавляя шага. — Они вошли через полчаса после вызова. Ничего там уже не светилось.
— Но мальчишка-рассыльный видел!
— Мальчишка-рассыльный видел то, что ему показала помощница. А помощница могла показать всё что угодно.
Эдвард обиженно замолчал. Стивен знал, что помощник считает его чёрствым циником, но ему было плевать. Цинизм — это броня. А броня нужна, чтобы не сойти с ума в этой работе.
Они поднялись по узкой лестнице старого дома в ремесленном квартале. Дом как дом — три этажа, на первом лавка магических принадлежностей, на втором мастерские, на третьем жилые комнаты. В таких домах всегда пахнет пылью, старым деревом и дешёвыми благовониями, которыми торговцы маскируют затхлость.
На втором этаже было людно. Стражники толпились в коридоре, как мухи над падалью — бестолково, шумно и совершенно бесполезно. При виде детектива они расступились, провожая его взглядами, полными смеси страха и любопытства.
Стивен вошёл в лабораторию и остановился на пороге.
Первое, что он увидел, — бардак.
Не тот аккуратный творческий беспорядок, который бывает у работающих магов, когда книги и реактивы разложены в системе, понятной только хозяину. Нет, здесь будто прошёлся ураган. Стеклянные колпаки валялись на полу осколками, бумаги разлетелись по углам, стулья были опрокинуты. И во всём этом чувствовалась не случайность, а целенаправленная сила — магия, вышедшая из-под контроля.
Второе, что он увидел, — тело.
Мужчина лет пятидесяти в рабочем халате сидел в кресле с запрокинутой головой. Со стороны — спит. Но Стивен уже видел достаточно смертей, чтобы отличить сон от вечного покоя. То, как безвольно свисали руки, как неестественно вывернута шея, как застыло лицо в выражении, которое бывает только у тех, кого смерть застала врасплох.
Он подошёл ближе, жестом остановив стражника, который попытался что-то доложить. Наклонился, вглядываясь в грудь убитого.
Эдвард не ошибся. Магический выброс. Прямой, концентрированный удар в сердце. На коже остались характерные ожоги — тонкие, ветвящиеся линии, похожие на трещины на старом фарфоре. Такое бывает, когда магию вырывают из носителя силой, не давая ей выйти естественным путём.
— Кто нашёл? — спросил Стивен, не оборачиваясь.
— Помощница, — ответил кто-то из стражников. — Девушка. Мы её в коридор вывели, она там с Кейном сидит.
— Ко мне её.
Стивен выпрямился и начал осматривать лабораторию. Стол мага был завален бумагами — чертежи, расчёты, пометки на полях. Судя по всему, покойный работал над чем-то сложным. Заказ. Точно заказ. Вон там, на отдельном стеллаже, под стеклянными колпаками, стояли готовые артефакты. Один колпак был разбит — осколки валялись на полу, а сам артефакт... Стивен присмотрелся.
Артефакт работал.
Синее свечение пульсировало ровно, спокойно, будто ничего не случилось. Магия текла по камню, как кровь по жилам, живая и сильная. Но этого не могло быть. Артефакты, созданные магом, умирали вместе с творцом. Если только...
Если только смерть не была настолько внезапной и насильственной, что магия не успела угаснуть.
Или если убийца не забрал дар мага и не вложил его в артефакт.
Стивен нахмурился. Второй вариант означал ритуал. Чёрный, запрещённый, сложный. Такое не делают спонтанно. Такое планируют.
— Детектив? — робкий голос за спиной. — Помощница здесь.
Стивен обернулся.
И замер.
Она стояла в дверях, подсвеченная тусклым светом коридорных ламп. Невысокая, хрупкая, с рыжеватыми волосами, выбившимися из пучка, и глазами... Глаза были красные от слёз, но в них горела не просто боль — горела злость. Она
