Радио продолжало хранить ставшее тягостным молчание. Час шел за часом, солнце соскользнуло к далекому красному горизонту, а Альф больше так и не пытался заговорить. Как будто ему больше нечего было сказать Джеку Картеру. Но ведь это не так: Альфу нужно еще как-то оправдать свои действия!
И тогда Картер произнес, тяжело вздохнув:
— Ты не сможешь поймать меня, Альф.
— Да, но я могу оставаться позади тебя столько, сколько сочту необходимым.
— Ты можешь оставаться сзади меня лишь двадцать четыре часа. У тебя запас воздуха на сорок восемь часов. Я не верю, что ты способен на самоубийство только ради того, чтобы расквитаться со мною.
— Не рассчитывай на это. Но в этом нет ни малейшей необходимости. Завтра в полдень ты уже будешь гнаться за мною. Тебе нужен будет воздух для дыхания, как и мне самому.
— Вот, смотри, — сказал Картер.
Баллон с кислородом, покоившийся у него на коленях, был пуст. Он перебросил его через борт и теперь смотрел, как он катится вниз по склону.
— У меня один баллон сверх комплекта, — сообщил он и улыбнулся, настолько приятно было ему сбросить с плеч так тяготивший его груз этой маленькой хитрости.
— Я смогу прожить на четыре часа дольше, чем ты. Хочешь повернуть назад, Альф?
— Нет.
— Он не стоит этого, Альф. Ведь он ничего из себя не представлял, этот гомик.
— И только из-за этого он должен был умереть?
— Да, должен был, после того, как этот сукин сын стал делать закидоны в мою сторону. А может быть, ты и сам чуток такой же?
— Нет. И Лью тоже не был «синяком», пока не оказался здесь. Просто начальству следовало бы посылать сюда половину мужчин, половину женщин.
— Аминь.
— Видишь ли, многих людей слегка подташнивает от гомосексуалистов. Меня в том числе, и мне было очень больно видеть, что такое случилось с Лью. Но есть только один тип людей, которые готовы наброситься на них с кулаками и вышибить из них дух вон.
Картер нахмурился.
— Лейтенанты скрытные. Парни, которые опасаются того, что могут сами стать гомиками, если дать им такую возможность. Они терпеть не могут гомиков, потому что те являются для них искушением.
— Ты сейчас всего лишь отвечаешь любезностью на любезность.
— Может быть.
— Так или иначе, но в поселке по горло было проблем и без… того, что у нас творилось. Могло быть поставлено под угрозу осуществление всего проекта из-за кого-нибудь вроде твоего братца.
— И дело приняло настолько серьезный оборот, что у нас возникла необходимость в штатных убийцах?
Дело действительно было очень серьезным на этот раз.
Неожиданно до Картера дошло, что он незаметно для самого себя стал собственным адвокатом в воображаемом суде. Если ему удастся втолковать Альфу, что его не следует подвергать смертной казни за содеянное, он сумеет убедить и всех остальных. Если же он не преуспеет в этом, — что ж, в таком случае ему придется уничтожить купол или умереть самому Поэтому он продолжал, вкладывая в свои слова максимум убедительности.
— Понимаешь, Альф, у поселка существует две цели. Первая — выяснить, в состоянии ли человек жить в такой окружающей среде. Вторая — вступить в контакт с марсианами. Сейчас нас в поселке всего лишь пятнадцать человек…
— Двенадцать. Тринадцать станет только мосле моего возвращения.
— Четырнадцать, если мы вернемся вместе. Так вот. Каждый из нас в большей или меньшей степени необходим для функционирования поселка. Но вот я нужен для осуществления обеих этих целей. Я по профессии эколог, Альф. В мои обязанности входит не только предотвращать гибель поселка из-за того или иного нарушения экологического равновесия, но и выяснить, как же все-таки живут марсиане в такой малопригодной для жизни среде, чем они дышат, чем питаются, какова взаимозависимость различных форм жизни на Марсе. Понятно?
— Еще бы. А что же тогда можно сказать в отношении Лью? Насколько он был необходим?
— Мы вполне можем обойтись и без него. Он был всего лишь радистом. По меньшей мере двое из участников этой экспедиции получили достаточную подготовку, чтобы справиться с поддержанием связи.
— Ты меня просто осчастливил своим откровением. А нельзя ли то же самое сказать и о тебе самом?
Тут Картер задумался. Мозг его лихорадочно работал. Да, Гендет, например, в состоянии при самой небольшой поддержке со стороны остальных обеспечить нормальную эксплуатацию систем жизнеобеспечения поселка. Но…
С марсианской экологией шутки плохи. Это тебе не…
— Нет никакой особой марсианской экологии. Джек, разве кому-нибудь удалось найти другие следы хоть какой-нибудь жизни на Марсе, кроме той, по внешнему виду напоминающей человека мумию? Ты не можешь вести экологические исследования, не располагая хоть какими-нибудь фактами, на основании которых можно делать свои дедуктивные умозаключения. Тебе просто нечего здесь исследовать. Так какой же тогда от тебя здесь прок?
Картер продолжал говорить. Он приводил все новые и новые аргументы, а тем временем солнце утонуло в пучине песчаного моря, и мгновенно все вокруг погрузилось в непроглядную тьму. Он понимал всю бесполезность нынешнего своего красноречия. Рассудок Альфа был сейчас наглухо закрыт для него.
К заходу солнца купол был уже натянут снова, и мучительно пронзительный вой, которым сопровождалось заполнение купола воздухом, пригодным для дыхания, сменился последними усталыми вздохами сопел воздушного генератора. Старший лейтенант Шют расстегнул зажимы у себя на плечах и поднял гермошлем, оставаясь тем не менее начеку, чтобы мгновенно захлопнуть его снова, если воздух окажется слишком разреженным. Но воздух был уже в норме. Он отложил шлем в сторону и просигналил своим людям, внимательно следившим за его действиями, поднятием двух больших пальцев.
Ритуал есть ритуал. Эти двенадцать человек прекрасно понимали, что воздух уже вполне пригоден для дыхания, но они очень серьезно относятся к установившимся обычаям, и наиболее свято соблюдавшимся ритуалом здесь было именно то, что старший по должности руководитель застегивает свой гермошлем последним, а разгерметизацию производит первым. Люди быстро поснимали свои скафандры и приступили к выполнению обычных своих обязанностей. Некоторые из них прошли на кухню, чтобы ликвидировать беспорядок после вакуумирования и дать возможность Харли заняться приготовлением обеда.
Шют остановил проходившее мимо Ли Казенса.
— Ли, можно отвлечь вас на пару минут?
— Разумеется, Старший.
Шют давно уже стал «старшим» для всех обитателей поселка.
— Мне нужна ваша помощь в качестве литератора, — сказал Шют. — Я собираюсь послать весьма сложный рапорт тогда, когда мы окажемся в пределах досягаемости Земли, и мне хочется, чтобы он был, насколько это возможно, поубедительнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
