Колин в то утро уже надела нижнее белье и расчесывала волосы, стоя перед маленьким зеркальцем, которое привезла ей в подарок мать доктора Майк, когда впервые навестила их здесь. И вдруг ее взгляд упал на дырку от сучка в дощатой стене дома. Она обомлела, а потом быстро набросила на себя платье.
— Мама! — крикнула она, выбегая из комнаты. — Брайен подсматривал за мной, когда я одевалась.
Микаэла, которая как раз готовила завтрак, резко обернулась.
— Что? — Она уставилась на Колин, лишившись дара речи. — Брайен! — крикнула она в следующий момент. — Сейчас же иди сюда!
Тотчас в дверях показался Брайен с выражением подавленности на лице.
— Что?
— Ты сам прекрасно знаешь что, сын мой! — накинулась на него Микаэла. — Ты подсматривал за своей сестрой или нет?
— Ну… но она уже была одета. Не то что в тот раз, на пруду, там Колин и Бекки…
Пронзительный крик перебил слова мальчика.
— Он подсматривал, как мы купались! — Колин была вне себя от негодования. — Бекки, Кэт и я! Он за нами подглядывал!
Микаэла побледнела.
— Брайен, — сказала она затем как можно спокойнее. — После школы зайди ко мне в кабинет. Мы с тобой подробно побеседуем— обо всем, что тебя так интересует.
Уже к полудню Микаэла стояла у окна своего кабинета и поджидала Брайена. Все утро она потратила на то, чтобы подготовиться к вопросам своего приемного сына. И теперь надеялась, что сумеет корректно и доходчиво ответить на любой из них.
Вдруг она заметила, что люди на улице потоком устремились к маленькой площади перед лавкой Лорена Брея, где обычно останавливалась почтовая карета. Но сегодня никакой почтовой кареты не ожидалось. Что же там могло произойти такое важное? Доктор Майк сбросила медицинский фартук, выбежала на улицу и присоединилась к спешащим людям.
Лавочник Лорен Брей в этот момент как раз садился верхом на своего недавно приобретенного коня. На нем была одежда, в которой доктор Куин его еще ни разу не видела: джинсы, тяжелая кожаная куртка и ковбойская шляпа, которую он низко надвинул на глаза. Издали он и впрямь казался лет на двадцать моложе. И только неловкие движения выдавали его истинный возраст.
— Лорен! — крикнула Дороти Дженнингс, выбежав из лавки. — Я тебя не узнаю! Что это на тебя накатило?
— На этот вопрос я могу тебе ответить, — отозвался лавочник. — Сегодня утром у Хореса я телеграфом заказал себе билет на корабль, который отплывает из Лос-Анджелеса в Боливию. И теперь я намереваюсь отправиться туда.
— Что тебе понадобилось в этой Боливии? — На лице Дороти отражалось смешанное чувство недоумения и жалости.
— Мне нужны свежие впечатления, — ответил мистер Брей. — Не бойся, я и тебе привезу из этого путешествия какой-нибудь сувенир.
— Но как же вы можете оставить лавку и все взвалить на одну Дороти? — вмешалась Микаэла.
— А кто вам сказал, что я взваливаю на нее лавку? — возразил торговец. — Пока меня нет, она совсем не обязана вести торговлю. Может вовсе закрыть лавку, если захочет. В конце концов, каждый делает то, что он считает нужным. Как я, так и она.
— Но вы же вернетесь, ведь правда? — Этот вопрос задал Брайен, протиснувшись вперед сквозь толпу собравшихся.
— Да, вот только не знаю когда. Так что всем до свидания!
Лавочник подчеркнуто моложавым жестом помахал шляпой. Затем пришпорил своего коня и поскакал по улице к выезду из города.
Всю оставшуюся половину дня Микаэла потратила на то, чтобы объяснить Брайену процесс развития человека от яйцеклетки до взрослого состояния. И кстати, заметила, что ей и самой на пользу повторение материала, ведь за последние два года ей приходилось касаться этой темы лишь в сугубо практическом аспекте, когда она помогала появиться на свет новым жителям Колорадо-Спрингс.
Когда Микаэла наконец закончила свою лекцию, Брайен сполз со стула.
— Теперь я могу идти? Меня Стивен ждет. Брови Микаэлы непроизвольно поползли вверх.
— Что вы там опять затеваете? — недоверчиво спросила она. Но тут же одумалась. — Да, конечно, ты можешь идти. Только к ужину обязательно будь дома. Брайен? — окликнула она мальчика, когда он уже взялся за ручку двери. И улыбнулась ему — Я рада, что, мы с тобой обо всем как следует поговорили.
Доктор Майк заметила, что в этот вечер Брайен был особенно молчалив. Она то и дело пыталась поймать его взгляд, но всякий раз отводил глаза в сторону. Микаэлу это даже слегка позабавило. Судя по всему, сегодняшняя беседа произвела на мальчика неизгладимое впечатление. Да это и неудивительно, ведь тема ее касалась действительно сложной материи.
— Ну, что вы там опять учинили со Стивеном? — попыталась она начать непринужденный разговор.
Колин скривилась:
— Вот уж про это мне не хотелось бы даже слышать. Микаэла метнула в ее сторону укоризненный взгляд.
— Вы так долго сидели сегодня с Хоресом на веранде, — возобновила она попытку разговора.
— У Хэнка и у Джейка Сликера они тоже побывали, — добавила Колин, осыпая своего младшего брата искрами негодования.
— Колин, тебя пока никто не спрашивает! — окоротила свою приемную дочь доктор Майк. И затем снова повернулась к Брайену. — Так что же вы делали у Хэнка и у Джейка? Ты же знаешь, я не хочу, чтобы ты околачивался у этих людей.
Брайен надулся. Он скрестил руки на груди и уперся взглядом в одну точку на поверхности стола.
— Я устал. Я хочу спать.
Микаэле стало ясно, что больше ей не вытянуть из младшенького ни слова. Видимо, она неумело начала разговор, да и Колин постаралась все испортить.
Мальчик встал. Ни разу не обернувшись, он вышел из их маленькой гостиной.
Доктор Майк и Колин обменялись укоризненными взглядами. На лице Мэтью, напротив, лежала тонкая ухмылка. Однако Микаэла не спросила о причине его довольства. Зачем? Ведь в этот вечер все ее старания и усилия шли насмарку: видимо, неблагоприятное положение звезд.
Как обычно по утрам, вскоре после восхода солнца доктор Майк первым делом кормила кур. Дети еще спали, и Микаэла использовала эти ежедневные полчаса, наслаждаясь тем, что она целиком принадлежала себе самой.
Но все ее блаженство как ветром сдуло, как только распахнулась дверь сарая и оттуда выбежал Мэтью.
— Доктор Майк! Брайен сбежал! — испуганно крикнул он.
Микаэла поставила лукошко с зерном на крышку дождевой бочки.
— Да что ты? Когда?
— Не знаю, — ответил Мэтью. — Может быть, еще ночью. Во всяком случае, одеяло он прихватил с собой.
Не теряя ни секунды, Микаэла взбежала на крыльцо, чтобы взять из дома свое пальто и сумку.
