— Не знаю, — ответил Мэтью. — Может быть, еще ночью. Во всяком случае, одеяло он прихватил с собой.
Не теряя ни секунды, Микаэла взбежала на крыльцо, чтобы взять из дома свое пальто и сумку.
— Седлай лошадей, Мэтью, надо его найти.
— Нет, доктор Майк, — ответил Мэтью. — Тебе не надо с нами ехать. Я сейчас доскачу до Салли и попрошу его помочь мне разыскать Брайена.
— Но вдруг Брайену потребуется срочная медицинская помощь!
— Я думаю, ему понадобится кое-что другое. Микаэла насторожилась.
— И что же именно?
Мэтью твердо посмотрел в глаза своей приемной матери.
— Сочувствие и человек, который мог бы ему кое-что объяснить.
Микаэла скрестила руки на груди.
— Мэтью, что тебе известно о Брайене такое, чего не знаю я?
Молодой человек некоторое время смущенно теребил свой шейный платок.
— Стивен и Брайен побывали вчера под вечер не только у Хореса, Хэнка и Джейка, но и у меня. Они, хотели кое о чем узнать.
— О чем же? — спросила Микаэла, уже догадываясь.
— О женщинах.
Микаэла на мгновение задохнулась.
— И что же… что же ты смог им сказать? — спросила она, стараясь сохранять непринужденность. — Я имею в виду… я ведь уже все объяснила Брайену.
— Есть вещи, которые может объяснить только мужчина мужчине, — ответил Мэтью.
— Но Брайен же не мужчина! — воскликнула Микаэла.
Мэтью посмотрел на нее долгим взглядом, в котором читалась усмешка.
— Но он им станет, — сказал он. — И уж его мама никак не сможет ему в этом воспрепятствовать.
Разбудило Брайена многоголосое пение птиц. Он протер глаза. Потом осторожно попытался принять более удобное положение, что было не так-то просто сделать, ведь он сидел на ветке могучего дерева. После того как он ночью тайком выбрался из сарая и убежал в лес, ему не удалось уйти далеко. На пути у него внезапно возник молодой медведь, заплутавшийся в лесу и по ошибке забредший в долину с гор, и у Брайена была единственная возможность спастись— как можно скорее взобраться на ближайшее дерево.
Это происшествие изрядно испугало его— молодого медведя, впрочем, тоже, поскольку он быстро унес ноги с этого места. Теперь, в свете восходящего солнца, Брайен был почти благодарен зверю, потому что этот случай помог ему встретить одного доброго знакомого: на соседнем дереве сидел Лорен Брей, который таким же образом нашел свое спасение после того, как его конь, натолкнувшись на заблудившегося медведя, встал на дыбы, захрапел и понес.
Наконец проснулся и лавочник.
— Ох, — кряхтел и постанывал он, ухватившись за поясницу. — Где мои семнадцать лет!
— Погодите, мистер Брей, вот доберемся до Боливии и там снова будем спать в настоящей постели! — крикнул лавочнику Брайен.
Лорен скептически поглядел на мальчика.
— Что значит «доберемся»? При чем здесь ты?
— А я еду с вами, — объяснил Брайен. — Я же сбежал из дома.
У лавочника вытянулось лицо.
— Но ты мне совсем не нужен в Боливии, — ответил он. — И от кого же или от чего ты сбежал? — попробовал он сменить тему.
— От полового зрения, — ответил Брайен. — Это что-то вроде болезни.
— Да ну? Что-то вроде болезни? — Лорен Брей приложил все силы, чтобы не рассмеяться и не свалиться при этом с дерева. — Нет, нет, Брайен, это не болезнь. Кроме того, это называется половое созревание.
Лавочник осторожно стал спускаться с дерева. Брайен тоже двинулся вниз.
— Но я все равно не хочу его подхватить. Мистер Брей ступил на землю.
— Тебе нравится думать о девочках, Брайен? — спросил он.
— Гм, — подтверждающе хмыкнул Брайен и, добравшись до нижней ветки, спрыгнул вниз.
— Вот видишь, тогда ты уже подхватил это, — констатировал лавочник. — Скоро ты станешь мужчиной. Еще несколько лет, и ты повзрослеешь. Будешь работать и женишься на красивой женщине. И как ни убегай, от времени никуда не денешься… — Внезапно лавочник перебил сам себя — Время остановить невозможно. И тогда… — Он смолк.
— Что тогда? — спросил Брайен.
— Так же быстро, как ты стал мужчиной, ты превратишься в старого трескуна.
В этот момент из леса послышался приглушенный рык и под чьей-то тяжелой поступью затрещали сухие ветки. Оба вздрогнули и насторожились.
— Быстро, Брайен, скорее влезай наверх! — крикнул мистер Брей.
— Медведь! — сообразил и Брайен, мигом прозревая опасность. — Скорее, мистер Брей! — И он уже вцепился в нижнюю ветку.
Рычание становилось громче, и между деревьев уже показался силуэт бурого медведя-подростка. Он угрожающе встал на задние лапы и целеустремленно двинулся на лавочника.
Того на какой-то момент охватила паника. Но он тут же опомнился, быстро поднял свою сковородку и жестяную кружку, которые валялись на земле еще со вчерашнего его бегства на дерево, и принялся колотить ими друг о друга. Вдобавок он кричал и издавал такой грозный рык, какого Брайен никак не ожидал от него услышать. Медведь, еще за секунду до этого стремившийся к своей жертве, пришел в замешательство и нерешительно остановился. Затем опустился на все четыре лапы, развернулся и исчез в зарослях.
Лорен Брей, ни жив ни мертв, уронил руки с кружкой и сковородкой.
— Мистер Брей! — подал сверху голос Брайен. — А здорово вы придумали! Хоть этот медведь был и подросток, но все равно! Уж старый трескун не обратил бы его в бегство! Я думаю, мне есть чему у вас поучиться.
Он снова спустился с дерева.
Лавочник устало присел на поваленное дерево и подпер голову руками.
— Ах, чему ты хочешь у меня научиться? Я уже старик.
— Зато вы знаете жизнь. У вас богатый опыт. Брайен уселся рядом с ним.
— А теперь, пожалуйста, расскажите мне все!
— О чем же это, интересно?
— О женщинах!
— О женщинах? Ах, Брайен, Брайен! — Лавочник засмеялся. — Женщины! Чтобы их понять, не хватит и целой жизни!
Солнце уже клонилось к горизонту. Целый день Мэтью и Салли провели в тщетных поисках Брайена. Они ускакали очень далеко и теперь возвращались, и вдруг приглушенные голоса заставили их насторожиться.
Они остановили коней, спешились и бросились в чащу. В золотых лучах закатного солнца на поваленном дереве сидели рядышком Брайен и Лорен Брей и оживленно беседовали.
— Брайен! Вот ты где! — с облегчением воскликнул Мэтью, вместе с Салли продираясь сквозь кусты к этой неравной парочке.
— Да, я здесь, хотя намеревался быть гораздо дальше, — ответил мальчик.
— А вы как здесь очутились, Лорен? — удивленно воскликнул Салли.
— О себе я мог бы сказать то же самое, — ответил лавочник. — Я ведь, собственно, направлялся в Боливию. Но теперь, мне кажется, я передумал. Ты ведь тоже, Брайен, а? — спросил он.
