беседы Акбар восседал на слоне (мает), и, когда животное взбесилось и понесло, люди разбежались — и лишь раджпуты из свиты Бихари Мала остались непоколебимы, к удивлению Акбара. На шестой год правления (1561 г.) Бихари Мал вступил на службу к Акбару и «его просьба об укреплении дружеских уз путём бракосочетания была удовлетворена». К нему присоединился и его сын Бхагвант Дас, и внук Ман Сингх. Они сопровождали Акбара в Агру, где Бихари Мала назначили командующим пятью тысячами.
В 1572 году, в битве близ Сарнала, Бхагвант Дас спас жизнь Акбару. В 1585 году его дочь вступила в брак с принцем Салимом, у них родился принц Хоеров. Интересно, что именно Бхагвант Дасом была возведена мечеть Джами Масджид в Лахоре.
До последних дней рядом с Акбаром находился раджа Ман Сингх:, ставший неотъемлемой частью легенд, окружающих личность Акбара. Он известен также под именем Мирза Раджа, а Акбар наградил его титулом Фарзанд (сын). После смерти Бхагвант Даса Ман Сингх получил от Акбара титул раджи и командира пяти тысяч. Он наказал нескольких непокорных заминдаров в разных частях страны и вынудил их пообещать платить дань. В 1601 году Ман Сингх разгромил афганцев близ Шерпур Атаи в Бенгалии. После этой победы Акбар сделал его командиром семи тысяч, хотя до сих пор пределом было пять тысяч. Примечательно, что этим Акбар возвысил индуса над всеми могольски-ми военачальниками, хотя вскоре после того Мирза Шахрух и Мирза Азиз Кока получили такое же звание.
Высоко ценил Акбар раджу Тодар Мала, которого сначала назначили визирем, а затем диваном — министром финансов. Ведь именно ему во многом принадлежит заслуга проведения финансовой и денежной реформы. Но главным следствием этой реформы был перевод всей бухгалтерии и налогообложения на персидский язык, что решало сразу две проблемы: при учёте исключало разночтения, которые всегда существовали при использовании местных: языков Индостана, и вынуждало всё население в той или иной мере знать персидский язык, что давало возможность успешной карьеры независимо от вероисповедания. Реформа Тодар Мала и щедрая политика Акбара позволили индусам бороться за самые высокие должности, чего не было до того. Этому сближению способствовали и ставшие повсеместными браки между мусульманскими и индийскими родами, включая правящие. И нельзя забывать, что следствием разноплановой политики Акбара на сближение индусов и мусульман Индии стало восприятие как престижного диалекта западного хинди, кхари-боли, бывшего языком Двора Великих Моголов, затем языком британской колониальной администрации и ставшего основой для современных стандартных хинди и урду, практически неразличимых на разговорном уровне.
Особое место в легендах и преданиях, связанных с Акбаром, занимает раджа Бирбал, один из популярнейших героев индийского фольклора. Современники отмечали ясность его ума и силу убеждения. Акбар нашёл в лице Бирбала верного друга, умного и надёжного советника и во многом в своей политике опирался на его советы и рекомендации, почти никогда не расставаясь с ним. Но хотя большую часть времени Бирбал проводил при Дворе, ему приходилось участвовать и в сражениях, в одном из которых он погиб в 1586 году. Бадауни вспоминал, что Акбар был очень огорчён этим известием4. Бирбал славился своей щедростью так же, как и музыкальным мастерством и i^c^-rrir-ческим талантом. Его короткие стихи, остроты и шутки до сих пор на устах народов Индии и Пакистана5.
По традиции древних индийских царей, таких, как Викрамадитья, самых выдающихся людей своего времени Акбар называл навратна — девять драгоценностей. Народные предания включают в их число историка и политика Абу-л Фазла Аллами, поэта и учёного Абу-л Файза Файзи, певца и музыканта Миян Тансена, остроумного и мудрого раджу Бирбала, справедливого и любящего точность раджу Тодар Мала, храброго и преданного раджу Ман Сингха, воина, историка и поэта Абд-ар-Рахима Хан -ханана, мистика и главного советника по религиозным вопросам Факир Азияуддина, остроумного советника Муллу До Пияза. О двух последних неизвестно ничего, исследователи считают их собирательными образами, но все остальные — это люди, оставившие большой след в литературе, музыке, науке и экономике Индии.
Среди тех, с кем общался Акбар, были и зороастрийцы, и буддисты, и католические миссионеры. Неудивительно, что, сравнивая между собой различные вероучения, выслушивая в Ибадат-хане горячие споры и пылкие доводы сторон в дискуссиях по разным вопросам, религиозный пыл самого Акбара остывал. Он часто цитировал индийские источники, такие как «Гитопадеша», и некоторые из его высказываний сохранил для нас Абу-л Фазл в «Аин-и-Акба-ри», например:
«Любая секта благосклонна к тому, кто верен её учению, и, воистину, такой [муж] достоин похвалы. Если он поглощён мирскими делами, то проведёт свои дни в праведности и творя добро, исполняя назначенное временем; а если он облачён в одеяние отшельника, то проживёт в борьбе с собой, но в мире с остальными, и будет безучастно воспринимать хвалу и порицание.
— В индийских трактатах сказано, что, приобретая знание или богатство, человеку следует трудиться так, словно впереди у него нет старости или
4 Badaoni. Muntakhab at-tawarikh. Vol. I. Trans, by G. Ranking. Calcutta: 1898. P. 357-358.
5 Забавные рассказы про великомудрого и хитроумного Бирбала. М.: Наука, 1976; Путь к мудрости. Акбар и Бирбал. Минск: Лотаць, 2000.
юЬ
смерти. Однако из-за того, что привыкшие к роскоши страшатся этих источников отчаяния и отвращаются от труда, мне кажется, что, обретая эту пару, необходимую для успеха в миру, нам надлежит считать последним каждый восход и не откладывать на завтра труд нынешнего дня»6.
И хотя Акбар никогда не отрекался от ислама, в чём его обвиняли некоторые ортодоксальные современники, и даже продолжал соблюдать многие мусульманские обычаи, всё же взгляды его стали шире, и он поставил перед собой удивительную по сложности задачу — создать государство, единое не границами, а духом, культурой, идеей. Поэтому он и провозгласил Божественную веру — дин-и илахи, которая являлась, скорее, идеологией и правилами поведения, чем религиозной системой. Недаром Акбар говорил: «Удивительно, что люди настаивают, чтобы их дети прошли церемонию обрезания — ведь в противном случае те были бы избавлены от бремени каких бы то ни было религиозных обязательств»7.
В таком нелёгком труде нельзя было обойтись без верных соратников, и Абу-л Фазл стал одним из самых преданных и искренних. Историк, советник и полководец, он всей душой разделял идеи Акбара и считал свой труд одним из кирпичиков в построении единой страны, единого народа: «Хвала Господу, что Божественной милостью и содействием свыше я не затаил в своём сердце мысль о написании сего труда с целью [заслужить] одобрение
