плече, смотрелось весьма красочно. И в чём-то даже символично[2].
— Всё ты хорошо и понятно расписал — подал голос седоусый Бад. — Только, прости, тебе веры нет. Не в том, что ваша королева хочет под себя острова подгрести. В это я как раз верю. Жадность бабья известна. А в том, что ежели мы под неё пойдём, всё сразу так медово станет, как ты тут расписываешь.
— Я и не рассчитывал, что ты поверишь, — пожал плечами Грех. — На этот ваш тинг[3], который вы на Тайлессе собираете, приедет Кайран. Её и поспрашивайте.
Конечно, негоже серьёзным мужам вскакивать, да ещё и орать. Оно само как-то получилось. Солидный совет за столом мгновенно превратился в базар.
— Вообще-то, ты не должен ничего был о тинге знать, — пояснил старший Натери брату, устало потирая лоб. — А уж она тем более.
— Ну, извини, — ухмыльнулся Даймонд.
— Ни одна баба на совет мужей являться не смела! — гремел, потрясая кулаками, элв, похожий на осадную башню. — И Волчице из Ис’Кай первой не бывать!
— Как-как? — переспросил Грех, поперхнувшись вином.
— А этого тебе твои шпионы не доложили? — криво усмехнулся некоронованный король. — Водную Деву теперь чаще зовут Волчицей из Ис’Кай. Хотя ещё чаще Сукой из Ис’Кай. Но, конечно, не при всём честном народе.
— Готов спорить, что она сама от этого прозвища в восторге, — фыркнул Даймонд.
— Тебе виднее. Вы же с ней друзья.
— С чего ты взял? — рассеянно отозвался Грех, внимательно слушая вопли благородных мужей. — Я её почти четыре года не видел.
— Да духи с ней! — буркнул глава. — Ты лучше по-братски скажи: что делать-то? Если я под королеву пойду, то меня свои же и прирежут.
— Могу и по-братски, — не стал кокетничать Даймонд. — Жени Райла на Ноп… на Кайран. Тогда ломать ничего и не нужно будет. Под это дело сможешь мягонько острова под протекторат подвести, без потрясений. И кресло своё сохранишь. Пока Лан врагом считают, никто её примеру следовать не будет. А как только снова станет своей, тут уж присмотрятся. Поймут, где выгода.
— Ну, может, мысль и недурна, — старший Натери пригладил большим пальцем седые усы. — Только вот Райл то женат.
— Мне тебя научить, как с этой проблемой справиться? — фыркнул Грех.
И покосился на племянника, который весь вечер просидел рядом с отцом, мрачно рассматривая стол. Молча. Только когда речь о женитьбе на Кайран зашла, шевельнулся. Но даже глаз не поднял.
* * *
Тинг, как это от предков повелось, собирали не в замке, а в Доме Духов, похожем на перевёрнутую килем вверх лодку. Когда построили избу, сложенную из валунов и утеплённую мхом, не помнили даже старики. Но стояла она в правильном месте — на краю обрыва, над морем. И обустроен дом был правильно: низкая накатанная земляная крыша с дырой посередине — чтобы дым из открытого очага наружу выходил. И ясеню, насквозь избу проросшему, привольно жилось. Вот и получалось, что всем духам уважение оказали. Значит, ни один не станет сильнее другого, не обманет и в пустое искушение не введёт. А ответы на самые сложные вопросы найдутся верные.
Только в этот день духи, кажется, подсказывать не спешили. Началось всё как надо: собрались мужи вокруг очага, обнажились до пояса. Поочерёдно умылись воздухом, песком, водой, свежими стружками и огнём. Капнули кровью из порезанных ладоней в чашу с водой — отдали дань уважения духам гостеприимного хозяина Ланара.
Но на этом правильность и закончилась. Как только сам Ланар, хмурый и набыченный, словно медведь, посередь зимней спячки разбуженный, задал вопрос, ради которого все и собрались: «Что делать с Волчицей из Ис’Кай» — тут всё и закончилось. Каждый захотел вперёд другого высказаться. Вот и получился бессмысленный лай, с хватанием соседа, чтобы внимание привлечь. Только четверо на своих местах остались сидеть, в спор не вступая: некоронованный король с наследником, да Ланар со старшим сыном.
Как будто это мало было. Дверь в дом, которая должна закрытой оставаться, пока мужи ответа не найдут, вдруг распахнулась настежь, впуская внутрь клубы морозного, колкого воздуха. И явилась ни кто-нибудь, а сама духами проклятая баба в сопровождении верного пса с драной мордой; блудной герронтийской девки, ходящей у неё в подружках; ни чести, ни совести не знающего брата, да ещё семерых предателей, продавшихся за медную монету.
Хорошо хоть от Будящих Скалы явился только сам глава, не приволок родичей. Ведь всем кланом под бабью юбку залезли, всем! Да от Кайранов только сама их хозяйка была. А остальные шестеро — главы родов, из-под Ланара утёкшие, Говорящие с Водой. И не стыдно появляться перед тем, кого предали!
— Ну, здравствовать я вам желать не буду, — обведя взглядом сидящих вокруг очага элвов, медленно заговорила Волчица. Как бы хуже её не назвать. — Здоровья тут у всех хватает. А от его избытка только мысли дурные появляются. Так что просто приветствую мудрых мужей.
— Женщина не может… — начал глава Призывающих Лес, приподнимаясь и сжимая кулаки.
Да вот только наглая элва ему даже договорить не дала.
— Предлагаю определиться сразу, а то мы в этот вопрос упрёмся, как бараны. Не надо объяснять, что женщина может, а чего не может. Пустой трепотнёй вы без меня займётесь. Будим опираться на факты. Я здесь, я говорю и я вам диктую. Как смогла перекрыть проход по Горлу для ваших кораблей. Могу — факт.
Дом наполнился пчелиным гулом, как дымом от очага. Что ответить сразу, никто не нашёлся. Потому и собрались, что ещё в конце лета эта… баба из Ис’Кай взяла, да и перекрыла проход по проливу в самом узком месте. И ладно бы только корабли её там барражировали[4]. Так ведь эта тварь умудрилась на Зелёном мысе форт в два года выстроить и пушки на него заволочь. От судов уйдёшь — влезешь под огонь. Прижмёшься к другому берегу, а там отремонтированная арантская крепость Кальё. Тоже, кстати, с пушками. И вот как хочешь, так и обходи. Хоть как все остальные — вкруг. Но хорошо аранцам, герронтийцам и исилойцам с их морскими кораблями. А островитянам с каботажниками что делать? Да ещё в пору штормов.
— Вот именно, — кивнула Лан. — Поэтому выходов всего два. Или вы и все ваши родичи даёте присягу королеве, позволяя разместить гарнизоны. Либо война. Со мной. Но учтите, что у меня за спиной Аран.
— Ланар, уйми свою дочь!
— Не дочь она мне, — буркнул гигант, отворачиваясь. — Как и этот, в красном, не сын. А те, кто с ней, не
