Арриен подошёл к туше трясущегося Принца и с детским интересом заглянул тому в лицо. Окровавлено из-за перелома носа. Даже на земле разбрызгана кровь, и туника Принца так же испорчена…
— Даже смотреть на тебя противно, — с ещё большим презрением произнёс барон, плюнув прямо в лицо Принцу, — мразь… До скорой встречи…
После этих слов Арриен развернулся и ушёл. Теперь уже насовсем. Точнее до завтра. Принц знал, что сегодня барон уже больше не побеспокоит его.
Парни, минуту назад избивающие Принца, безропотно пошли вслед за Арриеном. Никто из них не рискнул даже взглянуть на Принца без разрешения на то своего барона. Что ж, повезло этим парням… Могут вдоволь и почти когда угодно избивать самого Принца Бурейдена. Энтоэна Умалишённого. Невелика честь конечно…
— Ненавижу, — попытался крикнуть вдогонку Принц, но получилось только что-то вроде хрипа.
Он был обессилен, но у него хватило сил ещё улыбнуться своим обидчикам. Где-то справа у него не хватало зуба… Но это произошло не после сегодняшнего события, а намного раньше… Тоже в подобном случае. А каком уже именно, Принц позабыл.
Подождав, пока Арриен и его люди полностью скроются из виду, Принц с огромным трудом поднялся. Рёбра вроде бы не сломаны. Это значит, что ему ещё повезло. Бывало, конечно и хуже. Но сейчас было безумно стыдно. Принц не являлся настоящим принцем, он представлял из себя полное ничтожество, что сейчас он как раз вновь показал.
Он направился к выходу из этого злосчастного переулка, держась за левый бок. Ребра были целы, но печень скорее всего отбили. Но это не являлась принципиально важным, пора бы Принцу и забыть про эту травму. Надо что-то предпринимать. Но мыслей в голову не приходила. Мать, то есть Королева, никогда бы и ни за что не сказала Принцу, где прячет всё золота, даже если бы тот пригрозил ей смертью. Уж слишком непреклонна она была, и нисколько не боялась смерти. В отличие от своего непутевого сына.
Теперь уже не особо чуя боли, Принц пробирался вновь через толпу, только лишь на этот раз в другом направлении. На него по-прежнему никто не обращал внимания. Не замечали они даже и окровавленного лица своего государя. Видимо, им не впервой приходилось наблюдать за подобной картиной.
Прямо в красивом фонтане в форме лебедя в центре площади Принц умывал своё лицо. Толпе конечно могло и не понравиться подобное поведение, но они ничего не говорили. Пусть они и не кланяются этому человеку, но он является их принцем. И независимо от их внутренних убеждений, внешне они показывать ничего не имели права. Может это и не совсем правильно, но таков закон.
Вскоре в городе начало уже смеркаться и люди наконец-то начали покидать улицы, прятавшись по домам. Теперь никто не задевал плечи Принца и он мог спокойно продвигаться дальше, превозмогая боль в печени.
В такое время, несомненно был риск напороться на преступников и получить от них такую же серию ударов, сродни той, что Принц ощутил на себе буквально полчаса назад. Но Бурейден считался относительно спокойным городом, где уличная преступность пресекалась ещё более могучей преступностью.
Дворец Королевы находился практически в центре города. Его красивые башни были так высоки, что виднелись почти из любой точки города, и всегда можно было найти к нему дорогу.
Но Принц не хотел заходить сейчас во дворец. Он не хотел попадаться на глаза ни матери, ни слугам, ни любой другой родне. Им уже осточертел вид и вообще присутствие Принца. Они уже не считали его за своего родного. Все, за исключением матери. Она всегда, в любом виде любила сына и всегда плакала о нём. Лишь только при народе она являлась суровой и волевой женщиной. А там, где всё внимание ограничено от посторонних глаз, она являлась заботливой и любящей матерью.
Но сейчас Принц этого не ценил. Он уже и не знал, что сейчас хочет и о чём мечтает. Смысл жизни уже давно угас для него давно. С каждым днём он всё более и более осознавал свою никчёмность, и уже вперед никакой дороги не было. Никаких перспектив в будущем. Даже тот факт, что уже сравнительно скоро он может стать королём, нисколько не внушал оптимизма. Как можно властвовать тем, над чем не имеешь власти? Власть в городе поделена между несколькими личностями, и Королева там не на первом месте. Ещё гораздо хуже будет с Энтоэном…
Он никчёмен. Он не понимал, почему из дня в день употребляет тот самый белый порошок… С того самого дня, когда он первый раз попробовал его, уже не мог оторваться. И каждый день ему приходилось всё хуже и хуже без него. Приходилось любой ценой доставать его… Занимать, красть, но доставать. Ощущать на какой-то период непомерное счастье, а затем снова возвращаться в этот ад. Ад, из которого уже нет выхода.
Сейчас путь Принца лежал не в свои покои, а в королевские конюшни. Они были уже не так наполнены хорошими конями, как раньше, но всё так же благо обустроены. Несомненно, когда-то тут были толпы наилучших коней, но сейчас их количество сократилось втрое, а то и вчетверо. Виной тому конечно то, что на трон села женщина, а не король, как раньше.
Там, в самом отдалённом стойле, стоял, наверное, один из самых лучших коней королевства. И принадлежал этот конь принцу. Наверное, самая ценная вещь, на данный момент принадлежащая Принцу. Он прятал её до самого последнего момента и никогда не рисковал продать, для того чтобы купить волшебного порошка или отдать долг барону Арриену. Всё-таки оставалось в нём ещё что-то человеческое. Коня этого подарил Принцу другой Барон, из западной части королевства. Принц уже и забыл, какой именно это был Барон. Но он знал, что подарок этот очень дорогой. Выращенный на лугах Коносогора — страны коневодов.
Эта скотина очень любила Принца. Хотя непонятно за что. Принц ни разу не участвовал с ней в боях или в чём-то подобном. Он использовал коня максимум для того, чтобы прокатиться по свежим полям окраины города в свободное время. Устраивая отдых и себе и коню…
— Ну что ж… Пора прощаться, — произнёс Принц, аккуратно гладя коня за пушистую гриву.
Принц жалел, что так и не успел придумать имя для коня, которого мог даже считать своим другом. Но теперь уже поздно — торгашам на рынке будет всё равно, как зовут скотину — лишь бы живой была…
— Денег, полученных с твоей продажи как раз хватит, чтобы уплатить долг барону Арриену, — прошептал Принц на ухо коню, всё так же не отпуская руки от гривы.
Конь недовольно фыркнул. Он понимал всё, о чём говорил Принц. И понимал, что новый хозяин любить его так не будет. Если вообще не спустит его на мясо и шкуру.
— Ты не хочешь прощаться, брат? Я знаю. — Принц секунду промолчал, после чего гордо промолвил: — Южный Ветер… Ты всё-таки получишь имя… Я не имел права проводить тебя без него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
