чесноком, гарнир из овощей, приготовленных на пару, и мягкие тёплые булочки. Все это восхитительно, но, похоже, никто из нас по-настоящему не заинтересован. Мы с ребятами продолжаем косо поглядывать друг на друга, пытаясь понять, что на самом деле сегодня вечером.
После основного блюда бабушка Стоун требует десерт, которым, конечно же, является ее знаменитый вишневый пирог. Она подает каждому из нас кусок больше обычного, улыбаясь нам, как какая-то сумасшедшая. Сегодняшний вечер становится все более странным с каждой минутой, и я готов к тому, что все это закончится.
Внезапно сильное жжение пронзает мою грудь, и я падаю на колени от боли. Краем глаза я вижу, что парни тоже находятся в похожей позе, держась за грудь.
— Дышите, ребята, это скоро пройдет. Я знаю, это больно, но вы созданы для большего. Я обещаю, что все будет хорошо. Просто дышите.
Голос бабушки Стоун звучит за много миль. Как долго я находился так, чувствуя, что у меня вырывают сердце или что-то в этом роде? Такое ощущение, что меня клеймят раскаленной кочергой. Я едва слышу крики парней, а они совсем рядом со мной. Просто так жжение сменяется ощущением охлаждения, и я чувствую, что наконец-то могу дышать.
— Чувак, что, черт возьми, это было? — говорит Реми, опираясь на свой стул для поддержки.
— Не знаю, но я чувствовал себя так, словно меня заклеймили изнутри.
Максвелл говорит, что смотрит на нас в поисках какого-то соглашения.
— Это потому, что вы были на тропе, мальчики.
— Что? — эхом разносится по комнате от всех нас пятерых. — Это шутка, верно, я имею в виду, что мне так показалось, но никто даже не прикоснулся к нам. Как это возможно? Это невозможно. Я слышал о всех видах магии, которая исходит свыше, но никогда не здесь. Никогда в аду.
— Проверьте свою грудь, мальчики, — говорит бабушка Стоун с милой улыбкой в голосе. Мы все одновременно расстегиваем свои рубашки и в шоке смотрим широко раскрытыми глазами. У всех нас на груди изображена пентаграмма в виде круга с полумесяцем по обе стороны от нее, а на вершине пентаграммы расположены 6 звезд. Это красиво и выглядит таким знакомым. Где я видел это раньше?
— Мама, папа, как это возможно? Это не должно быть возможно?
Кейн оглядывается на наших родителей с выражением, похожим на благоговейный трепет и ужас одновременно.
— Бро, что невозможно? Что это значит?
Кэм смотрит на своего брата так, словно у него есть ответы, чтобы все исправить. Может быть, и есть. Я действительно надеюсь на это, потому что прямо сейчас у меня нет ответов.
— Это... Это... ну... ммм...
Он оглядывает комнату и натыкается на жизнерадостное лицо бабушки Стоун. Она кивает ему, и он сглатывает так громко, что мы все это слышим.
— Выкладывай, Кейн. Что с нами только что произошло?
Реми сейчас сходит с ума. Его глаза приобретают свой темно-фиолетовый волшебный цвет.
Кейн оглядывается на бабушку Стоун, и она улыбается еще шире и снова кивает, чтобы подбодрить его. У всех наших родителей на лицах улыбки, но в то же время и встревоженный вид. Ладно, теперь я немного волнуюсь. Как вы можете быть счастливы и сомневаться в том, что вашего сына заклеймили магией прямо у вас на глазах?
— Ну, мы все слышали о том, что около пятнадцати лет назад родилась "Истинная королева", но примерно через три месяца после ее рождения произошел великий набег, во время которого королевство было атаковано Царством Теней без какого-либо предупреждения.
Мы все слегка киваем.
— В ту ночь было сказано, что королева и ее стражи или суженые, какими они были, молодой принц Джаспер и "истинная королева" были убиты в результате этого нападения. Единственной, кто выжил, была старшая дочь королевы, ныне королева Марго. После нападения прошел слух, что королева Марго, возможно, была причастна к нападению, но ничего нельзя было доказать, и никто не хотел идти против нее, если она каким-то образом сотрудничала с Царством Теней.
Мы все киваем, потому что все знают о великом набеге и о том, как он изменил Ад. С тех пор все изменилось, но какое это имеет отношение к магии, клеймящей нас?
— Ладно, и какое это имеет отношение к тому, что только что произошло, и к отметинам на нашей груди? Не знаю, как вы, ребята, но это была не первая моя идея с татуировкой. Выглядит немного по-девчачьи.
Реми констатирует очевидное.
— Кроме того, кто обладает такой силой отмечать нас, не находясь с нами в одной комнате
— Ммм... ребята, вы действительно не узнаете эту метку? Этот знак принадлежит стражникам истинной королевы. Я думаю, что мы — стражи будущей королевы и избранники законной королевы ада.
— Значит, только что родилась новая истинная королева, и теперь нам нужно ждать восемнадцать лет, чтобы быть с ней? — Реми смотрит на нас в ужасе.
— Чувак, ты что, не слушал то, что я только что сказал? — огрызается Кейн.
— В смысле, вроде да, а вроде и нет. Я слышал тебя, но не могу переварить тот факт, что моя суженая только что родилась.
Реми объясняет.
— Мальчики. Вы — суженые и стражи истинной королевы. Эти метки связывают вас с ней. Она не просто родилась. Ей только что исполнилось пятнадцать, и ее сила призвала вас, чтобы вы пришли к ней и защитили ее.
Бабушка Стоун звучит так гордо, в то время как мы все, кажется, в данный момент онемели.
— Итак, ты хочешь сказать мне, что истинная королева жива, и ты знала все это время? Ты могла привести её сюда и спасти бесчисленное множество людей, — напряженным тоном говорит Максвелл своей бабушке.
— Нет, мой милый мальчик. Я никогда не знала, где она находится, и я никогда не знала наверняка, что это она. Я видела только девушку, которой было суждено встретиться с вами пятью. Я видела, как вы все получили метки, но никогда не видела, как они выглядели. Я знала, что вам пятерым суждено быть связанными и что однажды вы должны найти эту девушку и привести ее домой. К сожалению, с этими метками, которым она наградила вас, теперь вы становишься мишенью для лжекоролевы. Если кто-нибудь увидит их или поймет, что они означают, вы пятеро, а также истинная королева можете оказаться в серьезной опасности.
Улыбка бабушки Стоун исчезает, и у меня такое чувство, что она вот-вот перевернет наш мир с ног на голову.
— Мы можем справиться с любым, кто нападет на нас. Мы тренируемся с детства и
