нашему боевому порядку на марше; орки Мархуна, матерясь на своём гортанном наречии, подсказывали особо непонятливым их место в строю. А нукеры «Серой» сотни Люна носились по всему лагерю, проверяя и докладывая своему выздоравливающему сотнику о состоянии дел. Ещё не поправившийся Люн старался на пределе своих возможностей держать всё под контролем. «Гуляй-город» сворачивался, постепенно выстраиваясь в походный порядок…
* * *
Я стоял на холме, провожая Баян-Саира. Сотни Бардума, Рилдара, Дарданэла и Бариадора уезжали вместе с ним, формируя почти полную тысячу. Они шли налегке — только оружие, запасные кони и минимум провизии. Хан обернулся в седле, наши взгляды встретились.
И тут меня накрыло.
Руны на щеках вспыхнули нестерпимым жаром, но боль была странной — она словно вытянула моё сознание из тела. Нить Слезы Рода, связывающая нас всё это время, натянулась до звона. Я почувствовал Баяна не как союзника, а как часть себя. Его уверенность, его затаённую тревогу за мой успех, его готовность умереть, чтобы дать мне время.
Мир качнулся. На миг я увидел себя со стороны. Глазами Баян-Саира. Увидел высокого, худощавого эльфа с коротким ёжиком рыжих волос на голове, с пылающими знаками на бледном лице. Это было так остро и реально, что я невольно схватился за луку седла.
Связь оборвалась так же внезапно. Баян-Саир коротко кивнул и поднял руку, давая сигнал к движению. Тысяча всадников сорвалась с места, уходя в сторону Безымянного озера на юго-восток.
— Береги их, Единый, — прошептал я, непроизвольно сделав рукой перед собой ритуальный круг. Даже сам себе удивился.
— Повелитель? — голос Мархуна вывел меня из ступора. — Передовой и боковые дозоры уже отправлены. Мы готовы выдвигаться.
Я глубоко вздохнул, вытесняя из головы чужие образы. Жар рун немного утих, сменившись тупой ноющей болью.
— Двигаемся к Озеру Слёз.
Серебряный Вихрь пришёл в движение. Огромная змея из повозок и всадников поползла на север. Впереди было солёное Озеро Слёз, за ним — переход к реке Горный Клык и цитадель предков моего деда, а за спиной — империя, за которой теперь маячила тень Санти-Дай.
НЕ ЗАБУДЬТЕ ДОБАВИТЬ 3-Й ТОМ В БИБЛИОТЕКИ — ПРОДА УЖЕ СКОРО!
* * *
* * *
Глава 2
Город Спящего Джина оправдывал своё название. Расположенный вдали от столичной суеты Дайцина, он медленно и неторопливо нежился в тепле бледного Стяга. С севера его отделяла от Степи безлюдная пустыня, а с юга от империи ограждали Серые Холмы и Пасть Бездны — огромный провал в земле, разделяющий империю с востока на запад. Здесь жизнь текла размеренно, подчиняясь лишь смене караулов, обязательной дневной сиесте и бесконечным ритуалам чаепития.
Полководец Ли, которого за глаза и в лицо называли «Великим Драконом», сидел на открытой террасе своего дворца. Перед ним расстилался сад, где каждый куст стоил годового жалования какого-нибудь придворного при императорском дворе. Ли медленно потягивал вино, глядя на то, как Мэй, его любимая наложница, перебирает струны циня. В свои шестьдесят он ценил тишину больше, чем звон клинков. Позади были десятилетия походов против Железной империи, усмирение провинций и даже короткий, вовремя остановленный мятеж против нынешнего императора — авантюра, которая в итоге принесла Ли этот дворец, золото и право на покой.
И теперь это спокойствие было нарушено. Главный евнух застыл в дверях, бледный и неподвижный, как восковая кукла. В его руках был тубус из тёмного лака с золотым драконом на крышке.
Ли даже не шелохнулся, но его взгляд, только что сонный и благодушный, мгновенно стал холодным и острым. Он знал: Золотой Свиток императора не присылают, чтобы поздравить с красивым цветением жасмина.
— Господин, — прошелестел евнух. — Посланник Чжан ждёт в приёмном зале.
Через несколько минут Ли уже изучал карту Степи, расстеленную на массивном столе. Сведения, которые он получил от посланника императора, заставили его болезненно сморщиться и тяжело вздохнуть.
Мастер Чжан, старик с сухим и безжизненным, как старый пергамент, лицом, стоял напротив.
— Степь в огне, великий полководец, — голос Чжана был лишён эмоций. — Торгул выступил против мятежников. Но император считает, что этого мало. Ему нужна Слеза эльфов.
Ли нахмурился. Он помнил Торгула — старого, хитрого степного лиса, который десятилетиями балансировал между независимостью и вассалитетом. Дайцин позволял ему называть себя «Великим ханом», пока он обеспечивал спокойствие на границах и поставку рабов. Золотая басма, вручаемая ему ежегодно, была лишь позолоченной уздой, и Торгул это понимал.
— Кто? — коротко спросил Ли. — У Торгула было много врагов в Степи. Сыны Ветра? Орки? Или эти безумцы с кожаными масками на лицах? Наконец-то кто-то из них решил воткнуть стрелу в задницу этого тупицы?
— Эльфы, — ответил Чжан.
Полководец на мгновение замер, а затем коротко и сухо рассмеялся.
— Эльфы? Длинноухие высокомерные ублюдки, что приходят в Степь только ради торговли тканями и обмена своих побрякушек на шерсть и зерно? Ты хочешь сказать, что они зачем-то вылезли из своих лесов и решили пойти войной на Торгула? Но эльфы не воюют в степи! Смешно…
— Его зовут Эригон Мирэйн, — спокойно и размеренно продолжал посол. — Мастер Цзяо, находившийся при Торгуле, сообщал, что этот эльф командует войском из степняков, которое он назвал «Серебряным Вихрем». Они используют странную тактику и оружие, с которым воины Клинков и Язв не смогли совладать. Император приказывает вам взять два легиона и навести порядок в Степи. Вы должны найти этого эльфа и доставить его — или его голову — в императорский дворец. Главное, что интересует Небесный Трон, — Слеза эльфов. Сильный артефакт, который придворные алхимики хотят использовать во время изготовления эликсира бессмертия.
Ли недовольно поморщился. Он не верил в возможность создать эликсир — отец императора так и не смог его получить. И потом, идея бросать насиженное место и тащиться в пыльную, засушливую Степь ради поимки какого-то эльфа казалась ему верхом абсурда. Но приказ императора был подписан его личной подписью и печатью, и Ли должен был подчиниться.
— Степь — это не место для прогулок, — произнёс военачальник, уже прикидывая в уме логистику. — Лето близко. Вода там скоро станет дороже золота.
* * *
Подготовка к походу заняла две недели. Полководец был старым мастером войны и знал, что геройство — это удел тех, кто не умеет планировать.
Дворец превратился в штаб. Ли дневал и ночевал над картами, лично проверяя отчёты
