Все деревни были опустошены; испуганные жители, оставив дома свои, уничтожили съестные припасы и скот, которые они не могли взять с собою; остались обитаемы только два или три города, которые были в состоянии держаться в осадном положении; вся страна вооружилась.
Положение англичан было ужасно; всюду, где только они являлись, находили еще горящие развалины; жатвы были сожжены на пне; ни продовольствия для людей, ни фуража для лошадей они нигде не могли достать; доставка же провианта из Канады была сопряжена с большими затруднениями, так как большая часть обозов была отбиваема союзниками, отряды которых скрывались с этой целью в оврагах и лесах.
Положение Сожженных лесов также далеко не было блестяще и обещало сделаться критическим, если бы война продолжилась долгое время.
Колонна, состоящая из шестисот всадников, под начальством Джоржа Эллиота получила задание от английского правительства пробиться через горы Рошез до окрестностей реки Неас, где она должна была соединиться с корпусом в тысячу пятьсот человек, высланным из Ванкуве, или, вернее, из английской Колумбии.
Эти полторы тысячи человек, собранные в Книсбору (нынешний Ню-Вестминстер) и уже раз действовавшие с войсками сира Джоржа Эллиота, должны были отправиться на союзников Красной реки и поставить их таким образом между двух огней.
Начальник союзников, располагавший очень малым количеством войск, поспешил отправить к Джону Грифитсу капитана Джемса Форстера с двумястами пятьюдесятью человек — единственные силы, которые он мог предоставить распоряжениям Грифитса, — с приказанием препятствовать во что бы то ни стало соединению английского отряда, следовавшего из Книсбору, с армией сира Джоржа Эллиота; капитану Джемсу Форстеру велено было находиться под командой Джона Грифитса и повиноваться ему во всем беспрекословно.
Воспрепятствовать соединению двух корпусов — дело не легкое! Но капитан Грифитс очень хорошо понимал, что если ему это удастся, то дело союзников никогда не может быть проиграно.
Обо всем этом он сообщил в нескольких словах своему другу Джемсу Форстеру.
— Враги наши, — прибавил он, — без сомнения, выжидают только удобного случая, чтобы воспользоваться нашею оплошностью, а потому мы должны действовать как можно энергичнее, чтобы избегнуть грозящей нам опасности.
В это время в комнату вошел лейтенант Маркотет и сказал, что в их лагерь прибыл маленький отряд, состоящий из десяти всадников, что начальник отряда желает видеться с капитаном Грифитсом, чтобы лично вручить ему очень важное письмо.
— Что это за люди? — спросил Грифитс.
— Я их не знаю, — отвечал лейтенант, — но они, кажется, американцы.
— Гм! Откуда они прибыли?
— Их начальник сказал мне, что обо всем остальном сообщит только вам лично.
— Вот примерная скромность! Однако следует поскорее избавиться от этих людей, тем более что их известия, как мне кажется, должны быть не совсем приятные, иначе они не действовали бы с такою осторожностью. В нашем положении не следует ничем пренебрегать, чтобы знать, как держать себя. Как вы думаете, Форстер?
— Совершенно согласен с вами, мой дорогой Джон.
— Попросите, лейтенант, войти этого таинственного путешественника.
Маркотет вышел и тотчас вернулся в сопровождении человека лет сорока, с мрачным взглядом, с резкими и решительными манерами; он был весь в черном и вооружен с ног до головы.
— Я догадываюсь, с кем мне приходится иметь дело, — тихо проговорил Джон Грифитс, всматриваясь в эту мрачную личность, — это мормон.
Незнакомец молча поклонился двум офицерам и, опершись на ручку своей длинной сабли, ожидал, чтобы с ним заговорили.
Это должен быть большой плут! — пробормотал капитан Форстер.
— С кем имею честь говорить? — спросил капитан Грифитс.
— Мое имя Ионафан Моберт, — отвечал незнакомец сиплым голосом.
— Прошу вас садиться.
Незнакомец молча взял стул, который подал ему лейтенант Маркотет.
— Вы, как я слышал, имеете письмо ко мне? — снова спросил Грифитс.
— Да, капитан.
— От кого это письмо?
— Оно вручено мне в собственные руки начальником святых последних дней.
— Вас послал ко мне Бриггам Юнг?
— Я получил поручение из уст самого пророка.
— Значит, вы прибыли из Дезере?
— Прямо из Дезере, не останавливаясь ни днем ни ночью, с поспешностью беглеца, который чувствует за собой погоню.
— Но для того чтобы получить подобное поручение от самого пророка, вы должны занимать почетное место между святыми?
— Я смиренный данит, служитель алтаря, — отвечал посетитель, опустив глаза вниз.
Даниты — это самые задушевные советчики пророка мормонов; слепо повинуясь во всем его приказаниям, каковы бы они ни были, даниты часто делаются убийцами, словом, это люди, которых пророк, посвящая в свои тайны, употребляет для исполнения своих целей и которые выполняют все его приговоры в точности, не рассуждая о том, справедливы ли они или нет.
Оба офицера тотчас же поняли, что имеют дело с ханжою мормоном, и немного робко поглядывали на этого таинственного вестника, неподвижно и мрачно сидевшего перед ними.
— Поручение ваше должно быть очень важно и экстренно, что вы так спешили исполнить его? — продолжал Грифитс.
— Да, капитан, оно очень важно и не менее экстренно.
— Давайте же мне это письмо.
Данит вынул скрытый на груди его пакет, поднес его к губам своим и, почтительно поцеловав, отдал, наконец, капитану Грифитсу.
Капитан вскрыл печать и пробежал глазами это послание.
Оно было коротко и содержало следующие несколько строк::
«Именем Господа Всемогущего, молитвой и деянием пророка Святых последних дней нашему возлюбленному капитану Джону Оливье Грифитсу, прошу вас принять в свой лагерь нашего дорогого брата Ионафана Моберта и не отказать ему в помощи при исполнении им святого и важного поручения, мною на него возложенного.
Призываю благословение Всевышнего на сына моего Джона Оливье Грифитса.
Пророк Святых последних дней
Бриггам Юнг.
Дезере, 27 октября 1859 года».
Прочитав это странное послание, капитан Грифитс на минуту задумался, потом он сложил его и спрятал в карман.
— Я не откажу вам в гостеприимстве, о котором просит меня пророк, — сказал он, обращаясь к своему собеседнику, который сидел по-прежнему молча и неподвижно.
— Благодарю! Пророк был уверен, что вы не поступите со мною иначе, — отвечал данит и снова замолчал.
— Пророк пишет мне, что, возложив на вас очень важное поручение, он просит меня содействовать вам в исполнении его; но прежде чем оказать вам помощь, я должен узнать, в чем состоит это поручение, так как я вовсе не хочу быть слепым орудием личной мести или чего-нибудь в этом роде.
