Читаем без скачивания Каллиграфия убийства - Алексей Викторович Макеев

Гуров посмотрел на девушку.

– Мне нужна доска, – спокойно и без тени смущения проговорила Елена.

Гуров и Крячко непонимающе переглянулись.

– Э-э-э, Елена Витальевна имела в виду магнитную доску, – поспешил объяснить Арцыбашев.

– Она у нас в комнате для оперативных совещаний, – заметил Крячко. – Но я могу ее прикатить. Она передвижная.

– Да, пожалуйста, если нетрудно, – снова вместо девушки ответил Арцыбашев.

Крячко вышел, и в кабинете повисла пауза. Студентка допивала свой кофе, Гуров смотрел на нее, пытаясь определить ее характер, а Илья Иванович смотрел на Гурова, немного нахмурившись и размышляя о чем-то своем.

– Елена Витальевна, вы москвичка? – чтобы хоть как-то нарушить тягостную для всех тишину, спросил Лев Иванович.

– Нет, я из Коломны. – Елена подняла голову и впервые за все время своего пребывания в кабинете прямо посмотрела на Гурова. Посмотрела быстро и внимательно, словно сканируя, но тут же опустила глаза и спросила: – Где можно помыть кружку?

– Помыть можно только в туалетной комнате, а поставить можно и на стол, – улыбнувшись одними уголками губ, ответил Лев Иванович. – Так что ставьте и не заморачивайтесь с «помыть». Всему свое время. Вдруг вам снова захочется кофе.

– Да, спасибо, – тихо ответила девушка, глядя в сторону.

Вошел Крячко и прикатил доску.

– Куда ее лучше поставить? – спросил он, глядя на Елену.

– Я сама.

Девушка встала и едва не уронила с колен тяжелую папку, но вовремя ее подхватила и положила на край стола, который был ближе всего к ней – стол Гурова. Потом подошла к доске и откатила ее к окну, вопросительно при этом глянув на Льва Ивановича.

– Понял, ухожу, – улыбнулся Гуров.

Он встал с подоконника и прошел к тому месту, где раньше сидела студентка, взял стул и поставил его рядом со стулом Арцыбашева. Крячко, тихо хмыкнув, тоже взял стул и сел с другой стороны от следователя. Втроем мужчины воззрились на пока еще пустую доску и на девушку.

Ничуть не смущаясь их взглядов, Елена подошла к столу, раскрыла папку, немного полистала в ней бумаги и, найдя нужное, подошла с несколькими листками к доске и начала неторопливо развешивать их. На листках были отпечатаны копии фотографий с места преступления. Всего их было шесть. Три фотографии Елена разместила вверху, а три под ними. С первого взгляда казалось, что нижние фото в точности повторяют те, что висели над ними, но, присмотревшись, Лев Иванович понял, что верхние фотографии были сделаны с копий старых фото и были не такие четкие, как копии с нижних изображений, которые, по всей видимости, были сделаны с современных снимков.

– В верхнем ряду, – начала объяснять Елена, – вы видите снимки первых жертв таких серийных убийц советского времени, как Ряховский Сергей Викторович, Кузнецов Олег Владимирович и Цюман Юрий Леонидович. В нижнем ряду – жертвы убийств, совершенных за последние полтора года, – студентка замолчала, давая время Гурову и Крячко внимательно рассмотреть все подробности на фотографиях.

– Елена, напомните, пожалуйста, нам, кто такие Ряховский, Цюман и Кузнецов, если вам не трудно, – попросил Арцыбашев и вопросительно посмотрел на Гурова. – Не против освежить память, Лев Иванович?

– Нет, не против. Было бы интересно вспомнить. Тем более что важно знать, почему именно их выбрал в свои учителя наш гипотетический маньяк.

– Он не выбирал их в учителя, – нахмурившись, категорично заявила Елена. – У него были совершенно другие планы в отношении выбора… Выбора тех, кому он подражал.

– Ну хорошо, – примирительно улыбнулся Лев Иванович, – вы нам потом и этот нюанс разъясните. А пока давайте вспомним о тех, кому он подражал. Что в них было особенного?

– Ряховский Сергей Викторович родился в тысяча девятьсот шестьдесят втором году в Балашихе. Первые преступления – нападения на женщин и попытки изнасилования – он совершил в тысяча девятьсот восемьдесят втором году. В этом же году был осужден на четыре года колонии общего режима. В тюрьме был, как это и принято для насильников, опущен, и когда вышел на свободу, то уже знал, что свои жертвы он оставлять в живых не будет…

Рассказывая о Ряховском, Елена вдруг преобразилась и из замкнутой и отстраненной сделалась открытой и пылкой. Она легко и гладко говорила и даже, как отметил про себя Лев Иванович, смелее смотрела на слушателей.

– Начните с первого убийства, – подсказал студентке Арцыбашев.

Елена кивнула и сразу же перешла к главному:

– Первое убийство было совершено Ряховским в июне восемьдесят восьмого года в небольшом лесу возле поселка Битц. Жертвой стал скрытый гомосексуалист Вилкин, с которым Ряховский познакомился накануне на одной из остановок в Измайлове. Если опустить все подробности, то нападение произошло внезапно, когда оба шли через лес по направлению к даче будущей жертвы. Ряховский ударил Вилкина четыре раза отверткой в спину, раздел и, придав ему непристойную позу, положил тело поверх поваленной молодой березки. Что отлично видно на фото выше.

Девушка показала на первую из трех верхних фотографий.

– Насколько я могу судить по нижней фотографии, положение жертвы современного маньяка весьма схоже с положением жертвы Ряховского, – заметил Станислав.

– Да. И именно это было первым, на что я, собственно, и обратила внимание. Но когда я прочла дело, то поняла, что не только поза жертвы весьма схожа, но и сама жертва практически повторяет личность убитого Ряховским Вилкина.

– То есть убитый был гомосексуалистом? – уточнил Лев Иванович.

– Да, – кивнула девушка. – И не просто гомосексуалистом, чем сегодня никого не удивишь, а именно скрытым. У него была вполне себе нормальная семья – жена и двое детей. И так же, как у Вилкина, вскоре должен был родиться внук… Или внучка, – добавила серьезно Елена. – Что весьма примечательно в подражательном убийстве – это то, что удары были нанесены практически в те же места, что и Вилкину. Отклонения буквально сантиметровые.

– Интересно. И что, никто не догадался сравнить это убийство со старым делом? – риторический вопрос Крячко повис в воздухе.

– Мало ли похожих убийств совершается, – почесал подбородок Арцыбашев. – Тем более что одно убийство – еще не повод думать, что орудует маньяк. А поэтому давайте послушаем Елену Витальевну дальше.

Он кивнул девушке, давая ей сигнал продолжать.

– Кузнецов Олег Владимирович, родился в тысяча девятьсот шестьдесят девятом году. И тоже в Балашихе…

– Прямо рассадник маньяков эта Балашиха, – недоуменно покачал головой Крячко. – Ох, извините, что перебил.

– Ничего страшного, – кивнула в ответ на извинения Елена и продолжила: – Как и Ряховский, он начинал с нападения на девушек и их изнасилования. После того как одна из жертв заявила на него в милицию, он решил не оставлять свои жертвы в живых и начал убивать. В отличие от Ряховского