«Внимание! Объекты НС-1942 и АЧ-1255 разошлись на исходные…
Операторам фан-объемов Системы Тестирования Личности активировать базовые драйверы через индивидуальные карт-проекторы объектов…»
Коля расположился на скамейке бульвара под раскидистым столетним тополем со всеми возможными удобствами: тихо, тепло, кружечка свежего пива в правой руке, журнал «For Men» — в левой. Он так увлекся процессом отдыха, что не сразу обратил внимание на изменение погоды. Лишь когда порыв холодного ветра едва не вырвал журнал из пальцев и на аллее явно потемнело, Столов в изумлении поднял голову и обнаружил, что небо затянули тяжелые сизые тучи, бульвар опустел, а откуда-то издалека уже накатывается грозный рокот. Перспектива промокнуть и получить простуду посреди лета Коле не понравилась. Он быстро допил остатки пива, сунул журнал в карман пиджака и рысцой припустил к перекрестку, где, как он прекрасно знал, за поворотом располагалось чудесное маленькое кафе, будто специально созданное для таких вот одиноких путников, застигнутых непогодой вдали от дома.
Однако, выскочив с аллеи на улицу, Столов не сразу сообразил, куда попал. Под ногами почему-то оказался дощатый тротуар, дома выстроились какие-то кособокие, угрюмые и почти все — деревянные!
Коля хорошо знал родной город, но никак не мог припомнить того приземистого каменного здания впереди, на перекрестке, к которому он сейчас подходил. Правда, у него возникло ощущение, что где-то, когда-то он уже видел и эти аляпистые колонны по фронтону, и пузатый облупленный балкон над входом. А над высокими резными дверьми шлепала на ветру плохо прикрепленная белая вывеска с черным кантом и какой-то черной надписью. Но из-за начавшегося мелкого поросячьего дождика прочитать ее не удалось.
Коля хорошо помнил, что на перекрестке ему нужно свернуть налево, чтобы добраться до заветного кафе. Однако за поворотом вместо яркой цветной витрины он вдруг увидел шагах в пятидесяти две рослые фигуры весьма странного вида: длинная темная одежда, вроде пальто или шинелей, а головы какие-то большие, квадратные…
И тут у Николая Ивановича против воли подогнулись колени. Обе фигуры впереди действительно были в шинелях, но они же были и в касках! Как когда-то у…
«Не может быть!»
Коля привалился к стене, ватные ноги не держали отяжелевшее от ужаса тело, сердце готово было выпрыгнуть прямо через рот, холодный воздух едва не разорвал грудь.
«Фашисты?!.. Бред! Галлюцинация! Откуда?.. Больше полувека после войны!..»
Фигуры приближались. Теперь Столов ясно различал у них в руках черные короткие автоматы, а на груди тускло поблескивали полумесяцы блях патруль оккупационных войск.
Еще не до конца осознав всю дикость и фантастичность ситуации, Коля инстинктивно попытался шмыгнуть обратно за угол в слабой надежде, что его не успели заметить. Увы, он ошибся! Послышался громкий окрик «хальт!», враз прикончивший остатки сомнений насчет реальности происходящего, и следом — тяжкий топот сапог по доскам тротуара.
Коля приналег. Звериное чувство опасности, проснувшееся в нем, моментально привело организм в состояние сжатой пружины и бросило по какому-то совершенно немыслимому маршруту. Почему-то вспомнилось, что в институте у него был первый разряд по бегу, правда, на короткие дистанции. Мысль не вдохновила.
За спиной сухо ударила автоматная очередь. Пули с визгом рикошетили по камням мостовой справа, и Коля метнулся поближе к домам. Хуже всего было то, что он потерял ориентировку. Столов понял это, лишь пробежав пару кварталов. Память подсказывала, что где-то здесь должен быть проулок, уводящий вниз, к реке. Неожиданно, когда Коля потерял уже всякую надежду, он увидел на другой стороне улицы желанный ход, темневший между покосившимися двухэтажками. Страх заставлял его жаться к стенам, но все тот же звериный инстинкт самосохранения приказал: пригнись и беги!
Снова забила тяжелая дробь, однако Столов успел нырнуть в спасительную темноту. Он задыхался — сказывалось длительное увлечение пивом в сочетании с малоподвижным образом жизни, — но продолжал бежать, оступаясь и рискуя каждую секунду сломать ногу.
Наконец шум преследования затих, и Коля решил, что оторвался. Он перешел на шаг и даже начал подумывать о том, чтобы остановиться и сделать перекур, но стоило ему выглянуть из проулка на набережную, как перед ним выросла огромная черная фигура.
«Русише швайне!» — и железная рука, намертво ухватив его за шиворот, выдернула его наружу, как пробку из шампанского. На краткий миг Коля увидел необычную, горбатую, тоже черную машину у обочины, а потом страшный удар в живот вышиб из него весь воздух, и гражданин Столов провалился в счастливое небытие…
«Внимание операторам фан-объемов! Базовые режимы объектов отработаны. Объект НС-1942 — первичная стресс-реакция нормализована на уровне инстинкта самосохранения. Объект АЧ-1255 — первичная стресс-реакция неадекватно завышена по социальному и этическому векторам, возможен эмоциональный выброс! Запустить индивидуальные ситуационные драйверы!
Индексация пошаговая…»
Очнулся он в сыром тесном помещении, прямо на полу. Половину камеры занимала низкая лежанка из неструганых досок. «Нары» — припомнилось зловещее неуютное слово. Под потолком на голом проводе болталась крохотная тусклая лампочка, освещавшая лишь кусок самого потолка, но почти не позволявшая разглядеть остальное помещение.
Пол в камере был сырым и очень холодным. Коля напрягся, подтянулся и заполз на лежанку. Резкая боль в животе окончательно вернула его к мрачной действительности и напомнила, что все это — не сон.
Он с ужасом обвел глазами свое узилище.
«Влип!.. Невероятно! Дико! Так же не бывает?! — Взгляд уперся в ржавую бугристую поверхность двери. — Кошмар!.. А может быть, я все-таки сплю? Конечно! — крошечные обрывки рассудка попытались уцепиться за эту призрачную идею. — Сплю!.. Но ведь во сне не бывает такой боли, я сейчас проснусь! Человек не может так страдать во сне, он сразу просыпается. Ну же!..»
С лязгом и скрежетом распахнулась дверь.
— Ауфштеен! — Перед Колей возвышался тот самый эсэсовец, который поймал его у выхода на набережную.
К Столову вернулась вдруг отчаянная решимость.
«Гады! Фрицы проклятые! Яйки-млеко! Шнапсы недоделанные! Ну, я вам сейчас покажу, что значит русский патриот! А-а, сволочи!..»
— Не встану! Плевать я хотел…
— Мольчать! — И мощная оглушительная оплеуха буквально смела Колю на мокрый каменный пол, заткнув рот, будто ватой. — Русише швайне! Встать!
«Внимание! Индекс сопротивления внушению объекта НС-1942 по шкале Алберта — 0,5. Соответствует психо-социальному архетипу „Чиновник“… Индекс сопротивления внушению объекта АЧ-1255 по шкале Алберта — 0,9. Соответствует психо-социальному архетипу „Мыслитель“… Оператору фан-объема АЧ-1255 усилить сенсорный вектор внушения до уровня прямого физического контакта с объектом!..»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
