И когда наконец тот иссяк, заискивающе и с подобострастием пожирая глазами своего повелителя, немец вышел из-за стола, достал серебряный портсигар, не спеша прикурил сам и предложил сигарету Коле. Бывший коммунист осторожно взял сигарету, однако закурить так и не решился.
Эсэсовец ободряюще похлопал его по плечу, вернулся за стол и сказал:
— Молодец, Николай Столов! Далеко пойдешь! А теперь подпиши вот эту бумагу и иди. — Он ткнул пальцем в плотный серый лист с распластанным орлом вверху.
— Что это? — осипшим голосом рискнул спросить Коля, не смея поверить в свое спасение.
— Твое обязательство и впредь регулярно снабжать нас подобной информацией. Теперь ты — наш агент. Подписывай!
И Коля подписал. Он получил назад свои вещи, в том числе и партийный билет, и беспрепятственно покинул приземистое здание на перекрестке, в котором, как он вспомнил, во время войны размещалась городская военная комендатура. Позже его снесли по многочисленным просьбам жителей.
Коля с минуту постоял на тротуаре, приходя в себя и пытаясь унять дрожь в коленках, потом опомнился и бросился бежать в ту сторону, где должен был быть его дом…
«Внимание! Индекс адаптации объекта НС-1942 к индивидуальному ситуационному драйверу — 1,0. Соответствует адаптационному уровню „Зомби“… Индекс адаптации объекта АЧ-1255 к индивидуальному ситуационному драйверу — 0,0. Соответствует адаптационному уровню „Лидер“… Пассионарность объекта превысила предел защитных контуров Системы. Психофизический корректор „Удав“ нейтрализован волей объекта… Личность оператора фан-объема АЧ-1255 уничтожена… Внимание! Угроза дезинтеграции Системы! Требуется немедленный аварийный сброс всех тестируемых фан-объемов. Повторяю…»
Захлопнув за собой дверь, Николай Иванович привалился к косяку, закрыл глаза и принялся восстанавливать дыхание: медленный глубокий вдох…
«Спокоен. Я абсолютно спокоен. Это был сон, наваждение, следствие переутомления. Я спокоен…»
Теперь резкий выдох до отказа — уфф! Хорошо, повторим…
Он попытался вдохнуть носом и не смог: пронзила боль. Зашел в ванную комнату, глянул в зеркало: нос превратился в сизую бульбочку, а губы стали похожи на оладьи. На мгновение вернулся ледяной страх: значит, не сон?!..
Столов присел на край ванны и машинально пустил воду.
«Так, Николай Иванович, давай разберемся. Был ты в комендатуре или нет?.. Был… Рассказывал ты там… кое-что?.. Рассказывал… Ну и что? Ведь это было в прошлом, больше полувека назад, никто теперь ничего не знает!.. А ты?.. Но ведь человек же не железный, в конце концов! Любого сломать можно. Ведь от того, что я там сказал, никто не пострадал! Я же воспользовался историческими знаниями, и только!.. Значит, договорились, Николай Иванович?.. Договорились, товарищ Столов!..»
Потом Коля снял и тщательно вычистил свой лучший костюм, принял ванну с тонизирующим травяным экстрактом, наложил немного грима на помятую физиономию, не спеша пообедал в знакомом кафе напротив дома и пошел на собеседование к указанному на коричневой пластиковой карточке времени.
Но возле особняка, в котором располагалась Школа, его ждал сюрприз. У подъезда почему-то была припаркована машина «скорой помощи», а на самом крыльце перед раскрытыми дверями топтались в недоумении несколько парней и девушек. Вход же загораживал давешний, но теперь хмурый и озабоченный «секьюрити». Коля, спиной чуя недоброе, поднялся на крыльцо.
— Можете вы все-таки объяснить, в чем дело? — раздраженно спрашивал охранника энергичный рыжий парень в светлом летнем костюме и сандалиях на босу ногу, размахивая рукой с зажатой в ней синей карточкой-приглашением. — У меня… у нас у всех, — он мотнул головой на сотоварищей, — назначено собеседование. А вы говорите…
— Собеседование перенесено на другой день, — глухо бубнил «секьюрити», глядя поверх головы рыжего, — сейчас к вам выйдет представитель администрации и даст необходимые пояснения. Школа закрыта по техническим причинам…
Кто-то тронул Колю за плечо, он нервно обернулся и обмер. Перед ним стоял Андрей Черных в какой-то нелепой черной рубахе с разорванным воротом. В глазах его пульсировал странный свет. Но особенно Столова поразил свежий темно-красный рубец, стянувший правую щеку бывшего десантника от виска до подбородка.
— Что с тобой? — с трудом выдавил из себя Коля, холодея от догадки.
— Уже ничего, — хриплым и одновременно каким-то гулким голосом произнес Андрей. — Пойдем отсюда, здесь нам больше делать нечего.
— Но собеседование… — растерянно кивнул Столов на здание, зачем-то протягивая другу свою карточку. — Нам же назначено…
— Выброси.
— Но почему?!
— Человеку она просто не нужна, а животному и так хорошо. — Бывший капитан Черных развернулся и медленно, но уверенно двинулся прочь.
Коля некоторое время всматривался в широкую спину друга, потом хмыкнул, аккуратно спрятал коричневую карточку во внутренний карман пиджака и обернулся к раскрытым дверям Школы…
В полутемной комнате за изящно изогнутым пультом сидели трое.
Полная, безраздельная тишина царила вокруг. Ни один звук не возникал в пространстве этого помещения, и ни один не проникал снаружи.
Крупный седой мужчина в строгом темно-сером костюме расположился в центральном кресле и, слегка прикрыв глубокие, в тон костюма, проницательные глаза, внимательно следил за сложной игрой огней на панели, изредка протягивая тяжелую руку и касаясь подсвеченных клавиш пульта. Слева и справа от мужчины сидели две девушки-ассистентки — белокурая и жгучая брюнетка. Обе держали ладони на небольших прозрачных полусферах, выступавших из основной панели. В полусферах клубился жемчужный туман, в котором временами вспыхивали и гасли разноцветные звезды, и тогда на главном плоском экране над пультом появлялись короткие зеленоватые строчки сообщений.
Наконец игра огней стала замедляться, пока не замерла совсем, а вместе с ней погасли последние звезды в полусферах: у блондинки — зеленая, а у брюнетки — алая. И следом на центральном экране зафиксировалось короткое резюме:
«Система Тестирования Личности полностью восстановлена.
Структура фан-объемов сканируется. Выход на рабочий режим через 72 часа. Данные по последним испытуемым…
Кандидат НС-1942. Фан-объем реализован на 50 %. Индекс достоверности 0,8. Индивидуальный ситуационный драйвер: допрос в военной комендатуре. Индекс адаптации к драйверу — 1,0.
Индекс сопротивления внушению по шкале Алберта — 0,0.
Психо-социальный архетип „Исполнитель“. Рекомендация: принять на полный курс обучения без дополнительной коррекции…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
