не менее добровольно следую за ним! О, Господь, что я делаю? Где мой разум?
Выйдя на улицу, я глянула на здание, откуда мы только что вышли. У меня чуть колени не подкосились… Морг?!
– Ты чего опять встала? – лениво поинтересовался он, обернувшись. Я взглянула на него, выжидая объяснений. – Ну, понимаешь… как бы это тебе сказать, – замялся он. – Короче говоря, ты умерла. – От услышанного я точно чуть ласты не склеила! – Я тебе позже все расскажу, когда приедем, а теперь садись в машину.
Он достал ключи, снимая сигнализацию. Ярко-красный спорткар мигнул фарами и пикнул в знак того, что в него можно садиться. Мы уселись в автомобиль с весьма-весьма комфортабельным чистым салоном. Парень завел машину, включил радио, и мы с ветерком понеслись по ночным улицам Москвы.
– Кстати, – начал парень, – я же не представился – Мэттью Картер. Зови меня – Мэтт, – он подмигнул мне, расплываясь в своей белозубой улыбке. – Ты чего покраснела? Влюбилась в меня что ли?
Я отвернулась, глядя в окно, и попыталась сделать невозмутимый голос:
– Нет, конечно!
Мэтт рассмеялся, но больше не стал меня подкалывать.
– Не местный что ли?
– Вроде того, – ответил он довольно быстро с тем же загадочным британским акцентом.
Я смотрела в окно на пробегающие машины и огни фонарей. Разноцветными подсветками горели витрины магазинов. По улицам сновали люди, не спеша домой.
Мы разговорились. Я была знакома с этим парнем всего ничего, но за это короткое время он успел мне понравиться. С ним было легко и интересно, да и выглядел он опрятно, и при этом блистал обаянием.
Мэтт выехал на безлюдную улицу и сбавил скорость. Вскоре мы оказались около большого особняка, огражденного высоким кирпичным забором, сверху переходящим в металлическое узорчатое ограждение. Через минуту моему взору предстали превосходной ручной работы кованые ворота с выгравированным на них гербом, изображающем копье, обвитое змеей. Мэтт въехал во двор и вышел из машины. Я с открытым ртом уставилась на огромный дом, забыв, что надо покинуть транспорт.
От самых ворот до центрального входа вела мощеная булыжником дорожка, разветвляющаяся в разные стороны до уютной беседки, мастерски сооруженного плато для гриля и до бассейна, отбрасывающего голубоватые блики воды на стенах особняка. По центру главной дорожки величественно возвышался поразительный фонтан со скульптурами четырех коней из темного камня. По всей площади двора были аккуратно высажены маленькие пушистые елочки, а вдоль дома тянулись ряды из клумб с множеством дивных цветов. Сам же дом, выстроенный из красного кирпича, напоминал неорусский стиль архитектуры, красующийся двухметровыми дубовыми дверями, прямоугольными оконцами и чуть возвышающимися башенками по обеим сторонам фасада.
Мэтт обошел авто, открыв для меня дверцу.
– Ты идешь? – спросил он, заглядывая в салон.
– Чума-а-а… – протянула я, выбираясь из машины.
– Что?
– Нет, ничего.
– А, мне просто показалось, что ты меня позвала, – он захлопнул дверь авто и потащил меня за руку к входу в дом.
Мэтт повернул в замке ключ, открывая дверь и пропуская меня вперед. Он помог мне снять куртку и провел в гостиную. Комната была просторная и светлая: мягкий диван, два кресла, соответственно выбранные под интерьер, вдоль стены тянулись шкафы с книгами, фарфором, хрусталем и полкой для телевизора, где он собственно и стоял. Плазменный, видно, что дорогой, с широкой диагональю. На журнальном столике были разбросаны книги, журналы и прочий бумажный бред.
– Я скоро вернусь, – сказал Мэтт и покинул зал.
Пока я осматривалась по сторонам, заметила овальное зеркало на стене. Подойдя к нему, я, честно говоря, ужаснулась от увиденного. Словно в отражении я видела другую девушку с привлекающей и одновременно отталкивающей красотой. Мое лицо так изменилось… Мои русые волосы поседели, стали белыми как у Мэтта, только кое-где проглядывались серебристые старческие пряди. Зеленые глаза превратились в льдисто-серые; холодные, будто неживые. Кожа стала ужасно бледная, словно я какой-то мертвец…
В комнату кто-то бесшумно вошел, но я заметила его в зеркале. Обернувшись, я увидела высокого, статного, неземной красоты молодого человека, выглядящего не старше двадцати. Боже, как он был прекрасен. Это была то ли красота вампира, то ли идеальная оболочка демона, но святого в этом парне не было ничего. Он аристократично, я бы даже сказала величественно, держал прямую осанку, смотря на мир сверху вниз холодным надменным взглядом. Его глаза, нефритовые с необычным лазурным отблеском, не имели никакого интереса к происходящему, были безразличны, как казалось даже к самой жизни. Еще одним его богатством были густые длинные ресницы, которым позавидовала бы любая девушка, используя пусть самую дорогую тушь. На эти дьявольски завораживающие глаза под прямыми черными бровями спадала длинная челка. Сами волосы были роскошными, густыми, вьющимися, цвета вороньего пера. Парень смахнул со лба непослушные пряди, и на безымянном пальце левой руки я заметила дорогой платиновый перстень с неизвестным мне зеленым камнем, гармонирующим с его глазами. Язык не поворачивался назвать это старинное кольцо подделкой, которое, если предположить, досталось ему по наследству в династии, существующей уже несколько веков. На другой руке в свете люстры поблескивали наручные часы, созданные некой швейцарской фирмой, наверняка стоящие бешеные деньги. В поддержание своей обворожительной внешности он был одет в классическом стиле: черная рубашка навыпуск с расстегнутыми верхними пуговицами, обычные джинсы, не испорченные нашивками, заплатками и прочими штуками.
Он бегло нажимал тонкими изящными пальцами на экран смартфона, но, увидев меня, отвлекся и улыбнулся приятной, хоть и слабенькой улыбкой, демонстрируя идеально ровные белые зубы.
– Так значит, теперь ты будешь Смертью? – мягким голосом спросил он, впиваясь в меня до глубины своим пронзительным взглядом.
– Что? Ты мне? – от него было невозможно отвести взгляд, я, кажется стала терять дар речи, как и способность оценивать очевидные вопросы.
– Да, тебе, – он говорил спокойно, размеренно.
– Если честно, то я вообще не понимаю, зачем меня сюда привели, и я не…
– Ясно, – он оборвал меня и продолжил. – Дождемся еще кое-кого и все тебе расскажем. Ты присядь.
Я осторожно присела на край дивана, искоса поглядывая на него.
– Как тебя зовут? – спросил он, включая телевизор.
– Ада… Ада, да.
Он взял мою ладонь и слегка дотронулся до нее губами.
– Рэн Гриффит.
Я отдернула руку в бесконечном смущении, хоть и быстро пожалела об этом, медленно расплываясь в лужу от его манер.
– Засмущал бедную девушку, – усмехнулся Мэтт, заходя в комнату. – Где Тори пропала?
– Скоро придет, – ответил Рэн, с головой погрузившись в телефон. Не знаю почему, но я не могла оторвать от него взгляд. И пусть весь мир подождет…
В коридоре хлопнула дверь, и в комнату
