обитель досталась мне от предыдущей владелицы – Рики, здесь еще ничего толком не изменилось с момента ее исчезновения: в шкафу по-прежнему висели ее вещи, на полках стояли милые рамочки с фотографиями, на которых Рика вместе с друзьями весело улыбалась или корчила рожицы. Большинство фотокарточек показывало счастливое веснушчатое лицо Тори, обращенное в камеру рядом с ушедшей подругой. Все полочки были сплошь усеяны статуэтками и сувенирами из других стран, шкатулками и книгами, посвященными теме танатологии на разных языках. Сама комната была светлая и довольно уютная, с широкой кроватью, высоким шкафом, письменным столом и несколькими картинами, изображающими реалистичные пейзажи русской глубинки.
Я услышала, как скрипнула дверь, но не потрудилась посмотреть, кто решил мне помешать поспать еще хотя бы 5 минут. Приоткрыв один глаз, я узрела наклонившуюся ко мне довольную моську Мэтта.
– Доброе утро, соня! – с улыбкой заявил ранний гость. – Вставай, уже обед!
Парень отошел и, судя по звуку, дернул шторы, открывая их пошире.
– Мэтт, дай поспать, – сонно промямлила я.
– Не–а! – нагло заявил он и сдернул с меня одеяло. Я свернулась калачиком и накрыла голову подушкой, но вскоре и она оказалась в руках Мэтта. – Ада, встава-а-ай! – протяжно голосил он, стягивая меня с кровати за ногу, но я упорно сопротивлялась, уцепившись за изголовье. – Дора скоро приедет, а ты еще валяешься.
– Я уверена: она поймет и простит.
– Дора не из таких людей. Ну вставай, совенок! – руки Мэтта соскользнули, и он шмякнулся на заднее место, а я быстро подогнула под себя ногу, воспользовавшись моментом. Я уже обрадовалась, что он от меня отстал, но, увы, в меня прилетела подушка.
– Ну! – я села на кровати, уставившись на его самодовольное лицо.
Сонно зевая, я кое-как встала.
Я спустилась на кухню, излучая утреннюю чистоту и свежесть. На столе меня уже ждала тарелка с сэндвичами, а Мэтт в фартучке наливал ароматный чай. Я невольно улыбнулась такой милости и села за стол. Парень поставил передо мной чашку горячего чая с бергамотом, и в это время на кухню зашла Дора.
– Всем доброго дня, – поздоровалась она и присела напротив меня. – Приятного аппетита.
Я кивнула, пережевывая завтрак.
– Мэтти, – с улыбкой обратилась к нему Дора. – Как у тебя дела с той книгой, которую я тебе давала?
Белячок закусил нижнюю губу и виновато опустил глаза в пол, еле сдерживая улыбку.
– Все понятно, – вздохнула Дора.
– Но я ее обязательно прочитаю! – поспешил заверить наставницу парень, тараторя как пулемет. – Правда-правда!
– Я поняла тебя, тунеядец. Уйди с глаз моих.
Я поспешно управилась с едой, поблагодарила Мэтта за завтрак, и мы с Дорой поднялись к ней в кабинет на второй этаж. В кабинете стояли стеллажи с книгами, письменный стол и черный кожаный диван – ничего лишнего. Стол был сплошь завален бумагами и папками, выложенными в безукоризненно ровные стопочки – отрада для глаз перфекциониста.
– Присядь, – Дора кивнула на диван, а сама стала водить пальцем по корешкам, в поисках нужной книги. Достав толстый потрепанный фолиант, она аккуратно положила его на стол и, что-то напевая себе под нос, начала копошиться в ящиках. – О, нашла! – радостно воскликнула девушка и подошла ко мне, держа в руках белые кожаные перчатки с узорчатой вышивкой странных древних символов, надела их мне на руки и отошла к своему столу. – Эти перчатки временно смогут сдерживать твою силу, так что не смей снимать. Обычно я начинаю с теории, – она вздохнула и бросила взгляд на старый фолиант, – но в твоем случае лучше начать с практики. Сперва задам один вопрос: что тебе известно о Всадниках Апокалипсиса?
– Я знаю, что их четверо.
– Понятно, негусто. Ладно, расскажу тебе в двух словах: появлению каждого предшествует снятие агнцем печатей с Книги Жизни. После снятия каждой из первых четырех печатей поочередно появляются апокалиптические всадники.
Первый – всадник на белом коне. Цитирую Иоанна: «Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он победоносный, и чтобы победить». В традиционной трактовке имя всадника – «Чума» или «Мор».
Всадник на рыжем коне, Война. «И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нем дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч».
Всадник на вороном коне, Голод. «И когда Он снял третью печать, я слышал третье животное, говорящее: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь вороной, и на нем всадник, имеющий меру в руке своей».
И, наконец, Всадник на бледном коне. «И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «Смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли – умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными».
Дора взяла со стола старинный фолиант и благоговейно протянула его мне.
– Откровение Иоанна Богослова, – прочитала я на обложке.
– Прочти ее. Это последняя книга Нового Завета, также часто упоминается как «Апокалипсис». Там излагается полученное Иоанном от Бога откровение.
– Мне все это надо прочитать? – я чуть не задохнулась от удивления.
– А чему ты удивляешься? Все ее читали. Ну, кроме Мэтта, тот вообще ни черта не читал. Ты сильно не расстраивайся, времени у тебя полно. Целая вечность.
– В смысле?
– А ты не знала? – искренне удивилась Дора. – Всадники бессмертны.
– Но если они бессмертны, тогда почему их было несколько?
– Кому-то вечная жизнь приходится в тягость. Появляется желание узнать, что такое смерть. Есть один единственный выход – всадник должен передать свои силы с помощью своего оружия другому человеку. Как, например, поступила предыдущая Смерть. Ты же помнишь, что она с тобой сделала?
– Да. Она вырвала у меня сердце из груди и разрубила его косой.
– Таким способом она передала тебе свои силы.
Повисла тишина. Дора глянула на часы.
– Время тренировок. Все наверняка сейчас там.
– А где это «там»? – спросила я.
– Я все покажу. Отнеси книгу к себе в комнату, надень что-нибудь удобное, не стесняющее движения и спускайся вниз.
– Хорошо, – я кивнула и вышла из кабинета.
Я положила фолиант на письменный стол в своей комнате, наскоро надела спортивный костюм и сбежала по лестнице на первый этаж. Доры нигде не было. Я вышла на улицу, принимая холодные объятия ветра, и увидела ее на крыльце.
– Идем, – она быстрым шагом направилась на задний двор.
Девушка подошла к какому-то железному люку и открыла его. Вниз вела широкая лестница.
– Ты первая, – сказала она. – Мне еще за нами люк закрыть надо.
Я с недоверием смотрела то на нее, то на вход
