жила с постоянными судорогами и сильнейшими болями, и в этом, похоже, то же самое. Прямо злой рок какой-то!
— Приступы, эта ужасная боль заполняет все тело, и терпеть ее невозможно, а обезболивающие отвары не действуют.
— И когда они происходят, эти самые приступы?
— В основном ночью, но бывают и днем. Я из-за них давно не выхожу из комнаты, — вздохнула маркиза. — Отпусти меня и живи, может, у тебя получится справиться.
— А как я могу это сделать?
— Ты привязала меня к себе энергетически. Видимо, аура твоей души намного сильнее, чем моя. Просто пожелай освободить меня от всего сердца, — радостно пропела она.
— Пожелаю… — протянула я задумчиво. — Но не сейчас.
— Что значит не сейчас⁈ — закричала девушка. — Нет-нет-нет, ты не можешь со мной так поступить!
— Прости, но ты смалодушничала, и из-за тебя меня притянуло в это тело, когда оно опустело. Теперь я в этом мире как новорожденный ребенок. Да я даже твоего мужа, родных и знакомых в лицо не знаю! Они сразу поймут, что я — не ты. Так что, дорогуша, останешься здесь, пока я не адаптируюсь. Да, какие-то изменения можно объяснить той же потерей памяти, например, но по ходу пьесы ты будешь мне все подсказывать и объяснять, как будто ко мне возвращается память. И не думай, соскочить я тебе не дам!
— Ты жестокая! — гневно воскликнула моя соседка по телу.
— Не я такая, жизнь такая, — философски ответила я, пожимая плечами. — И, в отличие от тебя, хочу еще пожить.
В этот момент ручка двери начала медленно поворачиваться.
Встрепенувшись, я быстро запрыгнула на постель, накрылась одеялом и притворилась спящей.
Глава 3
Тяжелые шаги приблизились к кровати и замерли.
Неизвестный простоял так довольно долго, буравя меня взглядом, который я чувствовала всем телом. Ощущения были не из приятных, хотелось поежиться, да и гусиная кожа могла выдать мое состояние, но, к счастью, следом в комнату зашел еще один персонаж.
— Через три дня она должна быть в норме, — послышалась отрывистая команда того, кто сейчас нависал надо мной. — Не знаю, как вы это сделаете, но либо справитесь, либо столкнетесь с моим гневом.
— Но лорд Варган, я не уверен, что смогу настолько быстро поставить леди на ноги после такого серьезного отравления!
«Наш семейный целитель Применс», — прокомментировала у меня в голове маркиза. — « Он наблюдает меня с тех пор, как начались эти страшные приступы».
«А когда они вообще начались?» — задала я вопрос, неожиданно для себя поняв, что мне не обязательно произносить что-то вслух, мы вполне можем общаться с соседкой ментально.
«Примерно через неделю после свадьбы», — тяжело вздохнула девушка. — «Первый раз это случилось ночью после того, как все гости разъехались со свадьбы, а потом стало повторяться все чаще и чаще. Сначала раз в две недели, потом раз в неделю, а затем приступы стали накрывать меня раз в два-три дня. Грегори с головой ушел в работу, за год он очень сильно продвинулся при дворе, ему прочат в ближайшее время место младшего советника императора. Я вижу, как его гнетет то, что целители не могут ничего поделать с моей болезнью. И прекрасно понимаю, что взрослому мужчине нужно женское внимание, но он бережет меня».
«Вот прям бережет? — скептически хмыкнула я. — Прости, но я ни за что не поверю, что здоровый мужчина в расцвете сил блюдет целибат, не прикасаясь к другим женщинам».
«Ты ничего не понимаешь! — взвилась маркиза. — Я его истинная пара! А в союзе истинных измена физически невозможна, сама магия мира карает за это!»
«Ого! Ну прости, не хотела тебя обидеть. Интересно, а как эта самая магия карает за измену?»
«Измена в принципе невозможна, потому что как только один из истинной пары начнет сливаться телом с кем-то чужим, его накроет чудовищным откатом».
«Везучие вы тут, дамы. Нам бы на Земле тоже не помешали ограничения для всяких кобелино, чтобы быть уверенной в том, что тебе не изменят, не променяют на кого помоложе, да и не принесут какую-нибудь заразу на причинном месте», — вздохнула я.
Тем временем диалог мужчин, стоящих возле моей кровати, продолжился.
— Где Мелисса вообще смогла достать отраву? Уж не в ваших ли запасах? — прошипел, судя по всему, этот самый Грегори.
— Обижаете, мой лорд, я никогда не оставляю свой чемоданчик без присмотра. Более вероятно, что кто-то из поместья помог и достал зелье для вашей жены. Хотя я не понимаю, зачем леди это сделала, ведь обезболивающие отвары снимают большую часть болевых ощущений, она могла бы и дальше жить практически полноценной жизнью, даже ребеночка родить.
«Неправда!» — вскричала маркиза в моей голове, заставляя черепушку звенеть. — «Эти отвары не действуют! Они не снимают боль, она настолько нестерпимая, что с ней невозможно жить!»
Хм, что-то неладно в королевстве датском. Либо целитель врет, либо маркиза настолько изнеженная, что малейший намек на боль для нее как настоящая катастрофа. Ладно, будем разбираться по ходу этой пьесы.
— Вот, я оставлю еще одно обезболивающее. Оно немного сильнее предыдущего, но, как я уже говорил вам ранее, их нужно периодически менять, чтобы не возникло привыкания. Десять капель на стакан, принимать раз в день, лучше на ночь, поскольку у леди приступы боли чаще возникают ночью.
Недалеко от моей головы раздался стук. Судя по всему, на тумбочку поставили склянку с отваром.
Мужчины перекинулись еще парой фраз и пошли к дверям. Чуточку приоткрыв глаза, я убедилась, что они отвернулись, и бросила короткий взгляд вправо. И правда, на изящной тумбочке возле кровати стоял прозрачный флакон, на три четверти наполненный изумрудно-зеленой жидкостью.
Едва успела снова закрыть глаза, как муж вернулся, проводив местного эскулапа, взял обезболивающее и вышел из спальни.
Эй, куда⁈ Это мне оставили! Как я без него должна нормально жить, раз маркиза утверждает, что боли нестерпимые?
Слава богу, выкрикнуть я это на эмоциях не успела, вовремя себя осадила.
Подушка под головой собралась комом, и я, недолго думая, закинула руки назад под голову, пытаясь ее расправить. В этот момент дверь снова открылась, и в комнату вошел такой мужчина, что у меня аж челюсть отвисла.
Ну, маркиза, если это твой муж, то я согласна забрать
