вернула мне мой недоеденный завтрак.
— А на обед кухарка должна сварить легкий нежирный суп и сделать гренки. Мне пока нельзя есть тяжелую пищу, супчики будут в самый раз, так сказал лекарь. А то я так и останусь лежать в кровати и не смогу перенести следующий приступ.
Тут на лице помощницы мужа появилась легкая озабоченность. Интересно, а это с чего вдруг? С одной стороны, ей явно хочется избавиться от меня, а с другой — ее обеспокоили мои слова о том, что я не смогу перенести болевой приступ. Странности продолжаются.
Леди Торнус окинула меня пристальным, оценивающим взглядом, а затем развернулась и, больше ни слова не говоря, вышла из комнаты.
А я выдохнула с облегчением. Да уж, творятся дела в этом поместье!
«Мелисса, а ты хоть из комнаты выходила или все время проводила взаперти?»
«Сначала выходила, а потом, когда приступы участились, почти перестала. А если выхожу, надеваю колокольчик, и меня всегда должна сопровождать служанка».
«Не поняла, а колокольчик-то зачем?»
Прямо как корове навешивают, чтобы знать, где она ходит.
«Чтобы я или служанка могли позвать помощь, если приступ настигнет за пределами комнаты», — продолжила маркиза . — «Муж меня очень ругал, когда я однажды пошла к нему в кабинет, где они работали с леди Торнус, и мне по дороге стало плохо. Я упала рядом с дверью и звала на помощь, но никто не услышал, ни Грегори, ни слуги. Только потом, когда супруг с помощницей сделали перерыв в работе и вышли, они меня обнаружили практически на пороге кабинета. С тех пор я передвигаюсь только с колокольчиком и в сопровождении прислуги».
Господи, да тут и шагу невозможно ступить без контроля! Ужас! И как мне из этого гуано выгребать?
То, что из поместья нужно делать ноги, пока меня не уморили, ясно как божий день. Кто знает, сколько мне отмерили эти двое и как долго я еще буду нужна им живой, учитывая, что имущество мое уже полностью перешло в собственность мужа.
Вопрос в том, какие в этом мире есть штучки, чтобы идти по моему следу и обнаружить место, где буду прятаться. В некоторых книжках, что я почитывала на досуге на Земле, все было просто: активировал магический поиск — и вуаля, нашел все, что надо и кого надо, если не стоит какая-нибудь мудреная защита от этого самого поиска. А тут как?
«Мелисса, а в вашем мире есть что-то, какая-нибудь магическая приблуда, которая помогает искать пропавшую вещь или человека?»
«Ну, если на ней стоит магический маячок, то любую вещь можно найти. У меня, например, на всех родовых драгоценностях стоят такие, их еще отец обновлял. А на те, что появились после смерти родителей, следилки ставила уже я сама. На самых ценных экземплярах книг тоже стоят. Они не только позволяют их отслеживать, но и не дают выносить чужим такие книги за пределы библиотеки. На любую вещь можно поставить».
«А на человека?»
«На человека уже сложнее, потому что маячок нужно вплести в ауру, а это сложно сделать незаметно», — чуть подумав, ответила девушка.
«А себя ты когда-нибудь проверяла? Есть на тебе следилки?»
'Я точно знаю, что отец поставил, как только я родилась, и потом обновлял раз в пять лет. Последний раз он ее обновил незадолго до начала моего первого бального сезона, боялся, что я потеряю голову от какого-нибудь ловеласа и сбегу с ним, — хихикнула она.
Да уж, а ты выбрала не ловеласа, а чудовище.
«А можно это проверить сейчас?» — закинула я удочку.
Не может быть, чтобы при таком тотальном контроле муженек и его «помощница» не навесили на меня что-нибудь.
«Зачем?» — удивленно спросила маркиза.
«Да так, просто пришло в голову», — отмахнулась я. — «Так что, как это проверить?»
Следующие двадцать минут мы разбирали основы магии и тренировались, вернее, я тренировалась, а Мелисса учила меня, что и как делать: как подключать магическое зрение, проводить активацию заклинания, посылать импульс. В конце концов с горем пополам я справилась с задачей, и тут мы обе подвисли, глядя внутренним зрением на открывшуюся картину.
«Ты говорила, маячок один», — хмыкнула я, наблюдая, как на ауре этого тела мерцают четыре следилки.
«Да, — удивленно ответила соседка по телу. — » Один отцовский, вон тот, в районе головы. Еще на двух аура Грегори. Один старый, второй не так давно поставлен. А четвертый, кажется, леди Торнус, но я могу и ошибаться… Видишь, как супруг волнуется за меня! Беспокоится, чтобы мне снова не стало плохо, когда никто не будет знать, где я, и не сможет прийти на помощь'.
Ага, волнуется и переживает он, как же. Ну что за наивная простота!
«И насколько старый первый маячок твоего мужа?»
«Ему больше двух лет, он уже начал истощаться. Так бывает, когда заклинание накладывается наспех и в него вливается мало силы».
Два года назад? Похоже, как раз во время твоего первого сезона балов. Ну-ну, Грегори, судя по всему, пас тебя задолго до замужества.
«А снять их можно?» — если я надумаю бежать отсюда, мне совершенно не нужны следилки, по которым меня тут же отыщут и вернут в клетку, только вдобавок еще больше усилят контроль.
«Можно, конечно, но если накладывал маг сильнее того, на кого нацепили маячки, то и убрать сможет либо наложивший их, либо кто-то с таким же уровнем силы или сильнее. У меня дар спящий, поэтому я не смогу ничего сделать с этими следилками», — разочаровала меня маркиза.
Вот и проблема номер один.
Хотя, Мелисса же обмолвилась, что моя душа сильнее ее, поэтому она сейчас не способна управлять этим телом и фактически находится в роли наблюдателя, хоть и чувствует все. Так может, мне попытаться самой снять эти магические штуки? Вдруг сработает? Ведь самые простые бытовые заклинания я способна заставить работать.
«А научи-ка меня, как снимать эти маячки. Или, может, их можно перенести на другой предмет?» — поинтересовалась я.
Пожалуй, вариант перенести даже предпочтительнее, вдруг Грегори постоянно отслеживает и сразу обнаружит исчезновение следилок.
«Зачем тебе это?» — с подозрением спросила девушка.
«Мне просто не нравится, что за мной постоянно наблюдают, чувствую себя некомфортно, как будто в ошейнике и на коротком поводке».
«Ну у тебя и фантазии!» — фыркнула она. — «Ну
