надо осмотреть вас. И если это действительно яд, то у меня нет сейчас лекарства от него. Его необходимо приготовить, — сказала я напряженно.
— Вы сможете это сделать? — спросил слуга «господина».
— Да, но для этого мне нужны по меньшей мере вода и огонь.
— Они у вас будут, — кивнул слуга и постучал о переднюю стенку кареты. — Шульт! Ищем место для привала!
— Я вынужден забрать свои слова о вашем бессердечии обратно, красавица, — губы «господина» растянулись в подобие усмешки. — Вы не пожалеете о том, что помогли мне.
Он уже второй раз назвал меня «красавицей», и это ужасно раздражало. Терпеть не могу подобного!
— Откройте рот, — велела я ему и с воинственным видом выдернула пробку из флакона с эликсиром.
— Надеюсь, это не такая гадость, как преды…— начал он, но я, не давая договорить, ловко влила в него лекарство.
— А теперь закройте, — сказала я ворчливо. — А то возникают сомнения в вашем недомогании. Что-то вы оживились, смотрю.
— Это все ваша вонючка, — «господин», кривясь, проглотил лекарство и прикрыл глаза. На его лбу выступили капельки пота.
Демоны… Похоже, он действительно держится из последних сил. Где же его так угораздило?
И почему все это нужно расхлебывать мне?
Глава 2
Вельтимор Брисед
От снадобий этой целительницы боль не отступила, но зато появились силы ее терпеть, и слегка прояснилась голова. Сама девушка сидела прямо, не откидываясь на спинку, даже когда карету потряхивало, и прижимала к себе сумку, словно самое главное сокровище. Напряженный взгляд целительницы был устремлен вперед, губы сжаты. Капюшон плаща спал с ее головы, и по плечам рассыпались светлые локоны. Нос Вельта уловил аромат лаванды и чего-то еще притягательно сладкого. Если бы не боль в груди и спине, он бы вдохнул поглубже, чтобы ощутить этот запах сильнее.
За окном совсем стемнело, когда лошади перешли на шаг, а после и вовсе остановились.
— Наконец-то, — пробормотал Пен и сразу открыл дверцу кареты. — Пока не выходите, господин. Я осмотрюсь и помогу вам.
При всем своем желании Вельт и сам не смог сделать этого, отчего чувствовал себя полной развалиной. Зато целительница тут же покинула его и выпрыгнула из кареты следом за Пеном. Вельтимор придвинулся к окну и попытался разглядеть место, где они оказались. В свете луны он различил блеск воды и высокий камыш, росший вдоль берега. Все остальное пространство занимала темная стена леса. Промелькнул и исчез за деревьями долговязый силуэт его второго слуги Шульта.
Пен возился где-то в стороне, а девушка вообще скрылась из его поля зрения.
Тело вновь стало ломить от озноба, боль усилилась. Кажется, действие тонизирующего лекарства заканчивалось.
— Господин, — Пен распахнул дверцу с его стороны. — Пойдемте, я разжег костер.
Превозмогая боль, Вельт поднялся. С помощью Пена ему кое-как удалось спуститься на землю и выпрямиться. Коленки подкашивались от слабости и мерзко дрожали, как у дряхлого старика, еще и проклятое платье жало и путалось между ног. Как же все это бесит!
— Где моя сменная одежда? — спросил Вельт.
— Так нет ее, господин, — ответил Пен, закидывая его руку себе на плечо. — Вы так быстро убегали, что я не успел забрать ваши вещи. Только сумку с самым главным смог прихватить. Но там есть криальские шарики, так что ночлег сможем организовать. И кое-что перекусить.
— Ты режешь меня без ножа, Пен, — простонал Вельтимор. — Хотя куда уж больше? — и он похромал к костру, около которого слуга уже заботливо разложил плащ в качестве подстилки.
Наконец появилась целительница. Она шла, в одной руке все еще держа свою сумку, а в другой — чашу с водой. Стройная фигурка, невысокий рост, остальные формы было трудно разглядеть: их скрывал плащ.
При ближайшем рассмотрении чаша оказалась деревянной ступкой. Девушка поставила ее на землю, но сумку так и не выпустила из рук.
— У вас там какие-то сокровища? — поинтересовался Вельт, силясь пошутить. — Что-то ценное?
— У меня там каждая вещь ценная, — сухо отозвалась она и наклонилась к костру, поправляя ветки.
В свете огня ее лицо стало отчетливее видно, и Вельт отметил, что у нее красивый, чувственный абрис губ и нежные черты лица. А потом она подняла на него взгляд, и Вельта постигло изумление: ее глаза были разного цвета — один голубой, второй светло-зеленый. Так необычно и завораживающе.
— Мне нужно вас осмотреть, чтобы понять, какое снадобье подойдет в вашем случае, — произнесла девушка.
— Я полностью в вашей власти, нэсса лекарь, — Вельт вновь попытался улыбнуться ей, но она стала только еще холоднее.
— Я не лекарь, а целитель, — поправила девушка все так же сухо.
— Простите за мою оплошность, — повинился Вельт.
Это действительно была оплошность, поскольку целитель, в отличие от лекаря, умел лечить не только обычными снадобьями, но и магией.
— Покажите вашу спину, — попросила она, обходя его сзади. Вельта снова окутало мягким ароматом лаванды. — И, будьте добры, снимите ваше… платье.
— Забавно, — пробормотал Вельт себе под нос. — Обычно эти слова говорю я…
***
Слугу, что похитил меня, звали Пен. Был еще второй, который управлял лошадьми, длинный, худощавый и угрюмый, хоть и молодой. Пен к нему обращался «Шульт», и тот лишь молча кивал и беспрекословно выполнял поручения старшего товарища.
Господин же их пока для меня оставался просто «господином», без имени, поскольку никто из слуг не говорил о нем иначе.
Когда наш раненый вышел из кареты и выпрямился в полный рост, стало понятно, что он выше и шире в плечах, чем казалось. Тем нелепее смотрелось на нем это дурацкое платье. И зачем только напялил его на себя? Я, конечно, слыхала, что есть «особенные» мужчины, которым нравится так одеваться, но неужели он из таких? Впрочем, на лицо этот «господин» вполне себе смазливый, кто-то бы назвал его красавчиком: черты лица аристократические, на подбородке ямочка, еще и блондин. Прямо идеал для многих девушек. Но, может, и для… мужчин?
Тьфу, не хочу об этом думать! Тем более, мне совсем на это плевать. Пусть наряжается хоть в кого, мне с ним детей не растить. И к пациентам я должна относиться беспристрастно. Меня вообще все эти любовные шуры-муры не интересуют. Не верю я во все эти
