Они сами готовили, рассказывали весёлые истории, накрывали на стол. Только решили оставить их за обедом одних, как дама молвила:
-Обождите. Не уходите. Поешьте с нами.
-Вы не боитесь, верно? - игриво глядя, сел подле неё Серж, и дама смущённо ответила улыбкой:
-Столь сердечных хозяев? Нисколько... Время тревожное, а Вы несёте добро,... надежду.
-Куда же путь держите? - стал догадываться о происходящем Данило, но дама молчала, тяжело вздохнув.
Встретивший её взгляд извозчик ответил:
-В Петербург, к родным везу барыню. Там решат, как быть. Здесь оставаться, аль подальше уехать, чтоб война не коснулась.
-Верно, - налив себе вина, согласился Серж. - Настают времена Минина и Пожарского. Оружие в руки берут все да пробуждаются вновь к бою.
-Врага в пределах наших видеть не хочется, - добавила дама.
-Так Вы, значит, барыня? - одарил её вновь игривой улыбкой Серж, и она вновь смутилась:
-Вдова уже давно. Себе в удовольствие живу.
-И я в удовольствие, - слышно прошептал он ей, приблизившись к глазам.
-Кажется, сей Наполеон и Россию будет покорять, как ту же Испанию, - снова стал говорить извозчик, чтобы как-то отвлечь свою хозяйку от уделяющего внимание Сержа.
-Или Италию, - улыбнулся Данило. - Мы только недавно оттуда, кстати! Даже побывали в ужасном месте... Они хранят и показывают народу тела мертвецов!
-Да, - подтвердил Серж. - От младенцев до старцев. От бедных до богатых.
-Какой ужас! - поразилась дама. - Такое существует?!
-А как же, - налил себе вина Данило. - То было подземное кладбище капуцинов. Вот уж, где подлинную смерть видишь...
Однако, оставив неприятные беседы о том, что война вот-вот приблизится к родным краям, друзья стали вновь рассказывать весёлые истории и шутить. Когда же стемнело, гостям предложили ночлег в тех двух спальнях, что были, а сами друзья расположились в общей комнате у печи...
Устроившись на скамье у двери, Серж с глубоким вздохом мечтательно молвил:
-Ах, жаль отпускать сию прелесть. Видел, как смотрела?
-Видел, - засмеялся Данило, устраиваясь на меховые подстилки на полу. - Ты, смотрю, забыл, что отец тебе невесту приглядел, что она ждёт тебя у вас в доме.
-Ничего, они ж ещё не знают, что я рядом. Пусть пока думают, что в пути, мол. И потом, я жениться не собираюсь, отцу сообщу ещё... А как барыня хороша...
Он шептал, устало что-то говорил, но сон сморил довольно быстро. Только стал Данило чувствовать, что подчиняется грёзам, как его обнажённого плеча коснулась чья-то рука очень нежно,... словно боялась потревожить, но желание прикоснуться было сильнее...
-Вы? - приподнявшись на локте, Данило улыбнулся сидевшей подле гостье, а услышавший их Серж приоткрыл глаза, но оставался неподвижным...
Ничего дама не отвечала. Лишь погладила свои плечи, с которых будто нечаянно приспустилось платье, оголяя грудь. Той распущенные волны волос сразу коснулись. Данило наблюдал за каждым движением обнажающейся перед ним красавицы-женщины, но старался держаться.
Долго терпеть сей муки, пробуждающей его голод до любовных ласк, он не смог. Взявшая его за руку дама повела за собою, оставив одежду лежать на полу, а следивший за ними Серж с удивлением смотрел вслед и вскоре улыбался, слыша глубокие, чувственные вздохи, которые доносились со двора...
Глава 2
Прильнув к окну, три девушки следили за происходящим на кухне одного из трактиров. Одетые поверх платья в мундиры и треуголки, они улыбались и махали ручками в приветствие обратившему на них внимание повару и его помощнице-кухарке. Те смотрели в ответ, с удивлением переглянувшись, будто повстречали нежеланных гостей.
Тем временем на кухню вошла пожилая дама, тоже в военном мундире поверх атласного платья и в фуражной шапке. Она что-то повелительно сообщила повару, резко вытянув перед его лицом руку с письмом. После этого, погрозив пальцем, что-то сказала и удалилась прочь.
Ещё некоторое время повар зачитывал содержимое письма и чесал в затылке. Кухарка что-то с улыбкой спрашивала, но повару, как видно, было не до улыбок. Он свернул послание в несколько раз и спрятал за пазуху...
-Всё! - громогласно сообщила вышедшая к девушкам пожилая дама и ударила о свои ладони так, будто смахнула с себя какую грязь. - Ещё немного осталось!
-Мамка Дина, ты это уж который раз обещаешь, - жалостливо смотрела одна из девушек. - Уж в баньку хочется.
-Да к солдатикам, - мечтательно вздохнула её подруга рядом, а другая задорно засмеялась.
-Молчите, мои маркитантки, - засмеялась с ними вместе мамка Дина и, обняв за плечи, пролепетала. - Раз уж французики всё захапать желают без уплаты, пусть нас тогда спасут русские. Нам же на руку было сие путешествие. Однако, скоро, скоро узнают русские войска, где мы да спасут. А там и будут вам баньки, солдатики и их денежки.
С этими словами она поспешила удалиться к столпившемуся у трактира французскому полку и что-то стала рассказывать на французском языке, от чего военные тут же смеялись и пили за её здоровье...
-Брр, - вздрогнула, глядя на них одна из девушек-маркитанток. - Что-то аж в холод бросает. Не дай Бог таким достаться.
-Не заболей, Софьюшка. А достанешься тому, кому пожелаешь, помни, - ласково молвила подруга. - Скоро родные края увидим... Не так далеко осталось. Вновь война будет, каждый сие чует.
-Разграбят, разобьют наши края, - вздохнула другая и тут же, будто очнулась от неприятного сна, стала улыбаться. - Одна надежда на солдатиков.
-Ой, тебе, Люси, только солдатиков подавай, - засмеялась подруга, а та кивнула на Софью:
-А тебя там, как обещали, как уговаривались, отдадим одному из них!
-Ой, милая моя Марта, страшновато, - пожала плечами та, но кивнула. - Но! Может если много вина выпью?
-Устроим, - засмеялись довольные подруги и крепко обнялись. - Ты как запоёшь, всех солдатиков околдуешь, а уж там настоящей
