Я начала осознавать тот факт, что здесь, в этом мире, была внеземной.
«Ханатра» шла под парусами при различных ветрах, сквозь туман и шквалы, царившие на Внутреннем море. В конце первой девятидневной недели Герен сообщил мне, что это время года пользовалось дурной славой из-за туманов и легких штилей. Я проводила много времени под палубой, разговаривала с теми, кто в данный момент не был занят, и каждый день чуть дольше находилась на интенсивном солнечном свету, чтобы акклиматизироваться.
Большая часть лица Зу'Ритчи, самого младшего из команды, была покрыта чем-то, что я приняла за родимое пятно. У него была необычно светлая кожа, а пятно на ней выглядело, как серые крапинки и напоминало лист папоротника, начинавшийся на лбу и по щекам доходивший до плеч.
— Что это? — переспросила Сурилин. Я спросила ее об этом, когда мальчика не было поблизости. — Это цветок прибрежных низменностей. Это не означает ничего кроме того, что его телестре находится на краю Топей.
Мне пришлось удовлетвориться таким ответом. Позднее, когда мы уже плыли в более теплых водах, некоторые члены команды разделись до пояса, и я увидела, что «цветок прибрежных низменностей» распространялся по всей верхней части туловищ. Крапинки мало-помалу становились крупнее и темнее, в некоторых местах почти черными. Я поняла, что это было природным явлением. Зу'Ритчи был не единственным, у кого он имелся, хотя у него он был более выраженным, из-за чего его немного поддразнивали.
Второй шок — и это было шоком лишь потому, что выглядело как и одновременно не как у людей — заключался в моем открытии того обстоятельства, что у представителей обоих полов имелось по второй, рудиментарной, паре грудных сосков пониже первой. Большинство женщин по земным меркам имело небольшие груди, а их бронзово-коричневые соски были столь же малы, что и мужчин. Я подозревала, что в прошлом ортеанцы производили на сет большее, чем мы, количество детей или что это было так еще и сейчас.
Я наблюдала за Сурилин, когда она сматывала канат: под ее коричневой, гладкой кожей играли мускулы. Великолепная черная грива была распущена, и я увидела, что часть ее опускалась вниз по позвоночнику между лопаток.
При виде этого мои собственные волосы на затылке вставали дыбом. Они были почти такие же, как мы, но все-таки другие.
Я спрашивала себя, какие еще могут быть менее открыто проявляющиеся различия между двумя нашими расами.
Из дымки появилась тонкая линия, становившаяся более резкой. Сурилин, облокотившись рядом со мной на поручни, указала вперед.
— Это равнины Мелкати… Видите эти горы на горизонте? Там начинается Имир.
Как я заметила, мы находились не вблизи побережья. Ни один пассажир не мог бы спрыгнуть с корабля и уплыть… я тоже. В настоящий момент мне приходилось рассчитывать только на действия в административном порядке.
— Как долго еще до Таткаэра?
— Мы войдем в гавань с полуденным приливом, если удержится ветер.
У Каррика V нет спутника и потому ему знакомы только солнечные приливы и отливы: отлив при восходе и заходе солнца и прилив в полночь и в полдень.
— Пойду вниз, — зевая, сказала Сурилин. Она прищурила глаза, вглядываясь в утреннюю дымку, которая, как было видно, не растворится в ближайшее время. — Около полудня. Если удержится ветер.
— Кристи, — позвал Зу'Ритчи, — т'ан Герен хотел бы видеть вас в соей каюте.
— Скажите ему, что я приду. Это звучит так, будто мой отпуск закончился, — заметила я.
— Мне жаль, — сказала черноволосая женщина. — Вы рассказывали нам чудесные истории о чужих мирах.
— Вы поверили в них?
Она ухмыльнулась.
— Не могу утверждать, что прямо в них поверила. Но обязательно расскажу их моим детям.
— Вы вернетесь домой после этого плавания?
Она пожала плечами.
— Корабль подлежит ремонту. Я останусь на борту. Возможно, Суан привезет сюда детей из моей телестре, они уже достаточно подросли для этого. Она их кормилица.
У меня больше не было времени говорить на эту тему.
— Пока, Сурилин.
— Мы еще увидимся, Кристи.
Я пошла вниз и нашла Герена в его каюте. Он поднял глаза от лежавшей на столе карты, когда я вошла.
— Хотите чего-нибудь выпить?
— Благодарю, очень охотно. — Я почувствовала приятный аромат свежезаваренного чая из трав, потом прошла по качающейся каюте, чтобы взглянуть на карты.
На одной из них была изображена сторона полушария. Тут не было никаких признаков того, что зарегистрировал с другой стороны измерительный спутник: множество островов, ни на одном из которых нет присутствия культуры периода после каменного века. Это была карта ойкумены, цивилизованной Орте.
Она выглядела как все старые карты: украшена витиеватым орнаментом и неточна. На ней было два континента, соединенных друг с другом вытянутым архипелагом. Большая часть северного континента была белым пятном, зато его южное побережье было усеяно изображениями и обозначениями, которые я сочла за города, королевства и порты, а название, написанное над всем этим, гласило: Сутаи-Телестре, Южная земля. Отсюда мне стало ясно, что она и была нашей целью.
Южный континент, казалось, был заселен лишь вдоль побережий. В глубине его территории были написаны обозначения, которых я не могла понять.
— Мы вышли в море отсюда, — сказал Герен и показал пальцем группу островов вблизи края карты. — Мы миновали восточные острова, вот здесь, потом мы прошли… — он провел пальцем по карте к южному побережью Южной земли, — …этим курсом по Внутреннему морю до Таткаэра.
Таткаэр был указан у устья какой-то реки на высоте над уровнем моря, составлявшей половину высоты побережья. Я подумала, что он был хорошей исходной точкой для группы ксеноисследователей, но и не был таким, если его нельзя было покинуть, как в моем случае.
Герен подал мне чашку чая. Он не улыбался, когда сказал:
— Надеюсь, вы простите меня за то, что я позвал вас так запросто, но я хотел поговорить с вами, прежде чем мы придем в Таткаэр.
— Герен…
Мне подумалось, что было бы, вероятно, лучше повременить с переговорами, пока я не увижу чиновников в Таткаэре. Герен Ханатра едва ли был более важным лицом, чем просто курьер.
— Нет, погодите. Я должен вам что-то сказать. — Он сел на стол, не обращая внимания на раскачивавшуюся лампу и мерцающий тусклый свет. — Обычно я не прошу совета, но…
— Но сейчас вы намерены это сделать?
— Может быть, это неумно. В конце концов, вы — посол.
Я облокотилась на стол.
— Я охотно выслушаю вас, Герен.
— Ну хорошо. Я принадлежу к той партии, которая отстаивала контакт с вашим чужим миром. Я даже встречал тех из ваших людей, — пусть и не для того, чтобы поговорить с ними — которые в настоящее время находятся в Таткаэре.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
