Прежде чем на следующее утро рассеялась дымка, корабль достиг устья реки Оранон.
2. ТАТКАЭР
Мокрые паруса тяжело хлопали, когда корабль лавировал, чтобы причалить. Свет белого солнца Орте с сиянием отражался от воды. Я пошла на то место, где могла побыть одна, и стала смотреть на море впереди нас.
На востоке блестели илистые отложения. Со стеблей тростника взлетали изящные, как пауки, существа, били своими широкими крыльями, и их словно металлические крики громко раздавались над водой. Рашаку — птицы-ящерицы. За ними следовали стаи других существ. Создания с длинными рогами паслись на сине-зеленых водяных пастбищах. Мархац или скурраи? С этими названиями у меня не связывались никакие ясные образные представления. Позади тянулись меловые скалы побережья, исчезая в далекой дымке.
На Орте всегда существует некоторая туманность. Это не является только лишь погодным феноменом, а представляет собой свойство атмосферы планеты, то самое свойство, которое создает такие радиопомехи, что прием сообщений практически невозможен.
С помощью радио, подумала я, мне удалось бы тотчас связаться с ксеногруппой в Таткаэре. Нет, если бы здесь были радиоприемники, поправила я сама себя, то я бы, пожалуй, находилась совсем не здесь…
Если бы у моего предшественника при первом контакте была радиосвязь, то сводка погоды со спутника, возможно, пригодилась бы и он не погиб бы из-за того, что корабль при плавании к восточным островам попал в шторм.
— Кристи. — Зу'Ритчи приостановился, проходя мимо меня. — Смотрите — Таткаэр!
Вытянутое устье реки было таким подвижным и огромным, что можно было подумать, будто еще находишься в открытом море. Корабль испытывал бортовую качку. Ветер стихал, чтобы в следующий момент снова резко наполнить паруса. Показались горы и вершина скалы, и мы двигались прямо в гавань.
Возникли два горных отрога, охватывавших гавань. Утреннее солнце осветило здания, теснясь возвышавшиеся за ними. Я схватилась за мокрые от брызг поручни, когда мы проплывали в тени увенчанного крепостью восточного отрога. С каждого из отрогов в гавань текли потоки воды, и мне стало ясно, что эта та же самая река. В нескольких десятках миль выше по течению Оранон раздваивается и охватывает этот остров, называющийся Таткаэром. Город на острове. Земля к востоку была Имиром, а к западу — Римоном.
Корабль скользил между другими кораблями, уже стоявшими на якоре, в лес голых мачт джатов и множества более малых судов. С нескольких лодок были брошены концы, и более крупную массу «Ханатры» повели к одной из якорных стоянок под восточной горой. Ближняя из рек была мелкой, и через нее было перекинуто много мостов, тогда как другой рукав, более удаленный, был широким и глубоким. Я наблюдала бурлящую повсюду деловитость.
Я видела города (не только на Земле), раскинувшиеся так широко, насколько мог видеть глаз — от горизонта до горизонта, города, для того чтобы проехать через которые, требовалась неделя. Поэтому я смогла понять, почему ксеногруппа на своих гипнолентах сообщала о Таткаэре как о «поселении туземцев».
Поселение? Я мысленно оценивала это слово, разглядывая бесчисленные здания, теснившиеся в широкой низине между плавно вздымавшимися, напоминавшими спины китов холмами, бурный беспорядок белых и песчаного цвета низких строений. Основная масса западного холма, слабо прорисовывавшегося сквозь дымку над гаванью, была увенчана приземистым коричневым фортом с черными тенями окон. От пришвартованных лодок и доков неслись крики.
Мне казалось, что за седловиной между восточным и западным холмами скрывалась еще большая часть этого города. И что Таткаэр, пусть даже его называют просто поселением, тем не менее был городом.
Подошел Герен.
Я подняла свои вещи.
— Вы тоже сойдете со мной на берег?
— Нет, мне нужно сначала проверить, что «Ханатра» надежно будет поставлена в док, а потом я доложу об этом при дворе. Может статься, что я вас там встречу. — Он взглянул на причальную стенку. Мыслями он был наполовину еще на корабле. — За вами пошлют лодку. После этого будут чиновники двора, которые обеспечат вас жильем и покажут город.
Первым, что они должны были показать мне, являлся банк, решила я. Тогда я могла бы снять со счета сумму, какую наши различные правительства считали достаточной. Отпуск на борту корабля закончился, и рутина вновь предъявила свои претензии, однако новый мир никогда не является рядовым делом.
Я попрощалась с Сурилин, с Зу'Ритчи, с некоторыми другими членами команды и с самим Садри Гереном. Потом я спустилась с корабля в челнок, гребцы которого рьяно налегли на весла, и мы заскользили прочь от «Ханатры». Я видела ее поднятые паруса и линии ее корпуса, привлекательно выделявшиеся на фоне реки, а затем стала смотреть вперед, пока мы приближались к городскому хаосу.
Причальная стенка была заставлена штабелями ящиков и закрытых брезентом тюков, кругом все кишело ортеанцами. Дальше, позади, возле зданий (которые я приняла за склады) стояли защищенные от солнца парусиной лавки, в которых можно было купить что-нибудь поесть; кухонные запахи были для меня непривычно резкими. Крики, повизгивание полиспастов, вездесущий скрип и раскачивание корабельных мачт, запах водорослей и других, не поддававшихся определению веществ, — всем этим веяло от порта. Над грязной водой носились длиннохвостые, питающиеся падалью рашаку и издавали свои жалобные крики. Мимо меня пробежала стая маленьких детей. Детей было кругом великое множество: возле лавок, складских помещений и пришвартованных кораблей.
Я стояла на булыжной мостовой между снятыми с кораблей мачтами и высокими зданиями. Здания имели плоские крыши, изогнутые стены и были, как я видела, без окон. Я огляделась по сторонам, ища глазами кого-нибудь, кто мог бы прийти, чтобы встретить меня. Сохраняя равновесие, я испытывала некоторую неуверенность. Это, должно быть, из-за моря, потому что сила тяжести на Каррике меньше земной настолько, что величину этой разницы едва ли можно ощутить.
Я знала, что группа ксеноисследователей должна была находиться в Таткаэре, хотя бы только потому, что моя первоочередная задача состояла в том, чтобы добиться от Короны разрешения на поездки. Но когда я уже начала спрашивать себя, не придется ли мне искать их на свой страх и риск, то увидела ортеанца средних лет, направлявшегося, без сомнения, в мою сторону.
— Вы — посол?
Когда я утвердительно кивнула, он сделал поклон.
— Меня зовут Халтерн н'ри н'сут Бет'ру-элен, я от телестре Пейр-Дадени.
Тот самый Халтерн, который завизировал разрешение на поездку? «Один из мелких официальных контактов, которые ксеногруппе пришлось поддерживать с сильными мира сего», — предположила я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
