больше похожий на спазм и я, чуть не упав, сама не понимая, что делаю, схватила ведро, которое стояло под водосточной трубой и плеснула, как оказалось, стухшую, вонючую дождевую воду с примесью кусков грязи на огонь. И он потух, но часть воды попала на Морана. Большая ее часть.
А вода и ток это не лучшее сочетание и, если я думала, что альфа до этого горел, то я ошибалась. Своими руками подлила масла в огонь.
Я взвила. Закричала. Опять ринулась к альфе, как из дома что-то показалось.
Я наконец-то поняла, что лаяло. Оказывается, у Морана была собака. Сейчас, конечно, многие животные с мутациями, но то, что я увидела… это было слишком.
Этот монстр зарычал и бросился ко мне, а я поняла, что у меня есть только один выход – бежать.
И я это сделала. Быстро. Надрывно. Понимая, что не смогу скрыться и сейчас меня точно разорвут на куски, но, видимо, тот транквилизатор частично действовал и на животных. Монстр не упал, но стал двигаться медленнее и, пошатываясь, в итоге потерял меня из вида.
Я буквально пролетела через территорию сада и выскочила на улицу. Там меня ждала испуганная Фиа.
— Что случилось? Я слышала, что ты кричала. О, боже, что там горит? – через открытые ворота она увидела крыльцо.
— Это не горит. Это Морана бьет током, — я схватила ее за руку и мы быстро побежали. Я не могла быть уверена, что та собака не помчится за нами.
— Подожди. Что? Что происходит?
Мы быстро свернули за угол и, как раз в этот момент я услышала, сирены полицейских машин, приближающихся к дому Морана.
Глава 2. Хуже
Внезапно ручка на двери дернулась, затем раздался громкий стук. Я испуганно вздрогнула и, резко обернувшись, спиной вжалась в стену. После вчерашней ночи я была жутко дерганной и испуганной настолько, что биения собственного сердца не ощущала.
— Шион, немедленно открой. Я знаю, что ты тут, — из коридора донесся голос Фии.
Рвано выдыхая, я быстро пошла к двери, но все-таки через пару шагов рефлекторно остановилась.
Практически всю первую половину дня я занималась уборкой в душевых и для того, чтобы мне было удобнее это делать, я сняла платье, вуаль, маску и перчатки. Надела запрещенные для меня шорты и майку. Появляться в таком виде перед другими, даже перед омегами, мне нельзя, но, в итоге я мысленно чертыхнулась и пошла к двери. Фиа моя лучшая подруга и уже видела меня такой. Пусть и всего лишь пару раз, но все же.
— Что ты тут делаешь? Я тебя по всему дому ищу, — Фиа быстро вошла в комнату и, увидев, что я не закрытая одеждой, захлопнула за собой дверь. По коридору мог кто-то проходить.
— Пытаюсь убирать, — опуская взгляд на свои ладони, я нервно сняла резиновые перчатки и встревожено спросила: — Что-то случилось?
Я не хотела слышать ответа на этот вопрос. Я не желала его даже задавать. Единственное, чего мне сейчас хотелось, это запереться в этой комнате на всю жизнь и по миллиметрам щеткой вымывать плитку.
— Нашла, чем сейчас заниматься, — выдыхая, Фиа прошла рядом с душевыми. – По городу уже ходят слухи про то, что прошлой ночью у Морана датчики сработали и ему за это накинули еще месяц домашнего ареста. Я не знаю насколько это правда. Думаю, ближе к вечеру точно станет известно но, если это действительно так…
Подруга не договорила, но этого и не требовалось. И так все ясно.
— Это правда, — нервно прикусывая кончик языка, я попыталась болью заглушить собственную, в очередной раз нахлынувшую панику. — Я утром уже была в полиции.
Фиа резко обернулась и впилась в меня взглядом. Я же, садясь на деревянную скамейку рядом с окном и до онемения в пальцах сжимая резиновые перчатки, продолжила:
— Это же по моей вине произошло. Я должна была хоть что-нибудь сделать.
— И что? – вопрос прозвучал нервно и нетерпеливо, словно Фие не понравилась моя заминка, а я правда не понимала, что ей сказать. Может, просто то, что я смертник? Коротко и ясно. Хотя, и после прошлой ночи все было понятно.
— Ничего, — в итоге произнесла. Пусть и с трудом. – В полиции, в принципе, и так поняли, что там что-то не так. Моран же, помимо того, что его током било, был в отключке и лежал в луже грязной воды. Навряд ли бы он это сам с собой сделал, — я опустила взгляд. Боже, мне про это даже говорить не хотелось. – Но… Как оказалось, когда датчики срабатывают, это автоматически вводится в базу, как продление ареста. Считай, что с этим ничего не сделать.
— О, господи… — Фиа села рядом со мной и тоже опустила голову.
Некоторое время мы молчали. А что тут сказать?
Тем более, меня теперь еще и в полиции ненавидят. Из-за случая Морана у них сейчас полно проблем. Его семья такое без внимания не оставит. Как быстро они до меня доберутся? Они ведь безжалостные, всемогущие монстры для которых нет никаких граней.
В полиции сказали, что они им про меня ничего не скажут, но это тоже особого значения не имело. Моран же самое главное чудовище и как раз ему известно о том, что я сделала. Когда он выйдет… мне будет больно. Очень.
— Знаешь, когда мне стало известно, что сделал твой брат, я была в ужасе. Все никак не могла понять, ему что ли жить надоело?
— Ивон не…
— Но ты, — Фиа подняла голову и посмотрела на меня. – Ты переплюнула своего брата. Причем значительно. У вас что ли в крови творить всякую хрень? Причем исключительно по отношению к самому опасному альфе в городе? Вы семья самоубийц? Осталось только, чтобы твой кот пошел и насрал ему на пороге. Чтобы прямо окончательно.
Я разомкнула губы. Хотела многое сказать. Возразить. Но, в итоге опять опустила взгляд и начала нервно ногтями царапать запястье левой руки, видя как на белоснежной коже тут же появляются покраснения.
Я альбинос. Причем, со своеобразными мутациями. Они сейчас есть у многих, но у меня заключаются в том, что во мне нет вообще абсолютно никакого цвета, кроме белого. Как лист бумаги. Волосы, кожа, ресницы, брови. Единственное исключение – глаза. Зрачки черные, но радужки
