очень хочется когда-нибудь, как-нибудь попасть на тот берег. Почему-то кажется, что там все по-другому, совсем не так, как здесь. И невозможно представить, что и там, на высоком холме, а может, на дереве или на крыше, тоже сидит какая-нибудь девочка с длинной русой косой и смотрит вдаль.
На даче каждый день не похож на предыдущий. Все вместе они превращаются в огромное лоскутное одеяло, к которому с разных сторон все прибавляются новые и новые разноцветные лоскутки — впечатления, идеи, переживания. Таким лоскутным одеялом хорошо будет укрываться зимой, когда все дни станут одинаковыми.
Но даже на даче, где каждый день происходит что-то особенное, есть время, которое Маша ждет с нетерпением. Это время — вечер пятницы, когда приезжают гости из города. Состав гостей всегда разный. Чаще всего приезжают Машины тетя, дядя и двоюродный брат Саша. Иногда — дедушка, очень редко — папа. Мама должна была приезжать каждую неделю, но в прошлые выходные осталась в городе, потому что в новую квартиру привезли мебель и ее нужно было расставить. Но на этот раз мама точно должна приехать. Иначе никак.
В выходные на даче становится людно и шумно. Взрослые громко разговаривают, смеются, принимают гостей, размахивают руками, ходят туда-сюда, занятые ужасно важными делами. Маша наблюдает за этой суетой со стороны. Ей нравится, когда вокруг кипит работа.
Но то, что в начале кажется праздником, к концу выходных начинает утомлять. Бабуля теперь не ее бабуля, а общая и всегда занята. На кухне всегда полно народу, а Машины любимые места вдруг перестают быть укромными.
Но в этот раз приедет мама! Маша начинает ждать маму сразу после обеда, хоть и понимает, что приедет она только вечером, после работы. На пляж и к Тамаре Петровне идти не хочется — вдруг мама приедет, а Маши нет. Каждый раз, когда слышит шум приближающейся машины, бежит к окну или к забору посмотреть, не к нам ли приехали.
В пятницу после обеда ничего толком делать не получается. Маша листает книжки, ковыряется в песочнице, бродит по саду, и когда, наконец, раздается возле их ворот шорох колес, она уже тут как тут, стоит в сумерках гаража, прислушивается. И еще до того, как отворили калитку, слышит знакомый голос. Мама приехала!
Распахивается калитка, и в сад врывается мама, звонкая, загорелая, с огненно-рыжей косой до пояса, в вихре шуршащих пластиковых пакетов, набитых всем на свете. Она залетает на кухню, бросает пакеты куда попало, обнимает Машу, весело кричит что-то бабуле, которая замешкалась на заднем дворе, наливает себе стакан воды и выпивает залпом.
Когда приходит бабуля, мама на глазах завороженной Маши опустошает пакеты, выкладывая на стол одно за другим восемь шоколадных яиц Киндер Сюрприз, целую коробку разных пирожных, Машин любимый рулет с кремом, чай в красивой жестяной банке, стопку чистых кухонных полотенец, две палки колбасы, кусок сыра с большими дырками и еще какие-то баночки, коробочки и пакетики.
— Ты с ума сошла, — всплескивает руками бабуля. — Мы что тут — голодаем, по-твоему? Ты зачем столько сладкого навезла? И чай у нас есть.
— Чай с жасмином, очень вкусный, — говорит мама. — Пирожные свежайшие. Позовешь Тамару Петровну в гости.
— А яиц этих столько зачем! — не унимается бабуля.
— Папа Маше передал, — хмыкнув, отвечает мама.
Продолжая спорить, мама с бабулей ставят чайник, заваривают новый чай, убирают что-то в холодильник, а что-то наоборот достают и ставят на стол. Маша наблюдает, слушает. Оказывается, в эти выходные никто из города больше не приедет. Значит, они с бабулей и мамой будут на даче втроем!
Быть на даче с мамой — совсем не то же самое, что с бабулей. Не лучше и не хуже, просто по-другому. В первый же вечер они отправляются гулять вдвоем — Маша и мама — но не идут ни в поля, ни к бетонным блокам, ни к Волге. Они гуляют по узким улочкам дачных поселков. Мама ходит быстро. Рыжая коса качается у нее за спиной влево-вправо, словно маятник на часах. Вдруг она резко останавливается, и Маша, засмотревшись на красиво расписанные ворота гаража, едва в нее не врезается.
— Ой, Светка, привет! — кричит мама и машет какой-то женщине за деревянным забором. Женщина машет в ответ и открывает перед ними калитку.
Оказывается, мама работает вместе с ней в больнице.
— А ты разве Свету не помнишь? — удивленно спрашивает мама у Маши. — Ты ведь когда на работу ко мне приходила, я вас знакомила.
Но для Маши все люди в белых халатах на одно лицо. Кроме мамы, конечно.
Мама долго болтает со Светой о том о сем. Маша слушает, переминается с ноги на ногу и разглядывает украдкой сад. Наконец они прощаются и идут дальше.
Но вскоре мама опять встречает знакомых. Толстый мужчина в очках и улыбчивая женщина с короткой стрижкой очень им рады и приглашают в дом, в котором, к Машиному восторгу, живет собака — черный спаниель с длинными кудрявыми ушами и рыжими пятнышками на лапах и груди. Зовут его Грей.
Маша кидает Грею мячик, а мама вместе с хозяевами дома садится за стол, полный всяких угощений, и разговаривает, разговаривает, разговаривает. Мама может разговаривать очень долго, совсем как бабуля, но только по-другому.
Кажется, все только и ждали, когда мама придет, усядется за стол и примется рассказывать истории. Кажется, все только ради этого и собрались. А мама, кажется, к этому выступлению долго готовилась, подбирала слова, репетировала, но Маша знает, что это не так. У мамы все получается внезапно, и в историях, и вообще по жизни.
Мама из всего может сделать историю: из смешного случая на работе, из воспоминаний об их поездке на море, из спора с грузчиками, которые заносили в квартиру новую мебель. Когда мама начинает рассказывать, самые обычные ситуации вдруг становятся похожими на детектив или триллер. И даже если Маша много раз слышала эти истории, даже если эти истории про нее, ей все равно интересно.
Они сидят в гостях допоздна, а потом бредут домой по темным улочкам, и путь им освещают только рыжие окна соседских дач. Темнота на даче совсем не такая, как в
