городе. Она густая, плотная, переполненная самыми разными звуками: стрекотом, шуршанием, всплесками. Мама шагает как всегда быстро, держит Машу за руку, а Маша, засыпая на ходу, думает, что впереди у них целых два дня.
На следующее утро, едва проснувшись, Маша понимает, что сегодня они пойдут на пляж. День выдался жаркий, солнечный, и даже если вода в Волге еще прохладная, можно будет, искупавшись, погреться на раскаленной солнцем гальке.
Ходить с мамой на пляж — совсем не то же самое, что с бабулей. Бабуля все больше сидит на берегу, иногда заходит в воду по колено и стоит, стоит, рассматривает окрестности. А мама отлично плавает. С ней можно заплывать далеко от берега и, если что, подержаться за ее плечо. Совсем далеко, Маша, конечно, не заплывает. Плавать-то она научилась только прошлым летом. Поплавает немного и обратно на подстилку — греться. А вот мама плывет и плывет чуть ли не до самого бакена, который красной пуговкой виднеется где-то посередине реки.
Маша сидит на берегу, укутавшись в махровое полотенце. Губы у нее синие и дрожат, ногти тоже синие. Зарывшись пальцами ног в мелкую теплую гальку, она грызет яблоко и следит, как мамина голова — крохотная черная точка — то выныривает из воды, то снова пропадает из вида. В какой-то момент мама оказывается так далеко, что Маша вообще перестает ее видеть. И ей вдруг становится страшно, как бывает во сне.
Маша знает, что плавает мама отлично и с ней ничего не может случиться, и все-таки хватается за свой страх и развертывает его, как рулон оберточной бумаги. Что она будет делать, если мамина голова больше не покажется над водой? Позовет на помощь, потребует лодку, найдет водолаза в специальном костюме?
От собственных фантазий у Маши уже дрожат губы и в горле застревает твердый комок, но вот мамина голова опять над водой и гораздо ближе, чем раньше. Мама плывет к берегу! Маша вгрызается зубами в яблоко и вздыхает глубоко, облегченно. Мама возвращается. Как всегда.
А еще с мамой можно кататься на велосипеде. Сама Маша ездить пока не умеет, поэтому ей устраивают сиденье на багажнике: кладут на него мягкую подушку и привязывают бельевой веревкой, чтобы не свалилась. Маша садится на багажник верхом, обхватывает маму за спину, и они едут по проселочным дорогам, обгоняя жаркий июньский ветер. Мимо проносятся аккуратные, причесанные поля пшеницы и дикие, кудрявые степи. Из-под колес выпрыгивают стайки кузнечиков и бьются о голые Машины ноги.
Они едут, куда глаза глядят. С мамой всегда так: никогда не знаешь, куда в итоге приедешь. Солнце светит им в затылок, и длинная черная тень, прилипшая к большим колесам велосипеда, несется впереди них, подпрыгивая на кочках.
На обратном пути они едут по дачным улицам. Мимо проносятся заборы, калитки, гаражи и дома с покатыми крышами. И мама снова встречает знакомых. И снова затевается длинная беседа. Маше нравится слушать, как разговаривают взрослые, и все-таки лучше бы они остались в полях, где даже маме очень непросто найти, с кем бы поговорить.
Но лучше всего на свете, лучше, чем рассказывать истории, плавать и ездить на велосипеде, мама умеет играть. Больше этого никто не умеет — ни бабуля, ни папа. Мама помнит имена всех Машиных игрушек, мама придумывает для них приключения и говорит разными голосами. Иногда Маша и сама забывает играть — так интересно ей наблюдать, что вытворяют ее собственные игрушки в маминых руках.
Маша надеялась, что получится поиграть в пятницу вечером, но они вернулись домой слишком поздно. Тогда она решила, что они с мамой непременно поиграют в субботу, ведь они были вместе весь день. Но вечером к ним приходят гости — две маминых подруги, которые отдыхают на турбазе недалеко от деревни.
Слушая ее истории, подруги так хохочут, что в старом буфете дребезжат бокалы. Объевшись пирожными, Маша уходит спать вместе с бабулей, а мама и ее веселые гостьи так и остаются сидеть на кухне.
Но впереди целое воскресенье! Ну, почти целое. Мама должна уехать на последнем автобусе, который отходит от деревенского магазина ровно в пять часов вечера. И все равно, времени достаточно.
С утра они идут на пляж, но погода уже не такая солнечная. Все небо затянуто тучами, и они быстро возвращаются. Маша даже рада этому, ведь теперь можно остаться в доме и поиграть. Но тут оказывается, что маме непременно нужно помочь бабуле в огороде, пока не пошел дождь. Маша тоже вызывается помочь, чтобы они справились быстрее, и осталось побольше времени, но мама с бабулей все делают сами. Маша сидит на бортике песочницы, сделанной из огромной старой покрышки, и ждет.
Когда мама с бабулей заканчивают, наступает время обеда. Есть Маше совсем не хочется, но взрослым этого не объяснишь, и она покорно идет на кухню и долго ковыряет вилкой в тарелке с пюре.
После обеда начинает накрапывать дождь, и они поднимаются наверх. Мама собирает вещи и вдруг громко ахает и подзывает Машу к себе:
— Я же совсем забыла! Смотри, кого я тебе привезла.
И она достает из сумки две небольших игрушки: малиновую собачку и мышонка в тельняшке и шортах с подтяжками. Похожая собачка у Маши уже есть, но вот мышонок совершенно особенный. Маша вообще очень любит зверей в одежде. Она вцепляется в мышонка и долго внимательно рассматривает.
— Его зовут Шмыг, — объявляет мама, садясь рядом с Машей на большую тахту.
— Нет, — говорит Маша.
— А как же?
— Пока не знаю, — отвечает Маша, не выпуская из рук мышонка.
— Ну, придумаешь потом, а пока пусть побудет Шмыгом, — говорит мама.
— Нет!
Шмыг — это совсем никуда не годится. Совсем! Маша не может объяснить, почему, но ведь мама и сама должна понимать такие вещи.
— Что же он без имени у нас будет? А собачку как назовем?
— Никак.
— Ну вот, теперь у нас две безымянных игрушки, как в мультфильме, помнишь, — тут мама начинает петь таким забавным мультяшным голоском, — Я был когда-то странной игрушкой безымянной…
Маша молчит, прижав к себе мышонка.
— А давай они у нас отправятся в плаванье, чтобы добыть
