Читаем без скачивания Тот, кто придет отомстить - Ирина Лобусова

Раскаленное солнце плавило желтые камни, заливая нестерпимым жаром древний библейский город у еще более древнего моря. Казалось, от палящих лучей невозможно укрыться даже в тени. Посреди камней древнего города чувствовался жар пустыни, и было слышно ее дыхание- тяжелое дыхание огромного моря песка, подступающего к подошвам пришедших сюда людей. Но человек даже не думал распахнуть черный плащ из плотной шерстяной ткани- наоборот, тщательно стремился как можно глубже надвинуть капюшон на лицо. Путь его шел в глубину старого города, вернее, ближе к его окраине- в узкие улочки, спускавшиеся к песчаным пещерам, закрытым (из- за опасности обвалов) для туристов.

Впрочем, туристы предпочитали другие места. Они облюбовали уютные кафе возле моря, спуск в старинной гавани (самой древней гавани Палестины, а, возможно, и всего человечества), оживленные кварталы с домами, полными местного колорита, и многочисленными лавками, где предлагали невероятное количество сувениров, а продавцы говорили сразу на всех языках. Туристов привлекала красота и экзотика. И, смакуя душистое вино из яффских виноградников в уютных прохладных кафе, они вспоминали те времена, когда за эту землю сражались крестоносцы и римляне, арабы и палестинцы, и мужественные первые странники, вернувшиеся в Эрец Исраэль… Этот город считался городом Библии, и множество священных легенд оживали на глазах посреди древних камней. Еще в Библии Яффа упоминалась как Ионпия- старейшая гавань в истории людей, а имя «Яффа» город получил в честь Иафета, сына Ноя. По легенде, именно от пристани Яффы отчалил Ноев ковчег. Город был полон библейских событий, и даже Святой Петр проповедовал в этих краях.

Современность превратила древний город в часть огромного мегаполиса «Яффа- Телль- Авив», соединив его с деловым центром Израиля Телль- Авивом, полным небоскребов, банков, машин. Скоростные шоссе соединили древний город с современным, и даже на карте возник некий симбиоз- два города в одном. Но, не потерявшись среди стекла и бетона, Яффа стала местом отдыха не только для израильтян, но и для многочисленных туристов со всего мира, приезжающих посмотреть на город крестоносцев и словно заново вдохнуть знакомую пыль привычных с детства библейских страниц. Пройтись по улицам, помнящим древних рыцарей в блестящей броне и с огромным алым крестом на плаще, с гордостью накинутом на плечи. Стены Яффы очень долго были пристанищем крестоносцев- до тех пор, пока не пал Иерусалим.

Но человек в черном плаще так хорошо знал дорогу и бежал по таким укромным местам, что на своем пути не встретился ни с одним из туристов. Путь его лежал к неказистому глинобитному домику на задворках желтого особняка, двери которого были раскрыты настежь.

Комнаты особняка были полны гостей. Не обращая на них никакого внимания, человек пробежал через просторный, вымощенный мраморной плиткой двор (буквально расталкивая всех, попадавшихся на пути), обогнул сам дом и рванулся к глинобитной хижине, прилепившейся на задворках и совсем не вязавшейся с общей роскошью жилища. Толкнув деревянную дверь, он ворвался в просторную комнату с огромным окном, и с ходу выпалил:

– Пророчество… – он бежал так быстро, что задохнулся.

– Потише! – старик с длинной белой бородой и величественным (почти библейским) лицом предостерегающе поднял руку, – Ради Бога, потише! Отдышись, Михаэль, и попробуй спокойно сказать то, что ты хотел.

Несмотря на то, что внешне домик выглядел более, чем убого, внутри обстановка была не столь пугающей. В комнате был большой письменный стол, на котором стоял вполне современный ноутбук, мягкий кожаный диван возле стены и множество книг, лежащих на полу друг на друге. Книг было такое множество, что все остальные предметы буквально терялись на их фоне. Несмотря на «библейский вид», старик выглядел вполне современно: на нем была рубашка защитного цвета из плотной брезентовой ткани, светлые джинсы, а на ногах- мягкие плетенные мокасины.

Отдышавшись, человек в черном плаще откинул капюшон, обнажив лицо, вся левая половина которого была изуродована чудовищным шрамом, очевидно, от сильнейшего ожога. Жуткий шрам пересекал глаз, на месте которого зияла пустая глазница. Человек выглядел так страшно, что становилось понятно, почему он прячет лицо.

– Пророчество сбылось… – он говорил хрипло, растягивая слова, но в спокойной обстановке его голос мог бы показаться мелодичным. Возможно, он был бы очень красивым мужчиной, если б не шрам, навсегда исказивший, изуродовавший его лицо.

– Сбылось? – старик усмехнулся, – ты прибегаешь ко мне с этим сообщением каждые две недели, так что я не услышал ничего нового!

– Да, я был у вас, но в этот раз… В этот раз все не так! Это правда!

В его голосе было нечто такое, что заставило старика внимательней вглядеться в него.

– Говори!

– Знаки сходятся. Соотношение планет… Четвертая строка пророчества… Черная стрела на стене Шимора стала явью, и отражение этого появилось прямо на моем столе! Кроме того, Тора… Утром, доставая свиток, я обнаружил в центре, на строках пророчества, несколько темных капель… Что это, по- вашему? По- моему, кровь! Я пытался определить с разных сторон- кровь, на вкус и по запаху, но не свежая, как бывает сразу после пролития, а загустевшая, бурая… Но если это кровь, значит, она скоро прольется! Значит, крови прольется так много, что земля уже не сможет ее вместить, и тогда… Тогда это знаки пророчества, которое уже сбылось, и вы можете опоздать, если…

– Не спеши! – старик вновь поднял руку вверх – я просил тебя рассказать о знаках, а не делать выводы! Делать выводы предоставь мне! Если все то, что ты называешь, совпадает, эти знаки очень серьезны. Ты принес рисунок стены Шимора?

Человек что-то вынул из-под полы плаща и с почтением протянул старику.

– Вот он.

Это был древний пергамент с чернильным рисунком, изображающим схематичный рисунок какого-то строения. Были видны лица (словно небольшие портреты) в нескольких местах, очевидно, символизирующие наскальную фреску, возможно, древнюю живопись на камнях. Через весь пергамент, наискосок по рисунку, шла жирная черная полоса, выполненная словно современным фломастером. Но это был не фломастер. Развернув пергамент на столе и внимательно вглядевшись в него, старик увидел черную полосу и невольно прошептал:

– Боже…

Потом провел по рисунку пальцем и встал:

– Свершилось. Боже, дай мне сил.

Не поворачивая головы к собеседнику, он протянул руку и властно скомандовал:

– Где Тора?

Человек в плаще почтительно протянул ему свиток. Старик изучил свиток так же тщательно, как и предыдущий рисунок. С каждой секундой лицо его становилось все мрачней и мрачней…

– Что вы скажете, учитель? – почтительно произнес человек в плаще, – это знамение, учитель?

– Не называй меня так! – старик вздрогнул, – чему я могу научить тебя теперь, когда именно ты увидел пророчество?

– Я не мог не увидеть это, учитель! Вы же знаете, я жил этим до сегодняшнего дня.

– Я помню, Михаэль! И ты сделал это. Бог дал тебе сил.

– Что теперь вы намерены делать со всем этим?

– Я не сомневаюсь, что пророчество свершилось, но… Но мы просто обязаны увидеть последнее доказательство.

Человек в ужасе отпрянул:

– Стену Шимора?! Но это невозможно! Это же смертельно опасно! Кто видел воочию стену Шимора, тот несет на себе клеймо зла!

– Мы несем на себе клеймо зла и без стены Шимора. Что, по- твоему, все это, как ни зло? Как иначе назвать то, что именно мы можем увидеть пророчество?

– Проклятие… – человек в плаще побледнел так сильно, что шрам на его лице стал серым.

Улыбнувшись, старик покровительственно положил руку ему на плечо:

– Не бойся. Видеть стену Шимора не столь опасно, как ты думаешь. Тем более что это не стена на самом деле, а целый дом… Вернее, то, что от него осталось. К тому же, я уже видел стену Шимора, и, как видишь, остался жив. Так что можешь успокоиться! Но, если ты не хочешь, я пойду один.

– Нет! Нет, я не могу отпустить вас одного! Меня проклянет весь мой род! Память моих предков отвернется от меня, если я струшу в последний момент! Я пойду с вами, а дальше будет то, что суждено! Я обязан выполнить до конца то, что мне предначертано!

– Бедный мой Михаэль! – старик с сочувствием покачал головой, – но это ведь не конец…

– Я знаю! Но все же…

– Значит, решено. Мы увидим знак, начертанный на стене Шимора, увидим своими глазами, и выполним то, что нам предначертано…

– Но как мы выйдем? В доме полно людей!

– Мой сын празднует именины. У него гости.

– И вы не среди них…

– Ты же знаешь, я не могу входить в дом. Я не имею права жить в роскоши и окунаться в богатство, я не имею права даже заходить в жилище, в котором есть роскошь, в котором есть всё… Я обречен жить в бедности, чтобы выполнить пророчество… если я отступлю от этого, меня ждет страшная кара.